Я живу в октябре (СИ)
– Проклятье!
Ревность, вот что это было. Я влюбился и теперь ревновал. Воображение рисовало картины одна отвратительней другой. Месяц. У меня впереди опять целый грёбаный месяц. А потом что? Воображение не останавливалось, закручиваясь по бешеной спирали. Гнев не удержался внутри и, вырвавшись, пошёл крушить всё вокруг.
Когда меня, наконец, отпустило, целым остался разве что стол. Тяжело дыша, я оглядел разгромленную кухню. Хорошо, что в новом цикле всё вернётся на круги своя – и кружка склеится, и микроволновка соберётся обратно, и погнутые ножки стульев распрямятся. Хорошо бы, чтобы и я слепился обратно.
***
Утро 7 сентября 2006 года в Казани выдалось прохладным. Неля невольно ёжилась под наброшенным плащом. До квартиры Димы было всего два квартала, но она успела замерзнуть. Пройдя полпути выяснилось, что она забыла мобильник. «Видимо, знак» – решила она. И свитер заодно натяну.
Стоило ей вернуться, как телефон зазвонил.
– Привет.
– Марго, ты? Что у тебя с голосом?
По телефону Рита была немногословна. На все вопросы стандартно отвечала, что можно приеду и поговорим. Это самое «можно я приеду» звучало так беззащитно, что Неля чувствовала себя мамой, у которой обидели ребёнка.
– Приезжай, конечно, дорогая!
Неля выскочила из дома, забыв про свитер. То ли на улице потеплело, то ли её разогрели разговоры с подругой, но прежнего озноба уже не чувствовалось. Первым порывом было позвонить Алексу и выяснить, что там у них происходит. Но Рита очень просила ничего ему не говорить. К тому же, на дворе был сентябрь.
– Козёл – твой московский приятель, – сообщила Неля мужу с порога.
– Тю! – округлил Димка глаза. – Опять?
– Марго в шоке. Наверняка обидел и не заметил.
– Да с чего ты взяла, ну?
– Марго звонила.
– Мне, кстати, Алекс тоже звонил.
– И что?
– Жаловался на Маргариту.
– Ничего не понимаю, – искренне сказала Неля.
– Милые бранятся только тешатся, – глубокомысленно заявил Дима. – Как мы с тобой.
– Отстань!
– Как? Не гони меня, моя королевна!
– А почему это не принцесса?
– Так ты замуж вышла. Всё уже, – улыбнулся Димка, машинально разглаживая бородку.
Неля не выдержала и рассмеялась. Гнев улетучился.
– Там действительно что-то не то, – пожаловалась она спокойнее. – Позвони ты ему, порасспрашивай. Он же неуклюжий во всём.
– А ты чего не позвонишь?
– Мне Рита запретила.
– Значит, через меня? Коварна ты, королевна, ох коварна.
– Прекрати меня так называть. Я чувствую себя старой.
– Ладно. А что Ритка-то хочет?
– Приехать.
– Так пусть приезжает и рассказывает. Как я Алексу в октябрь-то позвоню?
– Ты прав. Я, наверное, зря так себя накручиваю.
– Когда она приедет?
– Завтра.
– Тогда я к Аязу.
– Зачем?
– Кто-то же должен его выгуливать. Машину заберу, имей в виду. Всё равно вы пить будете.
Неля грозно глянула на мужа, и он шутливо поднял руки кверху.
– Ладно, оставь себе. Лучше мы с Аязом отдохнём.
***
Фирменный поезд прибывал на первый путь. Неля поймала взглядом номер вагона и зашагала по перрону. Она чуть ошиблась и пришлось догонять. Маргарита предпочитала самолётам поезда – странная, но простительная блажь для лунника.
Неля заметила гостью сквозь вагонные занавески. Она уже стояла в ожидании открытия дверей. На перроне теснился встречающий народ – кто-то махал руками, стояли с напряжённым видом мальчики с букетами.
Из вещей у Маргариты оказался только ручной саквояж – в этом отношении она явно продвинулась. Неля вспомнила, как в первый визит после свадьбы она приехала с большим чемоданом.
– Марго!
Девушка протиснулась между встречающих. Неля поразилась переменам в её лице – похудевшем, с большими испуганными глазами.
– Привет, – вымученно сказала она. – Я рада тебя видеть. Вправду, я очень рада.
– Что случилось, Марго?
– Случилось. Надо…
Маргарита растерянно оглядела суетящихся людей.
– Я поняла, – взяла ситуацию в свои руки Неля. – Давай-ка мы уйдём с вокзала, сядем в машину и поедем куда-нибудь, где тепло и тихо. Муж уехал Ульяновск, так что я в твоём полном распоряжении.
Ни говоря больше лишних слов Неля подхватила в одну руку саквояжик Маргариты, в другую - саму подругу и волнорезом пошла через людское море. Устроив Маргариту в машину, она села за руль и, энергично переругиваясь с паркующимися кое-как таксистами, вырулила на дорогу.
– Теперь можно и поговорить, – сказала она, прибавляя газу. – Так что случилось?
– Кажется, я залетела.
Неля критически скосила взгляд на Марго.
– Давно?
– Третий месяц или второй. Не знаю, как считать.
– Уверена?
– Я перепробовала все тесты.
– М–да…
Некоторое время они ехали молча, глядя как мечутся на асфальте жёлтые листья.
– Я не знаю, что мне делать.
– Понимаю тебя, Марго, понимаю.
– У тебя… ну….
– Нет, – твёрдо ответила Неля. – У моего мужа есть голова на плечах.
Она хотела сказать пару хлёстких слов самой Маргарите, но пощадила её чувства. Вместо этого Неля сказала другое:
– Во-первых, не бойся. Ты не одна, а в наших обстоятельствах это очень важно. Во-вторых, такое в лунном сообществе бывало, не ты первая и не ты последняя. В-третьих, срок маленький, можно сделать аборт.
Машина впереди резко вильнула в сторону, подрезая автомобиль Нели.
– Куда, козёл! – завопила она и, открыв окно, покрыла незадачливого водителя ругательствами. Он в ответ беззвучно отмахивался.
– Мальчишка… – процедила Неля, закрывая окно. – Думают восемнадцать лет исполнилось и стали взрослые, а сами ни черта не могут…
Она вздохнула и совершенно спокойно спросила:
– Алекс твой что думает?
– Он не знает. Мы с ним два месяца не виделись.
– Обалдела? – ахнула Неля.
—Я хотела сама всё понять и решить, – оправдывалась Маргарита. – А после уже поговорить с ним. Но я не знаю, что мне делать. На аборт я не пойду.
– Уверена?
– Не могу, – закусила губу Маргарита. – Страшно. И нельзя так.
– Понятно.
– А ты смогла бы?
– Не знаю, – честно сказала Неля. – Не знаю. Но нам можно и рожать. Когда придёт срок, вызовешь скорую помощь. Соврёшь им что-нибудь, всё равно потом забудут. И всё будет хорошо.
– А потом что? Он тоже будет как мы? Или она… – поправилась Рита.
Неля посерьёзнела.
– Вряд ли, – сказала она, отвечая на невысказанный Ритой вопрос. – Я не знаю ни одного такого случая. Скорее всего, ты родишь обычного прекрасного малыша.
– Но…
Неля обняла плачущую девушку.
– Всё будет хорошо, Марго – прошептала Неля. – Мы найдём лучший детдом, попросим кого-нибудь из поздних месяцев понаблюдать. Не пропадёт.
Утешить этим было нельзя, Неля понимала, но такова была правда жизни, а она полагала, что лучше выкладывать всё сразу. Может шок и будет посильнее, зато дальше станет легче.
– Знаешь что… У меня есть одна подруга. Из обычных людей. Когда у меня возникает трудный вопрос, я иду к ней.
– Кто она?
– Гадалка.
– Я не очень в них верю.
– А мне ты веришь?
– Да.
– Тогда поверь, что не повредит. Она не проста.
Маргарита кивнула.
– Но сначала заедем ко мне, отдохнём, перекусим. И вообще, считай, что ты в отпуске.
***
Лифт Рите сразу не понравился – исписанный, с проплавленными кнопками этажей и еле работающей лампой.
– Может пешком, – робко предложила она.
– Девятый этаж! – возмутилась Неля. – Заходи.
– Не застрянем?
– Просто немного заедает, – ответила Неля, настойчиво отжимая кнопку.
Лифт с лязгом захлопнул дверь, и на миг они оказались в полной темноте. Но Неля справилась с непослушной кнопкой, и плафон зажегся снова.
– Не бойся, Марго, – подбодрила подруга. – У Алии здорово получается.
Неля была старше её всего на три года, но сейчас Рита рядом с ней чувствовала себя совсем малышкой. Ей так и хотелось, чтобы её взяли за руку и отвели бы домой. В настоящий дом. Почему же так получается, что нельзя прибежать к маме, уткнуться в юбку, и услышать от неё волшебные слова… или пусть подует, и любая боль уйдёт. Почему так нельзя?