Я живу в октябре (СИ)

– Ты не удивлён, – заметил пришелец.
– Ожидаемо, – хрипло сказал Валера. – С петлями времени только так и бывает.
– Согласен.
Валера-два задрал нос. «Неужели я тоже так выгляжу? – подумал Валера. – Глупо же.»
– Почему ты решил, что меня хотят убить?
– Почему хотят? Уже убивают, Валера.
– Как?
– Это напоминает аборт, – сказал двойник.
– Чего-чего?
– Должен родиться хомо хронус, а тебя так чик-чик. И нету хомо хронуса, остался в линейном времени.
– Яснее!
– Ты почему-то возвращается в момент отравления, Валерчик. Это очень странно. Ни за кем из сурков такого не наблюдалось. Тебя напоили ядом, Валера, понимаешь? И если бы не горилка, ты бы помер до превращения в сурка, как ты называешь. А так – частью яд остался в прошлой жизни, а частью травит тебя в момент возвращения. Каждый цикл тебе всё труднее приходить в себя. Яд копится, Валера. И день, когда организм не справится, всё ближе. Понимаешь? А самое интересное, что твою смерть хотели подгадать под трансформацию. Народився, а тут же и убився. Афоризм, достойный нашей бабушки.
– Оп-па-па… Опа-опаньки…
Мысль у Валеры лихорадочно работала. Кто же так удружил-то? Солдатня? Или?
– Яд – это по-восточному, – сказал он.
– Да. Имя тебе назвать или сам догадаешься?
– Ашраф? – поразился Валера. – Н-но… зачем? И как?
– Я не знаю. Но это единственный человек на весь Кабул, что может тебя бояться. Вдруг проснётся старая любовь и всё такое...
Поток внутри становился всё сильнее. Пора. Пора обратно травиться ядом. Вот ведь незадача.
– Сука!
– Именно!
– Что делать?
– Переиграть.
– Ты знаешь как?
– Есть идея.
– И?
– Блевать! – ухмыльнулся двойник. – Я не шучу. Блюй прицельно, в целлофановый пакетик. У тебя есть несколько штук в нижнем ящике комода. Как прыгнешь – тут же ползи к комоду.
– Анализы? – догадался Валера.
– Конечно. Подключи Микки. У него вроде есть знакомые в военной лаборатории. Должны помочь. Через месяц приходи сюда – посмотрим, что делать дальше.
– Почему сюда? Мне переться через весь Кабул!
– Не догадался ещё?
Валера покачал головой.
— Значит потом… – собеседник вскинул руку к лицу, ловя лунный свет. – Ноль-двенадцать… Удачи, сурок Кабула!
Поток захватил Валеру с головой.
***
– Ты идиот, – сообщил Микки. – Тебя могли убить.
– Я знаю, – блаженно улыбался Валера.
– И умер бы. Без всяких финтов.
– Знаю.
– Ты не Билл Мюррей. И это не чёртов день сурка. Не кино, Валера!
– Зна-а-а-ю, – пропел Валера. – Не мельтеши, Микки. Ты поможешь?
– Да, – хмуро ответил тот. – Через пять дней явишься в Кэмп Саутер. На КПП тебя встретит Солитер, то есть капитан Салливан. Солитёр это ник в сети, а так он… Неважно, разберётесь. Он из обычных, но я с ним знаком ещё до всего этого… И да, осторожней там. Они все нервные…
***
Всё оказалось проще, чем он думал. Капитан Салливан, он же Солитёр, встретил его у КПП. Приятель Микки оказался задёрганным невысоким мальчишкой, при общении беспорядочно размахивающим руками. Разговаривали они на смеси английского и пушту.
– Драпаем, – хмуро сообщил Солитёр. – В этом бардаке только и жди смертника на ржавой калоше.
Он проводил подозрительным взглядом подъезжающие военные грузовики.
– Всё будет хорошо, – сказал Валера, сделав успокоительный жест рукой. – Уверен, ты вернёшься домой.
– Ты говоришь, как Микки, – хмыкнул Солитёр. – Даже рукой машешь также, будто сговорились. Давай, что там у тебя. Микки что-то про яд плёл.
Валера кивнул и выудил из внутреннего кармана комок целлофана.
– Рвота, – сообщил он несколько виновато.
– Годится, – деловито ответил Солитёр. – Свежая?
– Пять дней в морозилке. Но это сразу после отравления.
– Ладно.
– Там лучше разрезать, наверное. Я замотал в пакетов десять, не меньше.
Солитёр нетерпеливо махнул рукой.
– Это моя забота. Электронную почту оставь, я напишу.
На всё про всё у капитана Салливана ушло полтора дня. Отчёт, спасибо Солитёру, кроме формул, был составлен и на нормальном человеческом языке. Яд на базе опиатов с многочисленными добавками. Легко проникает через гематоэнцефалитический барьер. Солитёр предполагал, что цель препарата в специфическом воздействии на мозг. Причём, при низкой концентрации состав вполне безобиден. И, может быть, даже полезен. Но за подробностями это уже к нейрофизиологам.
 
– Всё страньше и страньше, – пробормотал Валера. – Ашраф, ты сука, это бесспорно. Но к чему такие сложности? Почему не банальный мышьяк или цианид? Или чем там ещё травят соперников из ревности?
Противоядие любезный Солитёр тоже расписал. Хотя точное назначение яда неизвестно, но его действие можно развернуть вспять. Только принимать антидот нужно чем скорее, тем лучше. Солитёр выражал опасение, что может быть уже поздно, но на всякий случай приводил полную формулу. Увы, лабораторное оборудование, необходимое для изготовления, увезено с базы ещё полмесяца назад. Он всячески советовал обратиться в Кабульский университет или, на худой конец, в министерство здравоохранения. Состав антидота весьма специфичный, малейшая неточность, и он превратится в яд.
– Ты думаешь, в Кабуле легко сейчас найти действующую лабораторию? – восхитился Валера. – Наивен ты, бледнолицый.
Валера представил, как его двойник тоскует у Таджикистанского шоссе. Кстати, почему всё-таки там? Интриган чёртов, мог бы и сказать. Но, как минимум, один пункт из сказанного Валерой-два подтвердился. Его действительно пытались отравить. А если верно, что он травится вновь каждый цикл, то жизнь может закончиться внезапно. В этот раз его и вправду выворачивало особенно жестоко. Или это чудится?
Он выругался. Потом выдал порцию более изощрённых ругательств, прислушиваясь к тому, как матюки гаснут в тесноте комнаты.
– Афганиста-а-а-ан! Душа мо-я-я-я! – пропел он громко. – Медиков не найдёшь тут ни хрен-а-а-а!
Конечно, можно оббежать все адреса, которыми снабдил добрый капитан Салливан. Но шансов на успех… А если он не уложится в один цикл? В два? Но он во временной петле, время есть. Если только яд не добьёт его раньше.
 Сурок Кабула (III) 
Идя на очередную встречу с двойником, Валера уже не колебался. И с пистолетом в этот раз возиться не стал.
– Антидот есть, – сказал он появившемуся из тьмы Валере-два. – Приятель Микки мне всё расписал.
– Это отличные новости, – просиял двойник.
– Но сделать сложно. Солитёр не успевает, а бегать по Кабулу…
– Это технические сложности.
– Погоди. Есть ещё кое-что. Антидот едва ли не опаснее яда. Если не угадать с дозой, то я рискую умереть.
– Едва ли это хуже, чем ждать смерти. Спеши, Валера!
– Мне нужно подумать, приятель.
– Нет времени.
– Иди ты! Я во временной петле.
Двойник поперхнулся, не найдя, что ответить.
– Нужно подробнее исследовать состав. Высчитать дозу. Тогда можно будет предпринять…
– Дурак! – раздался яростный вопль из темноты.
А вот этого Валера не ожидал. Под лунный свет выступила ещё одна фигура. Силуэт, одежда, голос… да вашу ж мать!
– Мир может…
– Исчезнуть! – присоединился четвёртый голос.
– Мир!...
– Я…
– Мы….
– Выпадем…
– В…
– Безвременье.
– Ааа!
Валера схватился за голову. Со всех сторон на него наступали его копии, шесть, семь, десять, пятнадцать, он потерял счёт.
– Что происходит? – завопил он. – Что?
– Всякий раз, когда тебя отбрасывает назад и начинает действовать яд, – кажется это говорил пришедший в себя Валера-два, – появляется вилка – один ты остаёшься в петле, а второй пополняет наши ряды. Мы в безвременье, Валера. И могу тебе сказать, что здесь во сто крат хуже, чем твоя сурочья кабульская жизнь. Ты спрашивал, почему мы встречаемся в этих дебрях у Таджикистанского шоссе? Потому что здесь дорога из Баграма! Да-да! По которой ты ехал с базы домой. Нас делит надвое начавший действовать яд. Мы не можем отсюда уйти, Валера, мы привязаны к этой точке! Навсегда! И какие-то несчастные минуты мы можем общаться с тобой! Ты хочешь такой жизни, Валера? А если ты завтра отбросишь коньки, то шанса выбраться уже не будет! Синтезируй антидот и немедленно выпей!