Я живу в октябре (СИ)

Раздаётся звонок.
– Алло? Да, это я.
– Где вы? – голос в трубке глубокий и ровный.
– Дома. У себя дома. А что?
– Вы не надели браслет.
– Фак! Да я…
– Второе предупреждение.
– Я не хотела! Господин Распорядитель, пожалуйста! Я сейчас.
– После третьего предупреждения последует дисквалификация. – напоминает Распорядитель. – Я полагаю, вы понимаете, что это означает?
– Погодите! Но ведь бывает, что забыл.
– Вы понимаете, что означает дисквалификация? – терпеливо уточняет Распорядитель.
Алла кивает и тут же, спохватываясь, громко отвечает.
– Да! Я понимаю. Всё понимаю. Сейчас надену.
– Хорошо. До свидания.
Алла вскакивает и начинает метаться по квартире, раскидывая вещи и бумаги. Она роется в столе, заглядывает в шкаф, но никак не может найти браслет.
– Фак! Фак! Фак!
Она опускается на пол.
– Вот ты где!
Алла выуживает чёрный браслет из-под кровати и судорожно цепляет на руку. Браслет не поддаётся. 
– Давай уже! Скотина!
Она догадывается расстегнуть застёжку и, наконец, справляется. Браслет довольно пикает, и Алла облегченно приземляется на диване. На настенных часах 9.30.
Сцена 6. А теперь вернёмся к Кларе 
Клара выходит из конференц-зала после утреннего совещания. С некоторыми сотрудниками она обменивается кивками и короткими фразами. Некоторые её сторонятся. Она замечает это и презрительно усмехается. Мимо Клары проплывает юная коллега, напоминающая саму Клару лет пятнадцать-двадцать назад.
– Удачи вам, Клара Викторовна, – улыбка у юницы само радушие. – Мне кажется, это недоразумение быстро развеется. Ревизоры тоже ошибаются.
– Не дождёшься, – усмехается Клара.
– Что? – радушная улыбка продолжает сиять.
– На моё место метишь, птичка. Но клювик у меня прочнее, чем ты думаешь.
– Я…
– Лети, пташка. А то как… – Клара делает резкий выпад. – Клац-клац!
Девушка шарахается от неё и поспешно ретируется, что-то бормоча под нос. Клара победно смотрит ей вслед. Ей звонят. Она достаёт айфон, на котором видна аватарка звонящего – молодой спортивного вида парень.
– Привет, дорогой. Конечно, в силе. Можешь искать отель. Да, зайчик мой, всё на твой вкус. Я же обещала…
Она идёт по коридору. Лицо у Клары мягкое и счастливое.
– Только в сентябре. Нет, котик, раньше никак.
Клара подходит к своему кабинету. За прозрачными стенами видны какие-то серьёзные люди в костюмах.
– Извини, Андрюша, у меня дела. Целую.
Лицо у неё меняется, приобретая рабочий невозмутимый вид.
***
– Судя по всему, эта Клара та ещё стерва, – заметил Ратмир.
– Никогда не любил бизнесвуменш, – согласился Ибраев. – Есть в них что-то противоестественное. Но ласковость к Андрюше похоже на стремление сбалансировать нехватку женственности. Как вы полагаете?
– Банальный сюжет, – пожал плечами Ратмир. – А что там с этой истеричкой? Как её? Алла?
Сцена 7. Алла днём 
Алла в комнате смотрит телевизор. Звук приглушён. Она нервничает, то и дело поглядывает на часы. В коридоре раздаётся громкий звук – то ли кто-то что-то уронил, то ли с размаху хлопнула дверь.
Алла хватает нож двумя руками как меч и по стеночке бежит к входной двери. Там она замирает, делает очень медленный шажок к глазку. Долго смотрит в него. После чего расслабляется и утирает рукой с ножом пот с лица.
– Уроды криворукие. Напугали…
Она слышит что-то важное в новостной телепередаче и хватает пульт, усиливая звук.
– …труп мужчины заметили рыбаки. Предварительная версия следствия – самоубийство, но не исключены и иные причины…
В новостных кадрах мелькают хмурые врачи скорой помощи, скрюченное тело в старомодном пиджаке и голая ступня. Появляется паспортная фотография предположительного суицидника – измождённое лицо мужчины неопределённого возраста. На экране чётко видно время – 14.15.
 
– Охренеть, – недоверчиво роняет Алла.
Она подходит к стене с развешенными фотографиями и жирно перечёркивает чёрным фломастером фотографию мужчины, очень схожую с тем, что демонстрировали по телевизору. На стене остаётся всего три не зачеркнутых фотографии – Клара, Курьер и похожий на Курьера мужчина.
Звонит телефон.
– Алло? Да, это я.
Голос у неё меняется и становится напряжённо-осторожным.
– Нет, мне незнаком этот человек. Как вы сказали его имя? Нет-нет. Ни разу не слышала. Мой телефон с моей фотографией? Откуда я знаю почему? Товарищ капитан, я понятия не имею, о чём речь. Завтра подъехать? Куда?
Алла пишет прямо на обоях какой-то адрес.
– Да-да. Я поняла.
Она выключает смартфон и задумчиво смотрит на экран. Он тут же загорается снова. Номер не определяется.
– Я слушаю.
В трубке звучит знакомый размеренный голос Распорядителя.
– Вам никуда не нужно ехать. Просим прощения за беспокойство. Больше звонков из полиции не будет.
– Но что делать с… погибшим?
– Эта смерть ничего не меняет.
– Ничего? – переспрашивает Алла упавшим голосом.
– Ничего.
***
– Какие влиятельные ребята. Не вы, случаем? – Ратмир отхлебнул кофе и поморщился. Напиток остыл.
– Ну что вы, Ратмир, – ответил Ибраев. – Мы гораздо влиятельнее.
– История понятнее не становится. Мы договорились, что я выслушаю вас, но я не подписывался под тем, чтобы слушать «Войну и мир»…
Ратмир прервался и вдруг гаркнул пробегающему мимо официанту.
– Обнови кофе! Холодный!
– Я продолжу, – спокойно сказал Ибраев. – А вы пейте кофе и слушайте.
– Я не хотел бы здесь засиживаться.
– Я помню, какой сегодня день.
Ратмир нехотя кивнул.
Сцена 8. День Клары 
Клара сидит в кабинете в компании ревизоров. Цифры явно не сходятся. На заднем фоне беззвучно работает телевизор. Мелькают кадры с фотографиями самоубийцы.
Клара замечает и внимательно смотрит на экран поверх голов ревизоров. После окончания репортажа она переводит взгляд на браслет и некоторое время смотрит на него. На браслете ничего не отражается. Клара крутит головой, словно её душит воротник, и, извинившись, не спеша направляется к выходу из кабинета.
В коридоре она ускоряется и спешит в дамскую комнату.
В пустом туалете всё сверкает мрамором и стеклом. Клара стоит у большого зеркала. На раковине лежит раскрытая сумочка. Клара захлопывает черную коробочку с белым порошком и внимательно разглядывает себя в зеркале, стирая остатки наркотика с кожи.
Она вновь смотрит на браслет. Но теперь Клара усмехается.
– Он слаб, а ты сильна, – говорит она зеркалу. – Минус один. Это просто минус один. Меньше людей – больше куш. Ты выиграешь. Ты заберёшь чёртову уйму денег.
У двери туалета раздаются приглушённые голоса. Клара пугается, хватает сумочку и ныряет в ближайшую кабинку. Она прижимается к стенке и достаёт из сумочки пистолет. Вся поза Клары демонстрирует решимость.
В туалет входят знакомая юница с подружкой.
– Надеюсь, эту стерву не просто уволят, но и посадят, – говорит юница.
Подружка подобострастно улыбается.
– Я встану на её место, а ты на моё. Понимаешь?
Клара с грохотом выходит из кабинки. Подружки в ужасе жмутся к раковинам.
– Девочки, вы там не описались? – снисходительно спрашивает она.
Сцена 9. Между сценой 8 и сценой 10