Я живу в октябре (СИ)
Случайно пробита дыра в пространстве-времени, наконец отвечает он, через которую возможна связь. Человек, обладающий способностью скользить по времени, способен пересечь её и вернуться. Ты можешь вернуться назад. И ты сможешь исправить всё – мы подскажем тебе, тебе просто надо запомнить, хорошенько запомнить. Но берегись – скоро Советники Юсефа-здешнего вычислят тебя, как вычислили мы.
Здесь туго думается, мне непонятно о чём он.
Надзиратель делает резкое движение, охватывая рукой мой затылок. Я чувствую, как острые пальцы впиваются мне в кожу и двигаются куда-то вглубь»…
***
В котельной разворачивался настоящий оперативный штаб: зелёные экраны радаров, трёхмерная картина комплекса с перемещающимися фигурками бойцов, надёжные кабельные системы связи. Паша сидел без дела в уголочке и наблюдал, как Аслан руководит подготовкой обороны. Бойцы-лунники во внутренней линии, срочно поднятые по тревоге сотрудники ЧВК, занимающие внешний периметр. Судя по переговорам, подготавливались удары тактическими ракетами. До истечения срока ультиматума оставалось меньше часа.
В котельной показалась Алёна с двумя стаканами – один она вручила Аслану, с другим подошла к Паше.
– Это какао, – сказала она, протягивая стакан.
Паша благодарно кивнул.
– Ты как? – спросила Алёна, присаживаясь рядом.
– Нормально, – пожал плечами он. – От меня мало что зависит.
– Жалко Эча, – сказала она. – Он странный, но безобидный парень.
– Жалко, – эхом отозвался Паша. – Ты знаешь, что с ним будет?
– Лучше тебе Аслан расскажет.
На трёхмерной карте движение подошло к концу – отряды, обозначенные зелёным, заняли позиции. Точка котельной горела изумрудным глазом на самом дне. Дозор готовился выдержать любую осаду.
– Алёна, у меня есть вопрос. Когда вы вынули из меня Советника… Из него удалось добыть какую-то информацию?
Она покачала головой.
– После перемещения нейросети сбиваются, ничего из них не вытащить. А что?
– У меня появляются новые воспоминания. Я помню, что там, за Вспышкой, были Советники. Словно они связаны со всем этим кавардаком… Но я никак не могу вспомнить детали.
К ним подошёл Аслан. Вид у него был боевой.
– Весь мир на уши поставили, – довольно заявил он. – Если они попробуют сунуться, Дозор начнёт глобальную операцию против Паутины. Штабу вместе с Юсефом будет каюк – снесём ракетами.
– В центре Москвы? – поразился Паша.
– Наши люди в штабе ПВО временно заблокируют систему.
– Серьёзно всё у вас, – присвистнул Паша.
– А что Эч? – спросила Алёна.
– Эча не вытащить, – покачал головой Аслан. – Скорее всего, его подвергнут обычной процедуре, как предателя, то есть проклянут.
– А что это? – спросил Паша. – Ты мне так и не объяснил.
– Вкачивают экспериментальный препарат, после чего «темпоральная мышца» не держит, и человек проваливается в прошлое. Мы не до конца знаем механизм, но точно известно, что требуется – Аслан ткнул себе пальцем в голову – действующий Советник.
– И куда он проваливается? Где предел? – спросил Паша.
– Кто бы знал, – пробормотал Аслан. – Но есть версия, что до самого дна кроличьей дыры, до начала времён.
– Изощрённо, – заметил Паша.
– Да, Юсеф тот ещё маньяк.
– Но это не логично. Отправлять в неизвестность… Здесь что-то не так.
Алёна положила ладонь Паше на плечо.
– Расскажи про воспоминания. Мне кажется, это важно.
Ладонь у неё была тёплая.
– Что за воспоминания? – насторожился Аслан. – Если у тебя есть что сказать, то хорош играться, говори.
– Чем тебе угрожала Паутина, если вы меня не выдадите?
– Обещали достать силой, – усмехнулся Аслан. – Но сам видишь, мы к силовому варианту готовы.
– Неужели они об этом не знают?
– Конечно, знают. Если начнётся всеобщая свалка, то Дозор и Паутина перебьют друг друга в этом месяце, после чего война распространится на другие временные петли. Будет резня.
– Значит, ультиматум – блеф?
– Они же не сумасшедшие, – сказал Аслан. – Погоди-ка, к чему ты клонишь?
***
«…теперь твой Советник знает маршрут. 4226 км, если пользоваться имеющимися дорогами. Еда и питьё здесь тебе не нужны. Когда придёшь на место, то почувствуешь, что можно перемещаться. Это будет знакомый тебе приступ.
– Как же мой цикл, – спрашиваю я. – Я каждый день просыпаюсь в общежитии. Вы хотите, чтобы я дошёл за один цикл?
– Здесь нет дня, человек, – возражает надзиратель. – Цикл — это защитная реакция психики, не более того. Иди, не останавливаясь, до самого Афганистана…»
***
– Звучит невероятно, – заметил Аслан. – Ты хочешь сказать, что этот хайван Юсеф марионетка? А принимают решения нейросети в его башке?
– Похоже на то.
– Которые получают приказы из ада?
– Так.
– От самих себя?
– Да.
– Не смейся над Пашей, – вмешалась Алёна. – Если он прав, то Советники не остановятся перед взаимным уничтожением Дозора и Паутины.
– Тогда они и сами себя уничтожат, они же не смогут выжить в теле убитого Юсефа – возразил Аслан. – С этим как быть?
– Ты сам утверждаешь, что есть центры Паутины в глубоком прошлом.
– Да, – неохотно признал Аслан. – Вся эпопея с Эчем была в том, чтобы проклятие использовать для глубинной разведки. Дотянуться туда. Но разведчика, то есть тебя, не успели подготовить, без чего проклятие для Эча это гарантированное убийство.
– Это да. Но что, если там, в прошлом, настоящий руководитель Паутины?
– Ты путаешь меня и себя, а времени у нас всё меньше. Ты только что про Советников задвигал, что они вроде как главные.
– Я к Эчу вышел по аварийному сигналу Советника, так? Объясните, зачем Проклятому Советник?
Аслан и Алёна переглянулись.
– Ты меня знатно запутал, признаю, – поднял руки Аслан. – Я, может, даже поверю. То есть там, в глубине веков и есть настоящий руководитель Паутины? А Юсеф?
- Мне что-то объяснял тот, добрый надзиратель, но на воспоминания у нас уже нет времени. Нужно проверить лично.
- Но как?
- Я смогу.
- Паша, - Алёна мягко положила ему руку на плечо. – Ты смог вернуться от Ермолай Ермолаевича всего один раз. А если не получится?
- Получится, - тряхнул головой Паша. – Я понял, как это делается. Совсем как в детстве… Впрочем, вам это трудно объяснить.
- Допустим, - сказал Аслан. - Но как мне убедить остальной Дозор? И вообще, что ты предлагаешь?
– Я хочу сдаться. Дослушай, Аслан, не перебивай. Они хотят меня убить. Так? И убьют одного или вместе со всем Дозором. Думаю, что ракеты у них тоже найдутся, как и марионетки в системе ПВО. Единственный способ – это убедить их, что я погиб.
– И как это сделать?
– Дозор дрогнет и согласится на ультиматум. Вы передадите меня агентам Паутины на открытом пространстве, чтобы они убедились в исполнении требований ультиматума. А минутой позже коварный Дозор применит припасённые ракеты прямиком по нам.
– Ты же погибнешь? – недоумённо спросил Аслан. – Пожертвовать собой – не самая хорошая идея, хотя с ракетным ударом, конечно, эффектно.
– Он хочет прыгнуть, – сказала Алёна. – Переместиться в последний миг.
- Да! – подхватил Паша. – А затем я нырну за Эчем, куда бы они его не отправили.
***
Казнь не заняла много времени. Юсефу было не до мелких осведомителей. Эча немедленно отправили в лаборатории и дальше его судьба больше не заботила шефа Ордена.
На экране в прямом эфире разворачивалось более интересное действо. Перекрытое подмосковное шоссе, по которому мчится одинокая машина к точке встречи. Юсеф дал команду укрупнить изображение.
На переднем сидении автомобиля показались лица водителя и ещё одного человека. Сзади темно. По предварительной договорённости там должен быть только один - потерявшийся эпилептик.
– Вероятность ложного хода не менее тридцати четырёх процентов, – подсказал Первый советник.
- Удар подготовлен, - вступил Третий Советник. – Они понимают неизбежность отмщения в случае обмана. Но я согласен, что нужно увеличить шансы на успех.