Ложь (СИ)
— Да нормально все, — выдавил он. Запал уже поугас, уступив место тому, что за ним скрывалось.
— Это хорошо. Давай немного пройдемся, воздухом подышим? Мне там ужасно душно, — тихим ровным голосом проговорила Оля. Я дернула Иру за рукав пальто, увлекая обратно. В просвете закрывающейся двери я видела, как сестра взяв под руку парня уводит его в сторону небольшого сквера, находившегося рядом с клубом.
— Она за ним присмотрит, — сказала Артему, переплетая наши пальцы. Его все еще холодны, хоть мужчина и выпил.
— Как с цепи сорвался…
— Его можно понять.
Почти сразу мы наткнулись на Леру с Кариной.
— Где Олег? — визгливо вопросила вторая.
— На улице с Олей, — сказала я Лере, — Пусть пройдутся, подышат. Ему нужно успокоиться.
— Спасибо, — едва слышно побагодарила она.
— Почему ты его отпустил? Мальчик не в себе и может наделать глупостей! А ты… Только о шлюхе своей и думаешь…
— Я запрещаю тебе говорить так, — прорычал Артем.
— …носился с ней и носишься вместо того, чтоб о друге детства позаботится в трудную минуту.
— Кому как не тебе, Карина, знать о заботе в трудные минуты, — тихим и ровным голосом сказала Лера.
А прозвучало как удар хлыста. Карина побледнела, потом покраснела и громко цокая каблуками умчалась куда-то. Я потянула Артема за руку, и он дал увести себя обратно в зал. Сев за стол, сделал маленький глоток воды, потом медленно и осторожно поставил стакан на стол.
— Тема, это…
— Знаю, — он посмотрел на меня, — Правда знаю.
Позже я улучила возможность остаться с Кариной наедине.
— Слушайте сюда, — прошипела, встав вплотную, — Мне плевать, что вы там обо мне думаете. Глубоко плевать с тех пор, как я поняла, что вы за человек. Но ваши слова задевают Артема. А ему безумно тяжело.
— Да что ты знаешь, — испуганно мельтеша глазами из-под густых нарощённых ресниц, выкрикнула она.
— Уж побольше вашего, — перебила я, — Но это не важно для вас. Было и есть, верно? Вам безразлично все, что не может ухудшить вашу жизнь. Так вот: если роль, которую вы исполняете хоть как-то навредит Артему, уверяю, я прикручу краник из которого вам капает бабло. Хотите?
Она отчаянно замотала головой.
— Отлично. Тогда вполне сможете молча изображать приторную улыбочку всякий раз, как нам придется оказываться в одном помещении.
Сказав это я покинула уборную, в которой и состоялась эта занимательная беседа. Вернувшись в постепенно пустеющий зал, поискала глазами Артема.
— Он с отцом, — рядом возник Коля, — Павел перебрал чуток, они его в машину грузят.
— Спасибо.
— Знаешь, я рад тебя видеть, — он протянул мне руку, — Жаль по такому поводу, но все-таки.
— Да, я тоже, гражданин начальник, — улыбнувшись, я пожала ее, — Кто бы мог подумать.
— Уж не знаю, что менее: мой выбор профессии или твое возвращение к Артему.
— Туше.
— Не знаю, что там и как, — он почесал затылок, — но зря вы сошлись. Он очень изменился и не в лучшую сторону. Нихера не делал, кроме как тусовался и наркоту тоннами жрал. То, что сейчас иначе — это временно, Вика.
— Ты правильно сказал, Коль. Ты — не знаешь.
— Просто не хочу, чтоб ты пять страдала.
— Как благородно, — глухо прорычал за спиной Артем, — Спасибо, друг мой.
— Мы оба знаем, что я прав.
— Так и я об этом, — Артем развернулся и бросился к выходу.
— Артем, постой, — я догнала его, ухватила за предплечье, — Он ведь ничего не знает. И я не верю…
— Зря-я! — он резко обернулся и отбросил мои руки, — Потому, что так и есть, Вика.
— Нет, — твердо сказала я, — Я в это не верю.
— Потому, что продолжаешь хвататься за прошлое. За того пацана, которым я был. И скорее всего только по-твоему, а не в реальности.
— Слушай, давай мы сейчас поедем домой и поговорим. Пожалуйста, Артем…
— …дай я тебя пожалею! — глумливо проорал он, — Дай попытаюсь убедить, что ты такой, как надо мне!
— Тема…, - я попыталась обнять, но он оттолкнул.
— За*бала этим «Тема»!
— Вик, оставь его уже, — Коля встал между нами.
— Да, послушай господина офицера! ОТВАЛИ! — и размашистым шагом, устремился прочь.
— Артем! — хотела вновь его догнать, но руки Коли сомкнулись на мне сзади, удерживая, — Пусти меня! Пусти! — я принялась вырываться.
— Вика, успокойся, — он развернул меня к себе, — Успокойся, я сказал!
— Пусти! — вовремя вспомнив Аронову науку, я сумела вывернуться и помчалась в ту сторону, куда ушел Артем. Но хоть сколько я вглядывалась в прохожих, его среди них не было.
Глава 20
Абонент вне зоны действия сети. Оставьте сообщение после звукового сигнала. И я оставляла их. Кажется, уже пару десятков. И все были почти одинаковыми.
Вернись. Вызови такси и вернись. Или просто позвони любому из нас. Или отправь сообщение. Дай хоть какой-то знак, где тебя найти.
Гордость орала прекратить это, а еще лучше тоже вырубить телефон и лечь спать. Артем в конце концов не ребенок и что бы не происходило в голове и какие бы чувства внутри не бурлили срываться на мне он права не имел. А еще, опять же, поскольку взрослый человек, он должен сам сперва думать о последствиях своих поступков, а уж потом их совершать. И, конечно, разгребать эти самые последствия если….
Вот именно это «если» перевешивало все остальное. Из-за совсем недавнего столкновения с трагедией, исправить которую невозможно. Зазвонил телефон и ровно на полсекунды во мне всколыхнулась надежда. Однако это была всего лишь Оля, которую я в приказном порядке отправила с Колей домой.
— Вика, ну что?
— Пока не вернулся, — пытаясь придать тону уверенность, ответила я.
— Давай я приеду!
— Олечка, не нужно. Все в порядке. Мы ведь просто сильно поссорились, и Артем психанул. Сорвался просто и…
— Очень умное решение. И взрослое.
— Кто-то совсем недавно поступил точно так же, — прозвучало очень вымученно.
— Это совсем другая ситуация. Ты ни в чем не виновата, это его тараканы. Кроме того, я младше на десяток лет, и на звонки отвечала, и где нахожусь сообщила, — со злым упрямством проговорила сестра.
— Но поступок все равно глупый, верно? И ты больше так не будешь.
— Не съезжай с темы! Он не имеет права так себя вести.
— Конечно. И я уверена, он и сам уже это понимает и поэтому не возвращается, — я попыталась сглотнуть ком в горле, а потом-глубоко вздохнуть. Сделать хоть что-нибудь лишь бы унять подступающие слезы или по крайней мере помешать им звучать в голосе, — Ложись спать лучше. Если хочешь, когда Артем вернется, я сразу тебе позвоню?
— Ты думаешь, я смогу просто уснуть, когда ты в таком состоянии?!
— Я в полном порядке. И сама уже укладываюсь. Утро вечера мудренее, помнишь? Кроме того, завтра у тебя консультация.
— Очень хреново врешь! — злобно шикнула трубка.
— Про консультацию ты сама говорила.
— Да ну ее!
— Как знаешь, Оль. Ты в принципе можешь вообще забить на учебу, если перехотела быть врачом. Можешь в следующем году куда-то на заочку пойти чисто для бумажки. Тебе скоро восемнадцать, а работ разных полно…
— Не буду я ни на что забивать!
— Тогда ложись в кровать и поспи хоть немного, — и по большей части чтоб убедить самое себя добавила, — А утром, вот увидишь, уже все будет хорошо.
— Вика, извини, но я уже не ребенок. А ты относишься ко мне как…
— Ты права, однако ведешь себя по-детски. Если уедешь среди ночь придется сообщать родителям причину. Они будут волноваться и мне придется успокаивать еще и их. Сделать же больше, чем уже делаешь ты не сможешь, а твою поддержку я чувствую и так.
— Пообещай позвонить сразу как….
— Обещаю, — перебила неспособная слышать нечто вроде «как будут новости».
Отложив телефон закрыла лицо руками. Очень хотелось дать волю слезам, но что это изменит? Еще больше хотелось сесть в машину и поехать его искать. Проблема состояла в том, что только баров и клубов, в которые он предположительно мог направиться в Киеве десятки. Об иных местах, в частности бывших подружках, я предпочитала не думать. Не рассматривать возможность того, что Артем совершит подобное. Это слишком. Слишком для меня. Потеря самоконтроля сейчас была бы крайне несвоевременной. А по нему и так словно боксер-профессионал по груше били слова, сказанные Игорем о возможном срыве.