Сибирский рубеж (СИ)

Главой охраны являлся Фёдор Пущин — мужик лет пятидесяти с сероватым лицом, низким лбом и оттопыренными ушами. Взгляд его тоже был серый и какой-то пустой, а шею рассекал по диагонали шрам. В целом этот тип имел довольно жутковатую внешность, какая больше подошла бы, например, серийному убийце.
Второй запоминающей фигурой оказалась тётка лет сорока с прищуренным взглядом и плотно сжатыми бледными губами. Шея и руки её были покрыты татуировками, а красные волосы чёлкой спадали на лицо. Она носила камуфляжные штаны и зелёную безрукавную майку и постоянно поигрывала в руках ножиком. Вера Бубнова с позывным «Леди» оказалась одной из так называемых старшин в охране рода.
У Фёдора же был позывной «Сатир».
Вторым же старшиной был Пётр Чудаков с позывным «Курган» — широколицый полный мужик с бородкой и зловещей ухмылкой мясника.
Обратил я внимание и ещё на одну охранницу. Щуплая девчонка с личиком и живыми карими глазами-бусинками. Её чёрные волосы были заплетены в косичку, лицо имело восточный след, а кожа имела бронзовый оттенок, словно от загара, хотя, скорее всего, был природным. Звали сотрудницу Катей.
Помимо Катерины и Веры Бубновой, в охране служили ещё три женщины, такие же прожжённые солдатки, уже не первое десятилетие занимающиеся грязной работой.Одна из них владела способностями целителя.
В особняке меня встретили двадцать человек, остальные, кто на дежурстве находился, кто по делам отъехал.
Окинув взглядом свою «команду», я ещё сильнее укоренился в мысли, что дядя мой был криминальным авторитетом, набравшим себе людей из гетто. Вид этих ребят не вызывал никакого доверия, хотя Гаврилов сказал, что они — самые надёжные люди, работавшие с Дмитрием Семёновичем уже очень давно.
Впрочем, внешность охранников меня не слишком беспокоила. Не на конкурс же красоты их выставлять собираюсь. Гораздо больше меня волновали их профессиональные качества, но с этим, по заверениям Гаврилова, был полный порядок. Так, Сатир, Леди, Курган, Катя и ещё шесть человек, не считая управляющего, владели магией, причём на относительно высоком уровне.
Не успел я со всеми познакомиться, как к особняку подъехали три чёрных седана. Прибежал охранник, дежуривший у ворот, и сообщил, что прибыл князь Горбунов, который желает видеть наследника Дмитрия Давыдова.
Вот и второй клан подкатил. И откуда они все узнали о моём приезде? Оперативно работают.
Я приказал своим людям оставаться дома, а сам вышел.
Возле одной из машин стоял худощавый франтоватый малый лет тридцати с зачёсанными назад светлыми волосами. Синий пиджак был расстёгнут, как и ворот рубашки, на лацканах красовались нашивки с княжеским гербом. Остальная банда толпилась рядом, оружия у них я не увидел.
— Так это вы — господин Озёров? — спросил франт в синем пиджаке.
— Он самый. С кем говорю?
— Добрыня Горбунов, приятно познакомиться. Прошу прощения, что вот так, без приглашения, но у меня к вам есть разговор.
— Я вас внимательно слушаю.
— Господин Озёров, знаю, вы только приехали и, наверное, ещё не разобрались с тем, что здесь происходит. Поэтому хочу сразу предупредить, что у вашего дяди, Царствие ему небесное, были враги, причём очень влиятельные. Ваше имущество может находиться в опасности.
— Ага, я уже знаю, спасибо.
— Это хорошо. У вас не так много осталось охраны, и мой род готов предложить вам помощь.
Вон он как завернул, помощь предлагает.
— И сколько стоит ваша помощь? — перешёл я к сути.
— Вопрос цены мы обговорим отдельно. Но много ли значат деньги, когда на кону ваша безопасность? Будет с нами сотрудничать, и мы обо всём позаботимся. Горбуновы слов на ветер не бросают, — произнёс Горбунов с подчёркнутой гордостью.
Мне даже бить его не хотелось. Всё-таки помощь предлагает, со всей душой, так сказать. Хотя, конечно, я прекрасно понимал, что «помощь» эта — обычное крышевание, да и не факт, что Горбуновы действительно станут мои проблемы решать. Только деньги трясти постоянно будут. На хрен мне такие «помощники»?
Понятно, что они с Любецкими сферы влияния делят. Новый «клиент» появился, все хотят с меня состричь бабки.
 
— Я вас понял, господин Горбунов. Верно говорите, приехал я недавно, надо обосноваться, посмотреть, что к чему. В общем, подумаю над вашим предложением.
— Думайте скорее, господин Озёров. Проблемы решать надо быстро, пока не стало слишком поздно.
— Угрожаете? Мне тут одни уже пытались угрожать, даже не спрашивайте, что с ними стало.
— Что вы, какие угрозы? Дружеское предупреждение. Вы ж знаете, что с дядей вашим случилось? А всё почему? Потому что есть в Первосибирске нехорошие люди. А будете дружить с нами, вас никто не тронет. Горбуновы здесь — сила, и всякая шваль нас боится. Вам ведь важна безопасность?
— Это вы про Любецких, я так понял.
— Вы и сами знаете, смотрю. Значит, объяснять не надо.
— Спасибо за предупреждение. Подумаю.
— Подумайте, — Горбунов учтиво улыбнулся и вынул из кармана визитку. — Звоните в любое время. Рад был пообщаться.
Горбунов со своими боевиками уехал, а я вернулся в дом.
В сопровождении Гаврилова Сатира, Леди и Кургана я осмотрел дом, затем — сад. Там оказался парк с прудом и берёзовыми аллеями.
Территория была большая, заблудиться, но почти вся она просматривалась камерами, а за камерами следил дежурный, поэтому никакой нарушитель периметра незамеченным не остался бы.
Затем мы на минивэне доехали до базы, которая находилась в пяти вёрстах от дома. Это было что-то похожее на небольшую военную часть. Два двухэтажных здания для размещения личного состава, гаражи с множеством боксов, склады. Даже имелось собственное подземное нефтехранилище.
В гаражах стояли десять шестиколёсных бронемашин типа «Носорог» с пушечным и пулемётным вооружением в башнях. На складах хранились боеприпасы и снаряжение, которое только могло понадобиться небольшой частной армии.
Всё это добро осталось с тех благодатных времён, когда дядя владел рубрумитовой шахтой. Большая часть техники была уже давно распродана, но несколько броневиков на всякий случай сохранили.
Мы осматривали машины, когда рация, висящая на поясе у Сатира зашипела, и из динамика донёсся голос:
— Сатир, тут из Васюков староста с нами связался. Опять тёмные в окрестностях появились, просит, чтобы мы приехали разобрались. Говорит, народ весь по избам сидит, боятся.
— Что, опять? — начальник охраны говорил тихим, как будто осипшим, но довольно властным голосом. — Ладно, я понял тебя. Передам сейчас его сиятельству, будем разбираться.
Ну вот и третья сторона подкатила — тёмные. Словно сговорились все, чтобы к моему приезду сюрприз устроить, познакомится, так сказать. Что поделать, раз уж мне уготовили встречу, придётся ехать.
  
Глава 6
 
Почти вся земля дяди располагалась вдоль буферной зоны — полосы шириной в несколько вёрст, свободной от человеческих поселений, и проблемы с тенебрисами тут были неминуемы. Рубеж, понятное дело, весь находился под наблюдением камер, но группы тёмных существ время от времени всё равно прорывались через колючую проволоку, и если отряд из ближайшего форта не успевал их перебить, разбредались по приграничным лесам. И часто так получалось, что легче их было уничтожить охранникам какого-нибудь князька, живущего поблизости, чем ждать, пока приедут военные.
А ведь иногда военные и вовсе не приезжали, дескать, зачем тащить из форта людей, которых и так не хватает, когда местные и сами справятся? В соответствии с инструкцией солдаты были обязаны реагировать на угрозу, но на практике получалось всё совсем иначе. Впрочем, аристократия из пограничных районов давно к этому привыкла и не возмущалась, следуя сложившимся негласным порядкам.
Это всё я узнал ещё в поезде от Вероники. То есть на меня, как на владельца земельного участка близ границы, ложилась ещё и обязанность отстреливать прорвавшихся тенебрисов, хотя делать это должен был вовсе не я.