Сибирский рубеж (СИ)

Дальше двинулись пешком.
Стрельба больше не возобновлялась. В лесу воцарилась тишина. Вероятно, наших уже перебили, но я всё же надеялся, им удалось скрыться в чаще.
Ещё издали увидел чёрный внедорожник «Новгородец» с четырьмя узкими фарами и хромированной решёткой радиатора. Седан нашей охраны стоял на обочине, машину сплющило, словно по ней каток проехался. Рядом топтались четыре человека: три в камуфляжных штанах и боевом снаряжении, один — в джинсах и модной стильной бежевой куртке то ли из замши, то ли из кожи. Он сидел на корточках и что-то рассматривал на земле. У двоих вояк в руках были штурмовые винтовки.
Нас заметили сразу. Я и не ожидал, что противник настолько слеп, чтобы не увидеть наше приближение. Когда по нам открыли огонь автоматчики, я создал вокруг себя защитный воздушный кокон, а управляющему велел держаться позади. Гаврилов принялся стрелять в ответ из карабина и почти сразу ранил одного из противников в руку.
Одно плохо в магии: на дальних дистанциях её трудно применить. Пришлось перейти на бег, чтобы сократить расстояние. Коренастый человек в военной одежде бросился мне навстречу. Его закрыло полусферическое силовое поле, сквозь которое полетели огромные светящиеся клинки. Сразу стало понятно, что передо мной — сильный владеющий. Второй же, одетый в штатское, не торопился вступать в бой. Он сделал жест оставшемуся автоматчику, и тот прекратил стрелять.
Я пригнулся, и один из клинков пролетел надо мной. От второго тоже получилось уклониться. Третий вспорол мою защиту. Тогда я окружил себя тёмным барьером. Если стена уплотнённого воздуха хорошо останавливала физические объекты, то против магических эффективнее был барьер, к тому же он не препятствовал моим собственным атакам. Правда, он требовал больше духовного огня и концентрации.
Дыхание бездны окутало меня с ног до головы, и энергетические лезвия, соприкасаясь с ним, просто исчезали.
Удерживая тёмный барьер, я закрутил вокруг себя потоки праны, из которых формировались дымчатые сгустки. Они полетели во владеющего с энергетической магией и в тех, кто стояли возле машин.
Перед магом в штатском выросло кристаллическое полотно из зеленоватого минерала, закрывшее всех троих, а мной и Гавриловым стали появляться глыбы из такого же минерала и падать прямо на нас. От их ударов асфальт трескался. Мой тёмный барьер их частично испепелял, но куски всё равно долетели.
Энергетический маг уже не атаковал. Он пытался удержать силовые поля, которые постоянно рушились под ударами тёмной субстанции. Я полностью сосредоточился на нём, швыряя в дополнении к самонаводящимся дымчатым шарикам ещё и крупные чёрные снаряды, формируемые отдельно. Владеющий оказался сильнее всех тех, кого я встречал прежде. Он продержался долго.
Но в какой-то момент противник не успел или просто не смог создать очередное силовое поле, и его левая рука, в которую попал сгусток, рассыпалась. Следующие шары угодили ему в голову и туловище с аналогичным результатом.
Первый маг погиб смертью храбрых, и теперь я мог сосредоточиться на втором и на отражении ударов кристаллических скал, которые продолжали сыпаться на наши с Гавриловым головы. Я двинулся вперёд, чтобы выйти на прямую наводку. Но тут вокруг меня из земли выросли огромные столбы из зелёного кристаллы, они превратились в щупальца и стали опутывать меня.
Тьма летела в них, и каменные щупальца рассыпались, другие ломались от ударов моих кулаков. А вот воздушные удары оказались бесполезны. Вот что значит, стихийная магия: ни на что серьёзное неспособна. Поэтому наши владеющие никогда и не делали на неё ставку.
Тёмная волна обрушила несколько кристаллических столбов, и я бросился вперёд, швыряя на ходу в противника сгустки концентрированного мрака. Они прожгли дыры в защитном полотне, и оно рассыпалось на куски.
Я остановился и стал закручивать перед собой потоки энергии, формируя огромную сферу тьмы, чтобы наверняка поразить противника. Но не успел.
Асфальт хрустнул, и передо мной выросла высокая и длинная стена их зелёной кристаллической породы. Она оказалась настолько прочной, что даже выдержала большой дымчатый шар. Несколько ударов тьмой всё же пробили в стене брешь, но было поздно. Удаляющийся гул мотора говорил о том, что враг удрал.
 
Я оглянулся на Гаврилова. Тот с карабином в руках прятался под ветвями ближайшей сосны. По лбу управляющего стекала кровь, футболка была изодрана. Похоже, ему тоже досталось от падающих глыб.
— Выходи, они сбежали, — сказал я.
— Вот же мрази, — управляющий достал из кармана платок и приложил к голове. — Сильные, падлы. Этот, с кристаллической магией — великий мастер, не меньше.
— Любецкие подключили тяжёлую артиллерию? Хм. Надеюсь, наши тоже успели убежать.
Но мои надежды не оправдались. Рядом со смятой машиной лежали три трупа охранников. Тела их были буквально изорваны: одного перерубило пополам, второго рассекло на три части, у третьего верхнюю половину туловища размазало по асфальту. Пока я осматривал трупы, начала трескаться и осыпаться стена из магического зелёного кристалла. То же самое произошло и с кусками булыжников. Минут за десять всё это превратилось в песок, и только на асфальте остались трещины и выбоины от ударов.
— Ещё минус три, — досадовал я. — Да вашу мать! И так людей мало. Не надо было их оставлять здесь. На хрена? С теми ублюдками я бы и сам справился. А где Курган? Куда он делся?
Я попытался вызвать его, и сразу же услышал шипение рации где-то среди деревьев. Мы с Гавриловым пошли на звук. Курган обнаружился недалеко от дороги. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, вокруг валялись порубленные ветки. На теле, ногах и лице старшины зияли широкие порезы, а трава была красной от крови. И всё же Курган был жив. Пульс до сих пор прощупывался.
Гаврилов побежал за оставшимся за поворотом «Алтаем», подогнал его, и мы погрузили раненого на заднее сиденье. Я же вызвал по рации Сатира, велел звать лекаря. До поместья было не слишком далеко, но Курган потерял так много крови, что мог и не дожить. Пока его спасало лишь укреплённое духовным огнём тело.
— Как эти суки нас выследили? — задался я вопросом, когда наш внедорожник мчался обратно по пустой дороге.
— Это несложно, — ответил Гаврилов. — Достаточно одного дрона, который будет наблюдать за окрестностями. Но я сомневаюсь, что эти выродки из клана Когтя.
— Почему так думаешь?
— Тот парень с зелёными кристаллами — он слишком сильный даже для старшего мастера. А великих мастеров у Когтей нет, тем более с такой магией. Это кто-то другой.
— Кто? Ты можешь это узнать?
— Я больше по хозяйственным вопросам. А этим всем занимается Сатир. Скажите ему.
— В общем, мне нужна информация. И не надо больше гробить моих людей. Мне проще одному ездить, максимум с водителем. Хочешь, чтобы всех поубивали?
— Они действуют по инструкции. Ничего не могу сказать.
— В жопу инструкции. Ситуация совсем другая. Я могу себя защитить. А если нет, охрана тем более не поможет. Пусть лучше завод сторожат или ещё чем полезным займутся. Например, наблюдением за Любецкими. Завтра я планирую наведаться к ним в гости.
— Боюсь, с наблюдением будут проблемы. Над городом полёты беспилотных аппаратов запрещены, поэтому наши возможности ограничены.
До поместья мы долетели быстро. Среди моих бойцов была одна охранница со способностью к исцелению. Она оказала первую помощь пострадавшему, а вскоре и лекарь из города приехал. Кургана разместили в старом особняке. В Первосибирск его было опасно везти, ведь там хозяйничают мои враги. А пока врач колдовал над раненым, обкладывая его целебными артефактами, я собрал в «штабе» Сатира, Леди и Гаврилова, и мы стали планировать следующую операцию.
Уже почти стемнело, когда колонна наших автомобилей в сопровождении пары броневиков подъехала к городскому особняку Любецких. Я решил ударить в самое сердце. Захвачу дом, захвачу родственников, которые там окажутся. Даже если Василия здесь не будет, он обязательно приедет, и мы с ним пообщаемся: силой или словами — неважно, главное, закончить это идиотское противостояние, затянувшее меня сразу, едва я ступил на сибирскую землю.