Сибирский рубеж (СИ)
Обнаружился он быстро. Здоровенный увалень сидел, прижавшись спиной к одном из внедорожников, и дрожал, сжимая в руках пистолет. Он даже не попытался выстрелить, скованный ужасом. Погиб мгновенно: голова и часть туловища рассыпались в прах от удара тьмы.
Драка закончилась так быстро, что немногочисленные прохожие даже не успели понять, что произошло. Пару человек на другой стороне улицы, опасливо косясь на нас, ускорили шаг, какая-то женщина поспешила перейти дорогу. Мимо проехали две машины.
В городе снова воцарились тишина и покой, и только восемь изъеденных тьмой человеческих тел валялись теперь на стоянке рядом с рестораном.
Опять трупы. За моей спиной оставалось всё больше и больше мёртвых людей, решивших, что они имеют право что-то отнять у меня. Они пытались устанавливать свои порядки, пытались подчинить меня себе, но даже не осознавали с какой силой столкнулись.
Одно смущало: азиат, которого я, по всей видимости, так и не придушил на дороге, до сих пор оставался жив и бродил неизвестно где. Вероятно, он даже успел запомнить мой герб или, как минимум, машину. Если Сафоновы знают мой герб, они попытаются отомстить, хотя и не факт, что попрутся для этого в Первосибирск. Но, конечно же, искать по всему городу какого-то недобитка я не собирался. Надо было уезжать, пока наша компания не привлекла к себе ещё больше внимания.
Когда я обернулся к своим, увидел широко распахнутые глаза Полли. Захар-то уже знал, что от меня ожидать, а вот моя новая знакомая видела тёмную магию впервые.
— Ни фига себе! — проговорила Полли.
— Поехали, не будем задерживаться, — обратился я к своим спутникам, и те возражать не стали.
Вскоре наш внедорожник мчался прочь по пустым улицам Гордеевска, оставив позади очередную порцию трупов. Захар, как и прежде, крутил баранку, мы с Полиной расположились на заднем сиденье. Машина уверенно мчалась к границе.
— Вот уроды! — продолжала возмущаться Полли, до сих пор кипевшая от негодования. — Тут все аристократы — такое говно? У нас в Москве такого нет.
— Я тут тоже первый раз, — ответил я, — поэтому не знаю, все ли они здесь такие, или эти — особенные. Говорят — какой-то местный род, который установил свои порядки.
— Так чего вы не поделили? Ты им чем-то помешал?
— Да так, с местными бандитами поцапался, а у тех оказались влиятельные заступники.
— Хм. Забавно. Аристократы заступаются за бандитов. Просто офигеть можно. Никакой чести! А как ты их вообще убил? Что у тебя за магия?
— Стихия тьмы, — раскрыл я, наконец, свой секрет, хотя секретом его можно было назвать с натяжкой. — Это очень редкая штука.
— Первый раз такое вижу.
— Не удивительно. Я и сам не встречал ни разу. Только не болтай об этом, хорошо? Не хочу, чтобы о моих способностях узнали раньше времени. А то исследованиями замучают. Официально моя стихия — воздух.
— Как хочешь, — Полли пожала плечами. — А ранг какой?
— Старший мастер третьей ступени.
— Шутишь? Это же почти великий мастер! Ни разу не видела, чтоб так рано получали столь высокий ранг.
Я улыбнулся. Действительно, если и бывают восемнадцатилетние великие мастера, то мне такие тоже не попадались.
— А у меня стихия — лёд, — похвасталась Полли.
— Да, я видел. Ты хорошо дралась. По крайней мере, вовремя сообразила, что делать. Раньше уже дралась?
— Ну… да, бывало. Но не так. Тогда никто не погибал. Просто подумала, что… в общем, само собой получилось. Он хотел огонь кинуть, ну я его и пригасила.
— Всё правильно. Молодец, — ещё раз похвалил я девушку.
Полину отвлекли виды за окном. Мы проезжали микрорайон с пустующими пятиэтажками. В сгущающихся сумерках картина выглядела особенно зловещей.
— Ну и запустение, — прокомментировала девушка. — Не думала, что у нас в империи есть такие места.
Захар снова принялся объяснять теперь уже нашей новой знакомой, что когда-то Сибирь была процветающим регионом, а из-за тьмы производство здесь накрылось, и люди уехали.
Мы миновали заброшенный район, город резко закончился, и дорога нырнула в лес.
— Здесь тоже могут попасться тёмные, — напомнил Захар. — Чем ближе к границе, тем больше вероятность наткнуться на какую-нибудь заблудившуюся тварюгу.
— Ты сам-то их видел? — спросила Полли.
— Разумеется, ваше сиятельство. Когда я занимался добычей артефактов, мне не раз приходилось сталкиваться с порождениями тьмы, да и потом тоже случалось.
— А ты? — повернулась ко мне Полли.
— И мне. Моё имение прилегает к буферной зоне. Там они постоянно появляются, приходится ездить и отстреливать, — ответил я.
— В фиговом месте твоё имение находится.
— Я не выбирал, знаешь ли, где получать наследство. А что, боишься?
— Я? Боюсь? — с вызовом спросила Полли. — Хочешь обвинить меня в трусости?
— Что ты? Даже не думал. Судя по тому, что я видел, храбрости тебе не занимать. Но драться с людьми — это одно, а с тёмными… скажем так, к ним трудно привыкнуть.
За болтовнёй время пролетели незаметно, и вот слева от нас появилась длинная бетонная стена, за которой торчали панельные пятиэтажки, на этот раз жилые. Это была Сосновка-1 — один из многочисленных служебных посёлков вдоль границы, где селился обслуживающий персонал фортов. Дорожный указатель говорил, что там есть кафе и гостиница.
По углам стены располагались вращающиеся стальные башни, напоминающие танковые, со спаренными зенитными орудиями. Мелкокалиберные пушки неплохо справлялись с мелкими тварями, вроде бегунов и беллаторов. Но и летающие существа, (их здесь называли, как и у нас, «драконами») тоже иногда появлялись в небе над границей, хотя далеко от областей тьмы они, как правило, не залетали.
Меня охватила ностальгия. В последние годы существования человечества все города имели подобный вид. Тёмные твари свободно прорывались сквозь заслоны, и людям приходилось безвылазно сидеть за стенами. Начались голод и эпидемии. Население городов вымирало, и туда врывались тенебрисы, добивая оставшихся. В одной из таких почти заброшенных крепостей мы приняли последний бой. Я и ещё пять архимагов, среди которых была и моя возлюбленная, держались долго. Гарнизон пал, но мы продолжали драться. А потом явился тёмный бог…
Посёлок, который мы проезжали, воскресил в памяти те давно забытые дни. Было в этих картинах что-то родное, привычное, словно вернулся домой после долгого отсутствия.
До крепости оставалось ещё семь вёрст, а до учебного центра — всего три. Он находился за буферной зоной, на безопасном расстоянии от границы, хотя по факту ни о какой безопасности тут и речи не могло идти. Даже автобусы и фуры сюда ездили в сопровождении военных. Между Гордеевском и Сосновкой нам как раз встретилась такая колонна. Первым двигался броневик с пулемётной турелью на крыше, следом ползли рейсовый автобус, четыре фуры и шесть легковушек, в конце — ещё один броневик. В одиночку люди тут просто-напросто боялись ездить.
Мы миновали обнесённый стеной посёлок и только отъехали, как позади раздался сигнал тревоги, загудевший в ночи басовитым раскатистым воем. Где-то далеко впереди орала ещё одна сирена. Это могло значить лишь то, что существа, возможно, даже летающие, нарушили периметр.
— Это что значит? Тенебрисы напали? — сообразила Полли. — Надо вернуться в посёлок.
— Не надо, — сказал я. — Захар, стой!
— Вы уверены? Может быть, лучше побыстрее добраться до укрытия?
— Нет.Это совсем ни к чему.
Захар затормозил, я вылез.
— Ты куда? — удивилась Полли.
— Сидите оба в машине, — приказал я.
Было темно. Фонари на торчащих вдоль дороги столбах освещали проезжую часть, а вокруг царил мрак. На безоблачном небе серебрилась звёздная россыпь. Воздух наполнял вой сирен, и где-то вдали громыхал тяжёлый рокот автоматических орудий.
Я осмотрелся вокруг, но ничего подозрительного не обнаружил, да и внутреннее чутьё молчало. Значит, тварей поблизости пока нет.
Внезапные выстрелы за спиной заставили обернуться. Это работали зенитки на стене посёлка. Судя по трассерам, били по воздушной цели, но я не видел, по какой именно, хотя по небу бегали лучи прожекторов.