Сибирский рубеж (СИ)

В коридоре я столкнулся лицом к лицу с Шаховским.
— Ну что, курсант Озёров, вам в доходчивой форме объяснили, почему не нужно пререкаться со старшим по званию? — вызывающе уставил на меня лейтенант.
— Я бы посоветовал вам самому научиться доходчиво доносить мысль до подчинённых, иначе однажды под горячую руку можете попасть. У кого-то гордость взыграет, кого-то даже штрафбат не испугает. В общем, это может обернуться для вас печальными последствиями, господин лейтенант.
— Вы меня ещё учить будете? Сколько лет вы служите, курсант? Сколько времени провели на границе? — Шаховской подошёл почти вплотную, гневно глядя на меня из-под козырька фуражки. — Тогда кого вы возомнили из себя? И угроз не надо! А то печальные последствия будут для вас.
— На границе-то? Да у меня имение на границе, я этих тёмных тварей перестреляли побольше вашего, — произнёс я спокойно, — но, должен признаться, по отобранным у новобранцев ножикам вы меня обогнали.
Ну не смог я сдержаться. Слишком уж смешной был этот лейтенатник.
— Что вы сказали? Да как… — он сжал зубы и, не найдя, чем парировать мою издёвку, рявкнул. — Смирно!
Я вытянулся по стойке смирно, продолжая спокойно глядеть в глаза Шаховскому, и тот совсем растерялся. Хотел ещё что-то сказать, но не нашёл слов.
— Вольно! Бегом в столовую, потом на склад, сдавайте запрещённые вещи, получайте форму. А будете пререкаться — пойдёте на «губу». Я с вами шутки шутить не намерен.
— Есть, — проговорил я с улыбкой. — Где столовая, не подскажете?
— Рядом со штабом длинное одноэтажное здание, — кинул Шаховской и зашагал прочь.
В столовой было шумно. Повсюду мелькали тёмно-зелёные кители, курсанты рассаживались за столы, гремели посудой и ложками. Но и здесь существовало разделение между простолюдинами и аристократами. Благородные сидели за столиками по четыре человека, простолюдины — за несколькими длинными столами. Аристократов была примерно треть, остальные — мещане. Девушки кучковались отдельно. Офицеры завтракали в соседнем зале.
Я взял поднос с едой и устроился рядом со своими соседями по комнате. Все трое тут же уставились на меня.
— Что, разрешили камень оставить? — поинтересовался Рюмин.
— Не, придётся сдать на склад. Капитан говорит, там надёжнее хранить.
— Они здесь слишком много себе позволяют, — возмутился Рома, у которого отжали гитару. — Они не имеют права обыскивать дворян, словно какую-то чернь.
— Это армия, — сказал я. — Пойдёшь на границу — тенебрисы с тобой разговаривать не будут. Поэтому — дисциплина нужна. Всё, парни, мы не дома. И дело нам предстоит очень ответственное. Только мы сможем сдержать тьму, больше некому.
— Да пошло оно всё, — буркнул Рома, насупился и уткнулся в тарелку. — Из-за этой шаболды я теперь должен два года тут торчать и тупорылых лейтенантов слушаться. Мне оно надо?
— Надо было вытаскивать вовремя или резинкой пользоваться, — усмехнулся Дима. — Сам виноват.
— Знаешь, что, любитель мультиков, — нахмурился Рома. — Ещё слово — и я тебя на дуэль вызову.
— А дуэли тут вообще разрешены? — вклинился я, не дав парням развить тему.
— В некотором роде, — ответил Рюмин.
— Что значит, в некотором роде?
— Когда аристократы поссорятся, их дело рассматривается в офицерском суде, и если решение не найдено, тогда устраивается дуэль по особым правилам, чтобы не поубивали и не покалечили друг друга.
— Умно придумано.
— Ага. Аристократы всё равно драться будут. А так хотя бы без жертв.
Остаток дня я посвятил бытовым делам: сдал на склад артефакт, забрал одежду, получил удостоверение. Униформа состояла из тёмно-зелёных кителя и брюк, высоких ботинок и кепи. Для прохладной погоды полагалась лёгкая куртка. Нам выдали два сменных комплекта. На оба я пришил взятые из дома эмблемы с гербом моего рода.
Вечером за ужином встретился с Полли. Мы столкнулись возле стойки с едой, и я предложил поесть вместе. Мы устроились за отдельным столиком.
— Кормят тут так себе, — проговорила Полли, ковыряя котлету, — но терпимо. А ты, смотрю, уже обрядился.
 
— Ты тоже, — я окинул взглядом девушку. Военный китель гораздо лучше подчёркивал её фигуру, чем мешковатые майки и толстовки, стали заметны талия и грудь размера примерно третьего. — Тебе идёт форма.
— Спасибо, — хмыкнула Полли. — И тебе идёт.
— Вас обыскивали сегодня?
— Да, было дело. Правда, ни у кого ничего не нашли запрещённого. А у вас?
— Полно всего нашли. Травку, сигареты, ножи и даже один пистолет.
— Круто, — Полли отрезала кусок котлеты, придерживая вилкой, и закинула себе в рот. Её взгляд был неотрывно устремлён на меня. — Это кто столько всего притащил?
— Траву, сигареты и ножи у мещан конфисковали, пистолет — у какого-то боярина. Точнее, не конфисковали, потребовали на склад сдать.
— Ну и порядки тут, — произнесла Полли с улыбкой.
— Это точно. Кстати, а давай как-нибудь встретимся наедине, — предложил я.
— М-м, на свидание приглашаешь?
— Вроде того. Не против?
— И где предлагаешь встретиться?
— Придумаем что-нибудь. В посёлок поедем, посидим в кафе, а там, кстати, и гостиная есть.
— Ты торопишь события, — Полли продолжала улыбаться, не отрывая от меня взгляда.
— Жизнь одна, а на границе она может закончиться очень быстро. Не люблю тянуть.
— Сомневаюсь, что нас будут часто отпускать. Но посмотрим.
Я тоже плохо представлял, где нам встретиться наедине, и главное, когда. Но если подключить голову, всегда можно что-нибудь придумать.
Вечером позвонил сестре, затем управляющему. Проблем пока ни у кого из них не возникало. Гаврилов разбирался с заводом и пытался вывести какие-то средства, чтобы хватило на жалование служащим, ремонт и прочие расходы, Сатир продолжал набирать людей, а Света весело проводила время в летнем лагере для владеющих. Всё было под контролем, я мог спокойно заниматься своими делами.
Утром все четыре роты согнали на плац перед штабом, к нам вышел командующий учебным центром, полковник Сарычев, обладатель пышный закрученных усов. Он произнёс мотивирующую речь, поздравил с поступлением на службу, призвал ответственно подойти к учёбе и в будущем храбро защищать землю русскую, в общем, ничего особенного. Когда он закончил говорить, мы в сопровождении офицеров строем вернулись в казармы.
Нашу роту собрали на первом этаже в учебном классе. Здесь перед нами выступил сам капитан, провёл инструктаж, объяснил основные правила, представил нам сержантов и офицеров, которые будут заниматься нашим воспитанием.
Рота делилась на три взвода по тридцать человек в каждом, взводами командовали прапорщики. Командовать нашим подразделением поставили некого боярина Волкова — полноватого малого с широкой добродушной физиономией. Ему помогали два сержанта. Лейтенант Шаховской же оказался одним из заместителей капитана вместе со старшим лейтенантом, который встретил меня в субботу.
А после обеда начались занятия.
Предметов оказалось немного: оружейное дело, тенебрология, рунная теория, теория стихий, тактическая подготовка. Офицеры-преподаватели начитывали лекции, по которым через три месяца нам предстояло сдать экзамены. До обеда же проходили физические и магические тренировки. В хорошую погоду мы собирались на открытом воздухе на спортивной площадке или полигоне в дальнем конце крепости, в плохую занимались в зале.
На занятиях магией нас разделили на группы по стихиям. Магов воздуха со всего батальона набралось менее тридцати человек. Обучение делилось на два этапа: медитативные практики и отработка упражнений. Первые усиливали дух, увеличивая количество праны в организме, вторая оттачивала мастерство владения магией.
Магические занятия могли бы оказаться мне даже полезными, если б там обучали чему-то большему, нежели стандартным атакующим и защитным техникам, и без того мне известных. Впрочем, пару приёмов мне всё же не помешало вспомнить, например, воздушные лезвия и воздушная плеть, которые в прошлой жизни почти не использовал. Забыл их настолько, что на первом занятии даже создать не смог.