Сибирский рубеж (СИ)

— Вернёмся в учебку, будешь слушать, сколько захочешь, — подбодрил я подругу. — Думаю, у нас всё получится.
— Посмотрим.
Она отправилась к себе, а я побежал звонить Гаврилову. И тут меня ждала ещё одна хорошая новость. Сатир раскопал кое-какую информацию про командующего седьмой пограничной дивизией. Юрьевские являлись одним из сильных Первосибирских родов и, как и все сильные рода, ни в каких кланах не состояли и вряд ли имели с ними дело.
Однако всплыл весьма занимательный факт. Оказывается, генерал-лейтенант Павел Юрьевский по молодости служил в одном форте с Эдуардом Третьяковым, нашим губернатором. Ни Сатир, ни Гаврилов не знали, в каких отношениях находятся Третьяков и Юрьевский, но это совпадение заставляло задуматься. А ещё вспомнились Талевичи, один из которых напал на меня. Те тоже были связаны с правительственными структурами.
Всё это наводило на мысль, что губернатор хочет избавиться от меня. Но зачем? Мотивация его была неясна. Вероятно, ему не понравилось, что в Первосибирске появилась ещё одна сила, которая грозила переделом сфер влияния, вот он и решил убрать приезжего выскочку, чтобы вернуть всё на круги своя. Иных догадок в голову не приходило.
После ужина я вернуться в казарму, и тут дежурный сообщил, что меня вызывали в гарнизонную роту. Я сразу же побежал туда.
В комнате отдыха царила духота, пахло пищей и ещё чем-то непонятным. В углу работал вентилятор. За обеденным столом сидели прапорщик Левшин или Леший, как его чаще всего называли. На диване развалилась Оля. Она была без кителя, в одной майке, обтягивающей её подтянутый живот и аппетитные дыньки.
— Кто меня вызывал? — спросил я.
— Садись, — проговорил Леший, вид он имел озадаченный. — Тут, как бы это сказать, проблема нарисовалась. В общем, тебя кое-кто искал, и я подумал, ты должен знать.
— Так-так, и кто же это? — я уселся напротив прапорщика.
— Сегодня я с ребятами дорогу патрулировал. Возле второй башни встретились парни на штатском «Ягуаре». Один представился князем Сафоновым. Сказал, что ищет тебя.
  
Глава 25
 
Новость в некоторой степени даже забавной показалась. Это что же получается, Сафоновы целый месяц меня по всем фортам искали? И ведь нашли-таки. Наверное, у них тоже есть связи с командованием. Они даже деньги предложили Лешему за то, чтобы тот тайно привезёт меня в определённое место.
Прапорщик отказываться не стал, но мне решил сообщить. Повезло, что все гарнизонные, с кем я когда-либо ездил на задания, хорошо ко мне относились, и вряд ли кому-то взбрело бы в голову пойти на такую подлость. Да и нажить в моём лице врага тоже, наверное, никто не хотел.
— Знаешь этого Сафонова? — спросил Леший.
— Конкретно этого — нет. Те, кого знал, уже мертвы. Мы с ними поссорились как-то раз. Теперь меня ищут, отомстить хотят. Поэтому спасибо, что предупредил.
— Не стоит благодарностей. Я же не буду своих сдавать. Просто непонятно, что делать. Они теперь не отстанут. Откажусь я, найдут ещё кого-нибудь, кто тебя им сдаст.
— И пускай. А вообще, знаешь, что думаю? Ты свяжись с этим Сафоновым, скажи, что согласен. Когда в следующий раз отправимся патрулировать дорогу, я поеду с тобой и сам поговорю с ним. Прятаться, если честно, желания нет никакого. Лучше уж сразу решить все вопросы.
— Может, не стоит? — спросила с дивана Оля. — Ты не знаешь, какая у них сила.
— Вот заодно и узнаю.
— Это очень рискованно.
— Они меня уже выследили. Рано или поздно мне с ними придётся встретиться. Зачем откладывать на потом?
— Резонно, — согласился Леший. — Попрошу капитана, чтобы завтра тебя со мной отправил. Их четверо всего, а у тебя сила большая. Надеюсь, разберёшься.
— Почему ты решил, что они не приведут подмогу? — возразила Оля.
— Да мне всё равно, кого они приведут, — сказал я. — А если будет совсем тяжко, поставлю тёмную завесу, и мы просто уедем. Не первый же раз.
— Ах да, ты с кланами у нас уже воевал, — вспомнила Оля.
Чувствовалась, что она переживает. Да и мне тоже было неясно, сколь сильных владеющих Сафоновы послали, чтобы разобраться со мной. Если они узнали, где я служу, то знают и мой ранг и попытаются найти более сильных владеющих. Получится ли — другой вопрос. Ведь моя сила за месяц существенно выросла.
 
— Ладно, поступай, как знаешь. Чай будешь? — спросила Оля.
— Не откажусь.
Чайник был уже горячий, Оля налила мне в кружку воды. Но тут дверь открылась, и в комнату вошёл Хитров.
— Так, это что за посиделки? — резко проговорил он. — Озёров, что вы опять здесь делаете? Почему не в своей роте?
— Да так, сидим, чай пьём, отдыхаем, — меня уже начинал раздражать Хитров. — Скоро пойду к себе.
Было досадно. Я заступился за капитана, выгораживал его перед подполковником, а он продолжает бочку катить. И ведь ладно был бы Хитров мудаком с самого начала, но раньше-то он нормально себя вёл, в гости ходить не запрещал.
— Так, во-первых, встаньте, когда со старшим разговариваете, и доложите, как положено, — не унимался Хитров. — А во-вторых, через пять минут — отбой. Бегом марш в расположение!
Я встал, подошёл к капитану и негромко произнёс:
— Какая же ты сволочь, Хитров. Зря я за тебя перед Пыжовым заступился. Очень зря.
С этими словами я покинул комнату.
— Ну и на хрена ты так себя ведёшь? — донёсся до моих ушей голос Оли,
— Сядьте, лейтенант Скавронская! Что за препирательства? — Хитров не унимался.
— В жопу иди, — Оля, указав в жёсткой форме капитану направление движения, выбежала из комнаты отдых и догнала меня. — Постой, Лёш.
— Да? — я остановился.
— Я не знаю, что за хрень с ним приходит. Злой, как собака, стал после того случая.
— Я тоже не знаю. Пыж сказал, что под трибунал отдавать его не собирался. Хитров сам себе что-то накрутил, а теперь ходит тявкает на всех. Может быть, у него крыша поехала? По-хорошему отдохнуть надо человеку, а может, и вообще пора завязывать со службой.
— Знаешь, если хочешь, мы можем ведь и в другом месте встречаться, — предложила Оля. — В бункере много свободных комнат. Можно что-нибудь придумать.
— Давай попробуем, но, кажется, не сейчас. Скоро отбой.
— Конечно, тебе идти надо. Спокойной ночи, — Оля устало улыбнулась.
Не знаю, что Леший сказал капитану, или просто так совпало, но на следующий день меня с ним отправили патрулировать дорогу. Сопровождали нас, как обычно, пулемётчик и водитель.
Существ вокруг форта стало в разы меньше по сравнению с тем, что было после прорыва, но всё равно попадались, причём регулярно. Складывалось впечатление, что тенебрисы лезут не с востока (ограждение почти везде восстановили), а из леса за буферной зоной. И вот это было совсем плохо. Значит, по нашу сторону ограды появились бездны, и теперь надо либо искать их и закрывать, либо сдвигать рубеж ещё вёрст на десять-пятнадцать на запад.
Но подобные решения принимались не нами. За пределами подконтрольной форту территории наши полномочия заканчивались. Единственное, что мы могли сделать — это доложить коменданту, а тот — вышестоящему командованию и ждать, что оно предпримет.
Постреляв существ, что бродили вдоль дороги, мы отправились на встречу с Сафоновыми, с которыми Леший заранее договорился по рации. Я не собирался прятаться. Лучше сразу разобраться с врагом, чем жить в постоянном ожидании какой-нибудь пакости. Теплилась надежда, что Сафоновы поймут, что со мной связываться не стоит, но шанс был невысок. Наверняка, они не успокоятся, и мне придётся самому наведаться к верхушке рода, чтобы тем или иным способом положить конец возникшему недоразумению.
Мы свернули с главной дороги и по заросшей колее проехали через лес, продираясь сквозь лезущий со всех сторон кустарник. Оказались возле разваливающейся от старости кирпичной ограды, за которой торчали трубы и цеха. Заброшенное предприятие находилось рядом с пустующим посёлком, покинутым лет, наверное, двадцать назад. В этих краях уже давно никто не жил. По словам Лешего, люди окончательно ушли отсюда после того, как в последний раз был сдвинут рубеж. Теперь здесь остались только военные базы.