Ядовитый Чертополох (СИ)

Сам Майло вышел через несколько минут. Дверь приоткрылась, и по снегу от крыльца к забору побежала цепочка следов. Мы отправились за ним, и, оказавшись за забором, Вард снял с нас маскировку.
– Я все, – сообщил подросток.
Вард посмотрел на тонкую куртку, на небольшой мешок в его руках и неодобрительно покачал головой. А потом повел нас по лавкам. Майло смущался, Майло нервничал и пытался удрать, но мой напарник был непреклонен. И я разделяла настрой Варда. Поэтому через час наш подопечный обзавелся простой, но добротной обувью, теплой одеждой и даже мешочком конфет. Какой ребенок не любит конфеты?
Платил за все Вард, хотя я благородно предложила разделить траты пополам. Но мужчина бросил на меня немного снисходительный взгляд, а потом повел всю компанию ужинать.
В крепость мы возвращались сытые и уставшие. Шли пешком, ведя лошадей под уздцы. Зато выдалась возможность поговорить и задать интересующий меня вопрос.
– Майло, а ты знаком с человеком по имени Огуст Лимбери?
– Лимбери, – повторил подросток, почесав затылок. – Это ж ваш, из крепости. Ну да, он часто обедает у Гвидо. Хотя у нас многие ваши бывают. И завхоз, и даже комендант.
– И все? Вы только в трактире пересекались?
– Ну как, пересекались. Я ему еду носил за столик. Больше ничего.
– Хм...
Мы с Вардом обменялась задумчивыми взглядами. Понятнее забота Лимбери о Майло не стала. И можно было бы даже предположить, что он – настоящий отец подростка, но эти двое совсем не походили друг на друга. Так в чем же дело? Или Лимбери переживает не за Майло, а за самого Гвидо? Не хочет, чтобы тот вляпался в неприятности из-за своего буйного нрава и ненависти к пасынку? Но почему? Трактирщик важен Лимбери? Неужели потому, что они одна шайка?
За те несколько часов, что прошли после дуэли, о бесславном поражении Сиберга узнали все. Поэтому в крепость мы входили, сопровождаемые десятком удивленных взглядов. Но вопросы приходилось игнорировать. Мы сдали лошадей в конюшню и сразу отправились к коменданту, где нас уже ждали. Грандис сидел за столом, а рядом, как статуя, торчал Огуст Лимбери.
– Явились, – выдохнул комендант, стоило зайти в кабинет. – Вы… Вы что там устроили?!
Его усы тряслись от негодования, на щеках алели гневные пятна. Лимбери сверлил нас нечитаемым взглядом. Майло слегка струхнул, отступая за наши спины. А Вард невозмутимо вышел вперед.
– Хочу напомнить, что у нас обоих сегодня законный выходной, – произнес он. – И мы вольны делать то, что захотим.
– Что захотим?! – Грандис побагровел еще сильнее. – Устраивать всякий беспредел – это то, что вы хотите?!
– Никакого беспредела не было.
– Не было? Вломились в Стражу, вызвали ее главу на дуэль… Вы меня до удара доведете!
Лимбери глянул на начальника и метнулся к сейфу. Достал оттуда бутылку с темно-бордовой жидкостью, рюмку и наполнил ее наполовину. По кабинету поплыл аромат хорошего бренди. Грандис принял рюмку не глядя и опрокинул в себя одним глотком. Усы довольно дрогнули, опускаясь.
– Дуэль была проведена по всем правилам, – сообщил Вард. – Исс Сиберг не понес физического ущерба, о котором стоило бы волноваться.
Про ущерб моральный мой напарник благоразумно умолчал.
– Да зачем вообще вы в нее ввязались?!
– Исс Сиберг нанес оскорбление женщине. Я не мог не постоять за ее честь. Да и за честь крепости тоже. Или вас устроило бы, если бы имя эссы Гельмы полоскали по всему Артану?
– Ну… – Грандис бросил на меня немного опасливый взгляд и вроде бы смутился. – Ну почему же сразу полоскали бы?
– Я слышал, что сказал исс Сиберг. – Вард оставался непреклонен. – Слова, недостойные ни стража, ни мужчины.
– Ну а вы-то зачем туда полезли? – обратился комендант ко мне. Заметил Майло, который прятался за нами, и скривился: – Еще и его сюда притащили.
– Гвидо Феррант избивал Майло, – произнесла я. – А исс Сиберг вместо того, чтобы повлиять на Гвидо, засадил в тюрьму подростка.
– Это семейные дела, – прошипел Лимбери. – Здесь детей воспитывают не так, как в вашей столице.
 
– Хлестать вожжами – это по-вашему воспитывать? – Мой голос заледенел.
Лимбери поморщился и ничего не ответил. Я решила давить авторитетом и умными словами.
– Майло – не просто ребенок. Он маг, у которого только начал раскрываться дар. А я – полномочный представитель Темной гильдии Солистира и имею полное право вмешиваться в такие конфликты.
Услышав о Гильдии, комендант и его зам слегка поскучнели. Я продолжила:
– Поэтому как минимум до полной стабилизации дара Майло находится под моей защитой и вне юрисдикции исса Сиберга.
– Под вашей защитой – значит, прямо тут, в крепости? – обреченно поинтересовался Грандис. – У нас не приют и не богадельня.
– Если вас волнуют деньги, – сказала спокойно, – я оплачу и еду, и проживание.
– Ну еще бы, – фыркнул Лимбери.
– Тем более, свободные комнаты в общежитии есть, – поддержал меня Вард.
– Я могу на кухне помогать, – подал голос Майло, переборов неуверенность.
Грандис с Лимбери переглянулись. Комендант будто молчаливо спрашивал у своего помощника, что делать, а тот только пожал плечами.
– Ладно, – согласился Грандис. – С Вайрусом сами договариваться будете. И до первого проступка.
– Я буду хорошо себя вести, – буркнул Майло.
– Вот и посмотрим, – хмыкнул Лимбери.
Я развернулась и подтолкнула подростка к выходу. Вард пошел следом.
– И выговор обоим, – прилетело нам в спину. – С занесением.
Выговор, так выговор. Нам с напарником от этого ни горячо, ни холодно.
– Фух, – выдохнул Майло, когда мы оказались в коридоре, – вроде пронесло.
– Пронесло, – улыбнулась я. – Пойдем тебя устраивать.
Через завхоза пришлось прорываться чуть ли не с боем. Сначала Вайрус наотрез отказывался брать на постой неожиданное пополнение, и пришлось долго убеждать его, что комендант разрешил. В итоге он выдал Майло ключ от комнаты, сказав, что обо всем остальном мы должны заботиться сами. Мы и не настаивали.
– Двести восьмая, – заметила я, ведя подростка в общежитие. – Будем соседями.
Вард стащил в прачечной чистый комплект постельного и полотенце. Комната Майло была крайней, как и моя, поэтому маленькой и рассчитанной на одного человека. Но так было даже лучше. Юному магу нужен покой.
– Завтра обставим тут все, – пробормотал Вард, оглядывая скромную обстановку.
– Не нужно, – испугался Майло, – вы и так столько для меня сделали…
– Ты будущий некромант, – улыбнулась я. – Мы должны держаться вместе. Так что не переживай. Лучше пойдем пить чай.
В моей комнате нам под ноги сразу бросилась кошка.
– Пушинка, – радостно ахнул подросток и упал перед ней на колени.
Та замурчала, бодая его руки головой. Эх, если бы вся нежить была такой ласковой, некроманты остались бы без работы.
– Я могу ее забрать к себе? – спросил Майло.
– Забирай. Только ведите себя осторожно. Никто не знает, что у нас есть нелегальный жилец.
Вард поставил чайник. Я нарезала хлеб и ветчину, достала печенье. Майло уселся на стул, а нам с напарником ничего не оставалось, как устроиться на кровати. Пушинка забралась к хозяину на колени и замурчала.
– Спасибо, – улыбнулся Майло, пробуя чай. – Очень вкусно.
– На здоровье, – я кивнула. – Ешь, не стесняйся.
– Что теперь со мной будет? Мне тут не очень рады. Вряд ли я смогу жить в крепости, пока дар не раскроется.
– У меня здесь дело, – медленно признался Вард. – Когда я его закончу, мы вернемся в Солистир и заберем тебя с собой.
– Дело? – Подросток внимательно посмотрел на напарника. – Я могу помочь?
– Хм… – Мужчина задумался. – Пожалуй, можешь. Информацией. Расскажи-ка поподробнее о Гвидо и его постоялом дворе.
– О постоялом дворе… – протянул Майло. – На дела Гвидо не жалуется. Последние несколько лет у него нет проблем с деньгами. Даже лечиться куда-то ездил, хотя на это явно пришлось потратить кругленькую сумму. У него все налажено. Есть постоялый двор, есть склад, для которого он скупает продукты в деревнях или Верберге. Есть договоренность с кузнецом, это его тесть, – Гвидо поставляет ему клиентов. Останавливаться в «Гвозде и подкове» любят и наши, и доресейцы. Гвидо даже заставил всех учить доресейский язык. Ну там «добрый день», «чего желаете», «до свидания».