Трое свободны: Не ищи меня (СИ)

Мост, чутко реагирующий на каждое движение, продолжал раскачиваться подо мной. Я не ожидала, что будет так сложно. Надеялась, что мой вес стабилизирует его, а не заставит болтаться еще больше.
— Согни колени, Ди, — крикнул Ноа. — Ты слишком напряжена.
Шатаясь, я чуть согнула колени, мысленно умоляя ноги не дрожать. Движение моста замедлилось. Решив, что отступать слишком поздно, я, не разгибая коленей, сделала еще два шага к зеленой доске.
Поискала глазами красную доску, к моему огорчению расстояние до нее казалось немыслимо далеким.
— Давай, Давина, — скомандовала я себе, вдохновляясь энтузиазмом Оливии. — Ты справишься.
После очередного тягостного промедления я сделала последние два шага и добралась до зеленой доски. По крайней мере, теперь я стояла над водой. Шансы на верную смерть немного уменьшились.
— Приступай к делу, — рявкнула Бернадетт. — Клянусь, ты самый трусливый экстрасенс, которого я когда-либо встречала.
Я услышала, как Ноа что-то высказывает Бернадетт, но что конкретно, не расслышала за биением собственного пульса в ушах. Закрыла глаза, призывая мои экстрасенсорные двери.
В мире видений я очутилась в своей комнате в доме Бернадетт. Белые французские двери вели во внутренний дворик. Сосредоточившись на своем реальном теле и пытаясь почувствовать, как раскачивается мост, я сделала несколько маленьких шагов вперед в обоих мирах.
В мире видений я вытянула руку и открыла дверь, снова делая шаг. Переступив порог, на мгновение задержалась, чтобы закрыть за собой дверь.
Осознавать оба мира оказалось непросто. От такой концентрации голова раскалывалась на части. Я отчаянно захотела потереть виски, но не решилась.
— Осторожно, дорогая, — раздался голос Айзека. — Сдвинься немного влево.
— Не надо ей помогать, — прорычала Бернадетт.
Сохраняя неподвижность в мире видений, я перестроила свои органы чувств на реальный мир, немного сместившись влево. Когда мост покачнулся, помогая себе руками я сохранила равновесие, пока он снова не стал устойчивым.
Как и в большинстве контролируемых видений я начала путь на заднем дворе дома Бернадетт. Все выглядело вполне обычно, но я понимала, Бернадетт ждет более глубокого погружения, чтобы подтвердить мои способности.
В голове промелькнули мысли о Райне. И тут над землей начал подниматься белый туман, лишив меня возможности хоть-что видеть. Когда туман рассеялся, я очутилась в лесу, окруженная деревьями, закрывавшими солнечный свет. Передо мной стоял тот самый синий сарай, в котором мы нашли Тауни. Ее держали там одну, запертой в клетке в подвале. Я не понимала, почему мысли о Райне привели меня сюда, но появилось настойчивое желание заглянуть внутрь.
Я осторожно вошла в сарай. Было темно, но я точно знала, что дверь в подвал находится в дальнем углу. Пересекая небольшое пространство, я с трудом справлялась с двумя мирами, но смогла наклониться, чтобы открыть дверь.
Сделав глубокий вдох, я переключила внимание на свое реальное тело, не давая себе двигаться, в то время как в видении спускалась по деревянной лестнице.
Внизу на земляном полу лежал зажженный фонарь. Я подняла его, чтобы осмотреть подпол, где, как знала, стояла клетка. На вырытых в земле стенах мелькнули тени: в глубине клетки сжалось в клубок маленькое тело.
Я продвинулась на несколько шагов вперед в обоих мирах. Стук в голове становился все громче. Аккуратно присела на корточки перед клеткой, поставив фонарь рядом с собой. Проверила тяжелый висячий замок и убедилась, что он заперт.
Тот, кто находился внутри, зашевелился и отвернулся от света фонаря.
— Кто там? — настороженно спросила я, прислонившись к решетке.
Как только я прикоснулась к железным прутьям, меня осенило, что это видение не похоже на другие. Обычно в них я выступала лишь свидетелем, не способным к взаимодействию. Но сейчас смогла открыть дверь в подвал, передвинуть фонарь. Я даже чувствовала под пальцами прохладные железные прутья.
Вспомнив о замке, задумалась, получится ли его открыть. Я потянулась к нему, решив попробовать, и тут между прутьями появилась рука, которая неожиданно вцепилась в мое запястье. Меня сильно дернуло вперед, и я больно ударилась плечом о клетку, с трудом удержавшись на ногах.
 
Я услышала ее издевательский смех, прежде чем наши глаза встретились. Райна оказалась так близко, что я почувствовала теплое дыхание на своем лице, когда она засмеялась.
Райна меня обманула. Она заманила меня сюда. Направила в это видение, пока я была слишком сосредоточена на балансировании между двумя мирами. Вопрос лишь в одном: зачем? Чего она хотела?
Меня трясло от страха и неизвестности, я совершенно не понимала, что от нее можно ожидать. Райна выглядела намного старше, чем помнилось мне из детства. И темнее.
Она смерила меня презрительным взглядом и прошептала:
— Вовремя, сестренка.
В ужасе я отскочила, вырывая свою руку из ее хватки. Я пятилась от клетки, пока не толкнулась спиной о грязную стену позади себя.
Райна снова громко захохотала. Как злобная собака, она оскалила зубы и зарычала, заставив меня вздрогнуть, и я еще глубже вжалась плечами в стену.
Вдруг появилось странное ощущение падения. «О, нет», — в панике подумала я, концентрируясь на реальном мире и одновременно вызывая французские двери, чтобы выйти из видения.
Немедля ни секунды, я распахнула одну створку, перешагнула через порог и ударом ноги закрыла ее за собой. Открыв глаза, я вскрикнула, увидев воду в нескольких дюймах от лица. Быстро вскинула руки, чтобы защитить себя.
Тело обожгло огнем, стоило мне оказаться в канале. Шок от холода скрыл боль, когда я погрузилась в воду и закружилась. Я почувствовала, как меня тащит в противоположном направлении, и поняла, это спасательный жилет выталкивает мое тело вверх.
Вынырнув на поверхность, я барахталась в воде, отпихивая от лица плавающий деревянный настил. Вокруг меня кружились рухнувшие в воду остатки моста.
Рассерженная Бернадетт расхаживала взад-вперед по берегу канала, громко выражая свое недовольство по поводу гибели практически семейного мостика. Оливия зашла в воду и принялась вытаскивать веревку и доски к берегу.
Я услышала взволнованный голос Ноа.
— Давина, ты в порядке?
Подняла большой палец, показывая, что все нормально, и увидела, как Айзек направляет свою лодку ко мне. Нырнув под веревки и доски, я проплыла несколько футов в сторону Айзека, подальше от обломков.
Лодка добралась до меня, и я подтянулась на руках, желая поскорее выбраться из воды, Айзек наклонился и вытащил меня за шиворот. Я плюхнулась на дно лодки, и слушая тираду Бернадетт с берега, блаженствовала, согреваясь в ласковых лучах солнца.
— Я больше никогда этого не сделаю, — заявила я Айзеку по пути к причалу.
Он громко рассмеялся.
— Я надеялся, что ты это скажешь.
Сил хватило на то, чтобы освободиться от велосипедного шлема и спасательного жилета, после чего я снова легла на пол лодки. Мои мысли вернулись к Райне. Неприятно было осознавать, что она меня обманула. Но не это беспокоило меня сильнее всего.
Мне не давало покоя ее лицо. Ненависть. Злоба. Даже кровожадность на нем. Такое же выражение я тысячу раз видела на лице своего отца. Но у Фрэнсиса оно всегда напоминало маску. Как будто за ней скрывался другой человек.
На лице Райны это выражение выглядело настоящим. Подлинным. И хотя никогда не смогу это доказать, я наконец-то — после стольких лет — поняла, кто стоял за психическим расстройством моего отца. Я выяснила, кто был этим монстром. Сегодняшнее видение не оставило никаких сомнений в том, что именно Райна управляла действиями монстра. Она дергала за ниточки. Она была монстром все это время.
А значит, это Райна убила и нашу мать… и нашего отца.
Я резко поднялась со дна лодки, ухватилась за борт, и меня вырвало.
Глава 2
Ноа и Айзек вытащили меня из лодки, спустили с причала и уложили в траву на вершине берега. Я все еще тряслась и потела, но Ноа измерил мои жизненные показатели и объявил, что жить я буду. И когда он заявил, что меня стошнило из-за выброса адреналина, я не стала его поправлять.