Водопад одержимости (ЛП)

— Я знаю, что ты беспокоишься о ней. Поэтому просто доверься мне и позволь мне делать мою работу.
Я был так зол, что мне хотелось пробить кулаком стену. Но тогда мне пришлось бы ее чинить, а я ненавижу ремонтировать гипсокартон.
Поэтому я просто покачал головой и пошел на кухню.
Одри закончила разговор с Гарреттом, пока я сходил с ума. Меня просто тошнило от всего этого. Надоело передавать все копам, надеясь, что они найдут зацепку. Надоело ждать, пока кто-то другой позаботится о моей девочке.
С меня хватит.
Одри нежно положила руку мне на плечо, и, хотя ее прикосновение не успокоило меня, оно укрепило мою решимость.
Я знал, что должен сделать.
— Значит, твоя мама скоро приедет? — спросил я.
— Да, через десять минут или около того.
— А потом приедет Мэриголд?
— Я еще не звонила ей, но уверена, что она не будет против приехать сюда. Мы можем заказать что-нибудь.
Я коснулся ее лица и встретил ее взгляд. — Ты ведь больше никуда не поедешь?
— Нет. Я уже все купила, и меньше всего мне хочется сейчас ехать в город. А что?
— Мне нужно кое-что сделать. Я не хочу оставлять тебя одну, но пока ты остаешься здесь, я спокоен. И с тобой будут мама и Мэриголд, чтобы составить тебе компанию.
— Что тебе нужно сделать?
Я видел подозрение в ее глазах. Я ненавидел лгать ей, но я не мог сказать ей правду. Не сейчас.
Я скажу ей, когда все закончится. Это была не ложь. Я просто откладывал объяснение.
— Это кое-что для дома. Если я успею все подготовить, ребята смогут установить столешницы раньше, то это вернет нас в график. Мне просто нужно купить кое-что, чтобы все получилось.
— О. — Она, кажется, расслабилась. — Хорошо. Это замечательно. Не могу дождаться, когда увижу кухню со столешницами.
— Они будут выглядеть великолепно.
Она улыбнулась. — Мне так жаль, что все это происходит. Ты должен работать, а не беспокоиться обо мне.
Я снова притянул ее к себе и обнял. — Не извиняйся. Это не твоя вина.
Это была вина Колина. И я собирался положить этому конец. Сейчас.
ГЛАВА 33
Одри
Макс вскочил после своего короткого сна и подбежал к окну, виляя хвостом. Я выглянула наружу и увидела мамину машину. Мне хотелось радоваться встрече с ней — радоваться тому, что я наконец покажу ей свой новый дом, — но после найденной записки трудно было испытывать что-то, кроме смутного чувства ужаса.
Я жалела, что Джосайя уехал.
Правда, у меня было чувство, что это к лучшему. Я не совсем понимала, почему мама решила навестить меня, но сейчас было не самое подходящее время знакомить ее с Джосайей. Он был не в лучшем настроении, да и я тоже. Я не хотела переживать из-за того, одобрит ли мама моего парня или нет.
Особенно сейчас. Мы перейдем этот мост позже.
К тому же, ей никак не избежать знакомства с ним, что бы она ни думала.
— Макс, лежать.
Он посмотрел на меня самыми тоскливыми щенячьими глазами, которые только смог изобразить.
— Я знаю. Кажется, что это всегда здорово, когда кто-то приезжает. Но бабушка должна к тебе привыкнуть. Дай ей время.
Очевидно, он не понял ни слова из моих объяснений, но частично послушался. Он подошел к своей собачьей подстилке. Не совсем то, о чем я его просила, но и это сойдет.
Я открыла дверь для мамы, и она протянула мне пластиковую коробку с печеньем из продуктового магазина в Пайнкресте.
— Я подумала, что надо принести что-нибудь сладкое, но ты же знаешь, что я не пеку.
— Спасибо, мам. — Я впустила ее в дом, закрыла и заперла дверь, а затем обняла ее свободной рукой. — Ты хочешь кофе или чай?
— Чай было бы замечательно.
— Сейчас сделаю. Хороший мальчик, Макс.
Он вильнул хвостом.
— Он хороший мальчик, правда? — Она подошла к Максу и стала гладить его по голове. — Хороший песик.
Я замешкалась в дверях на кухню, наблюдая, как мама налаживает дружеский контакт с моей собакой, возможно, впервые. Это было странно трогательно.
Он опустился на пол и перекатился на спину.
— Он хочет, чтобы ты погладила ему живот, — сказала я. — Это его любимое.
 
— Какой хороший песик. — Она наклонилась и погладила его по животу.
— Кстати о домашних животных, я купила кое-что для Герцогини. — Я достала игрушки для кошки из сумки, которую оставила на стойке. — Не забудь их, когда будешь уезжать.
— Это очень мило с твоей стороны. Спасибо.
— Не за что.
Мама еще несколько раз погладила Макса, а затем последовала за мной на кухню. Я включила чайник и достала из буфета две кружки.
— Что ж, — сказала мама, оглядываясь по сторонам. — Дом очень милый.
— Спасибо. Мне он нравится.
— Как долго, по-твоему, ты здесь пробудешь?
— Хороший вопрос. В обозримом будущем я никуда не собираюсь.
Она вернулась в гостиную и осмотрелась. Следы Джосайи были повсюду, но она никак не прокомментировала это. Меня не волновало, что она подумает, но я решила сама прояснить то, что могло стать слоном в комнате.
— Ты, наверное, заметила вещи Джосайи. Официально он здесь не живет, но на самом деле именно это и происходит.
— Значит, все серьезно?
Я не могла не улыбнуться. — Да. Все серьезно.
Она улыбнулась в ответ. — Я рада за тебя.
— Спасибо, мам. Я тоже рада за себя. Он отличный парень.
— Правда? — В ее голосе было что-то странное — какая-то задумчивость. Не похоже, что она сомневалась во мне. Скорее, она надеялась, что я права.
— Да, он действительно такой. Он очень серьезный, или, может быть, правильнее сказать, стоический. Кого-то это может отпугнуть, но для меня это часть его обаяния. Он честен. Всегда знаешь, что между нами происходит.
— Это бесценно.
— Это действительно так. — Я достала из шкафа несколько коробок с чаем, чтобы она могла выбрать то, что хочет. — Честно говоря, я от него без ума.
— Ты влюблена.
— Да. Но почему ты грустишь?
— Разве? — Она оживилась, и я узнала ее лицо, которое она надевает, чтобы показать, что все в порядке. — Я нисколько не грущу. Я рада за тебя.
Я поверила ей, но в то же время почувствовала, что она думает о чем-то другом. — Ты уверена?
— Конечно. Все, чего хочет мать, — это видеть своего ребенка счастливым.
Я не была уверена, что верю в это — по крайней мере, что она действительно так думает, — но я оставила это без внимания. — Я определенно счастлива с Джосайей. Очень счастлива.
— Хорошо.
Вода закипела. Она выбрала жасминовый чай, и я заварила себе такой же. Я положила на тарелку несколько печений и поставила ее на стол, после чего мы сели.
— Итак, — сказала мама, — как жизнь в Тиликуме? Мне всегда нравился этот город.
— Он хороший. Мне здесь очень нравится. Не думала, что понравится, но он пришелся мне по душе.
— Я встречалась с мальчиком из Тиликума, когда была моложе.
— Правда? — Я почти ничего не знала о жизни своей мамы до того, как она вышла замуж за моего отца. По крайней мере, ничего конкретного, особенно о ее парнях. — Кто он был?
— Молодой человек по имени Дэниел. В то время я училась в школе. Мы встречались недолго. Всего несколько свиданий.
— Что случилось?
Выражение ее лица изменилось, став нейтральным, словно она пыталась скрыть свои эмоции. — Твой отец.
— О. Значит это была не судьба.
— Нет. — Она похлопала меня по руке. — Но у нас есть ты, так что оно того стоило.
Подтекст этого заявления был интригующим. Это был самый откровенный разговор, который я когда-либо вела с ней о моем отце и их браке. Честно говоря, я понятия не имела, как она относилась к нему на самом деле. Любила ли она его по-настоящему? Скучает ли она по нему сейчас?
У меня было столько вопросов, что я не знала, с чего начать.
— Ты любила его?
— Кого? — спросила она. — Твоего отца или Дэниела?
— Отца.
Она опустила глаза, как будто ответ был на поверхности ее чая. — Да.
— Это официальное «да» или честное «да»?