Русалочка с Черешневой улицы (СИ)

— У Эрика есть регенерация, а у тебя нет?
— И об этом знаешь.
— Он меня от аварии спас. И у него нога за… три дня срослась.
— Да ладно? Эрик?..
— А что такого? Он очень смелый. Как с неба свалился в самый подходящий момент… и выбросил меня на тротуар.
— Ах вот оно что… Вот почему он прыгнул в реку…
— Какую такую реку?
— Неважно… Захочет — сам расскажет.
Помолчали. Идти сейчас спать было бы несусветной глупостью.
— Хочешь чая? — спросила Решка.
Свитер отозвался коротко:
— Хочу.
Она щелкнула выключателем и оба заморгали, защурились, вглядываясь в собеседника. На лице Дерека краснел след от скотча, у Решки на макушке гулька сползла на правое ухо.
— Ты хорошо дерешься, — вспомнила Даша слова Эрика. И усмехнулась: — Поэтому тебя зовут Дерек? От слова “дерётся”?
Дерек поднял брови удивленно.
— Понимаю, что имя непривычное, но вроде бы не настолько невероятное, чтобы предполагать, что я, как ты, оброс прозвищами. Решка? Русалочка?
Даша сдвинула брови.
— Меня Даша зовут. Будешь оскорблять — вылетишь за дверь.
— Ага, — ухмыльнулся Дерек. — Только сначала я тебя в трубочку сверну.
— Хоть немного бы благодарности, — покачала Даша головой с укором и налила воды в чайник, щелкнула спичкой — зажегся голубой огонек газа.
— За скотч?! Меня так никогда еще не унижали какие-то девчонки!
— Это лучше, чем тюрьма или подворотня, — повторила Даша слова Нюрки, поднимая указательный палец. — У нас были все причины тебя опасаться, но заметь — мы тебя не выбросили. Как тебе освободиться удалось?
— Уроки Оуэна, — с деланным безразличием пожал плечами ом”Брэ.
— Это еще кто?
— А… Ну… название курса по борьбе… Мы с Эриком вместе посещали. Нашел ножницы, остальное — дело пары минут. Связали вы очень непрофессионально.
— Ну, прости, у нас другая профессия. Тебе черный или зеленый? Или, может, мандариновый?
— Мандариновый? — покачал ом”Брэ головой — она всерьез, эта гулька-решка?..
— Отличный выбор, — обрадовалась Даша вполне серьезно. — Это не совсем чай, конечно… Резаные мандарины засыпаются сахаром, настаиваются, и потом я подаю с мятным взваром…
Стрельцова нырнула в холодильник и вернулась с банкой, полной оранжевой мякоти.
— Обожаю делать чаи! — словно бы оправдалась она. — Но, — вернула лицу поспешно строгий вид, — это не значит, что я приняла тебя как друга, учти. Хотя прозвищ у тебя немало уже, а это друзьям положено скорее…
Дерек поднял брови в немом вопросе. Даша с ехидной улыбкой начала загибать пальцы:
— Синий свитер, парень с подоконника, любитель ножей, упырь…
— Упырь-то за что?!
Даша задумалась, но, не найдя точного ответа, пожала плечами. Заскочила в свою комнату, принесла горшочек с мятой и бросила несколько свежих листьев по чашкам. Ложкой наложила засахаренных мандаринов, пошевелила ладонью над носиком чайника — закипает?..
— Даша, мне жаль… но он должен вернуться, — прозвучал чуть виноватый голос Дерека.
Даша вздохнула.
— А если он не захочет… ты его заставишь?
Эрик тогда сказал, что Дерек — сильнее… Странные они, эти курсы Оуэна, или как их там.
Дерек не ответил.
— А еще друг, — презрительно фыркнула Даша. — Тебя обратно скотчем закатать?..
— Не знаю, если честно… — видимо, это относилось не к скотчу. — Но пока — я здесь просто потому, что… его мать хочет с ним поговорить.
— Его мать? — встрепенулась Решка. — Так это она отправила тебя его найти?..
— Да, и он очень, очень нужен там, Даша. Терезия… места себе не находит. Думали, погиб. Бланко вернулся с пустым седлом… Это его конь.
У него есть конь?!
— Терезия?
— Так его мать зовут.
— Да что у вас всех за имена такие, — рассмеялась Даша. — Эрик, Дерек, Терезия. Она тоже Солнцева? Терезия Солнцева?.. Ха!
Чайник засвистел. Даша поспешно повернула вертушку и разлила кипяток.
Раздался резкий звонок за ее спиной. Дерек вздрогнул.
— Легка на помине… — и вытащил такой же телефон, как у Эрика.
Светился знакомый номер, который тогда — у Эрика. Даша в попытках дозвониться на память запомнила.
 
— Прости, — извинился Дерек и нажал кнопку. — Ваше вы…
Но Даша резко вырвала трубку из рук “упыря”:
— Стой, дай мне! Здравствуйте, Терезия?! Простите, ничего, что без отчества?
— Кто это..? — голос у матери Эрика был глубокий, грудной; на фоне трещало и нещадно фонило.
— Меня зовут Даша, я… Эрик сейчас живет у нас. Я знаю, вы хотите его вернуть, и про невесту знаю… Вы не подумайте — я его не сманила но… он ведь сам должен решить, правда?.
— Что за ерунда?.. — голос Терезии казался растерянным донельзя. — Я хотела бы дальше поговорить с ом”Брэ, дорогая!
— Амбре? — едва не фыркнула Дашка, скосив глаза на Дерека — а его прозвище еще круче, чем “упырь”, - Нет, пожалуйста, еще минутка! Это же Эрика жизнь, это честно — позволить ему жениться на той, которую он сам выберет, правда? Терезия, вы бы видели, как он счастлив, как каждый день делает то, о чем мечтал! Дайте ему такую возможность, прошу! Он стал… пожарным, даже тушил уже один маленький пожар!
— Эрик?! Пожарным?! — Терезия, кажется, поперхнулась там.
— Да, он сам решил — глупый, правда? Но у него ведь чудо-регенерация, вы же знаете… Я его даже так дразню — “Регенерация”… Я не претендую, не подумайте — хотя и обещать ничего не могу и не стану, будущее непредсказуемо, это вы лучше меня знаете, наверное… Вы знаете, Терезия, он ведь скучает по вам.
— Скучает? — теперь мама Эрика уже не требовала Амбре обратно.
— Конечно, это ведь грустно — уехать из дома, оставить родных… Даже если об этом всегда мечталось… Я по себе знаю. Но это необходимо, чтобы стать… человеком… Эрик даже песню написал… хотите, я вам спою?
— Споёшь?..
— Дерек, подержи телефон, я гитару возьму! — Русалочка упорхнула с табурета.
— Я… Дерек, в кто это был?!
— Простите, ваше величество… она не знает… — вполголоса проговорил ом”Брэ в телефон, покосившись на тёмный дверной проём.
— Пусть и не знает, — резко решила Терезия. — Вот что… если Эрик и правда взялся за ум… проследи за ним, Дерек, небольшая практика пойдёт ему на пользу. Просто будь его телохранителем. Если хоть волос с его головы упадёт — спрошу с тебя, как обычно. И пока… это всё. Да, и проследи, конечно, чтобы эта — как её там, Даша? — помнила своё место.
Дашка, запыхавшись, вбежала с гитарой, ухмыляясь довольно, будто круглощёкий купидон эпохи Возрождения. Дерек сидел в тишине; показал на выключенный экран и пробормотал, пряча нос в ворот свитера:
— Переговоры закончились, Русалочка… Кажется… ты её убедила.
* * *
Даша отставила гитару в угол и опустилась на стул, совершенно поражённая. Вся её болтовня была отчаянной попыткой переубедить госпожу Терезию Солнцеву пополам с ночным безумием — это да, но… всё же Стрельцова нисколько не верила в успех. И вот — пожалуйста… Поводила пальцем по трещинке в крышке стола.
— Это от того, что он стал пожарным? Мне показалось — её голос на этом моменте переменился..?
— Может быть, — пожал Дерек плечами.
Не будет же он признавать перед этой заречной, что она права.
— Слушай, Амбре… Ты ведь не врёшь? — угрожающе сузила глаза девушка, и свитер знакомо сполз с её плеча.
Дерек коротко расхохотался. Скорее, с горечью, чем весело, и прихлебнул чаю. Даша ждала ответа.
— Не вру, — кивнул упырь. — Вот же повезло его высочеству…
— Метко, — одобрила Даша и тоже взялась за свою кружку со снежинками. — А говоришь, что не любишь клички. Почему повезло? Мне, наоборот, его жалко…
— Он так верил… И всё случилось именно так, — в голосе Дерека дрожала жиденькая зависть.
— Во что верил?
— В тебя.
Даша подавилась и хлопнула глазами. Поскорее решительно грохнула чашкой о стол.
— Так, а теперь по порядку. А то из Солнцева не вытянешь — откуда вы меня знаете, любители драться на ножах и мечах?