Русалочка с Черешневой улицы (СИ)
Эрик знал, что обязан матери всем — именно она вытащила страну из кризиса, заставила других правителей с ней считаться. И спасла ему жизнь, которую теперь требовала отдать интересам королевства.
Принц пришпорил коня в бессильной ярости и ворвался в дворцовый сад через задние ворота, почитай, что на полном скаку. Едва при этом не сбив с ног некую барышню в розовом пышном платье. Девушка с криком отскочила к кустам роз. Эрик резко натянул поводья, Бланко с пронзительным ржанием взвился на дыбы.
Дерек подоспел с опозданием.
— Смотреть надо, куда прешь! — в гневе воскликнула барышня, сдирая ткань платья с розовых шипов.
— Прошу прощения, — холодно склонил голову Эрик, так и не спешившись, — но я тороплюсь. К тому же, здесь не место для прогулок.
— Гуляю, где хочу, — с фырканьем задрала барышня курносый нос. — Вежливости, смотрю, не учили? Или вы уроки прогуливали? Как типично, фи.
Дерек, гарцуя на своем скакуне — вороном для контраста с принцевским белым — одернул заносчивую девицу:
— Если б вы знали, с кем разговариваете! А то понаехали тут фрейлины в свите принцессы…
— А я и знаю, — хмыкнула особа в розовом, раздраженно потирая уколотую руку, — принц Эрик, сын короля-романтика и королевы Терезии Первой!
Имя короля-романтика вспоминали редко и с понятной прохладцой.
Эрик собирался было трогать коня, но девица изобразила насмешливый реверанс.
— Клермона Сайнт, принцесса Четвертой Вечности, к вашим услугам.
Теперь просто так уехать было нельзя.
— Ваше высочество, — пролепетал Дерек, понимая, в какую лужу едва не сел, не слезая с коня. Или все же сел?..
Принцесса вздернула подбородок и с достоинством проплыла мимо.
— Вот это да… — присвистнул Дерек, провожая розовое платье восхищенным взглядом. — Она нас уделала… И что скажешь?
— Только при дворе таких слов не употребляй, — насмешливо укорил принц Эрик друга. — А она… — юноша пожал плечами, — гордячка, как и полагается принцессе. Ничего особенного.
— Но признай, она мила, когда злится, — хитро прищурил глаз Дерек. — И, вообще… очень даже ничего.
— Розы с шипами меня не интересуют, — сердито возразил на это принц и пустил коня рысью к конюшням.
Сегодня во дворце готовили торжественный ужин в честь прибытия принцессы Клермоны Сайнт, невесты Эрика Лучезарного, принца Третьей Вечности.
* * *
— А мать моя умерла. От усталости, знаете.
— От усталости?..
— Только не говори, что в вашей отсталой Terre Romantique даже о таком виде смерти не знают! — с очаровательным французским акцентом произнесла принцесса.
После положенно отгремевших помп молодежь улизнула с небольшого ужина — Третья Вечность пышностью пока похвастаться не могла — и вышло так, что все закончилось чаем в библиотеке — любимом месте принца во дворце.
Каждая Вечность имела еще и свое "художественное" историческое название. Четвертая — Королевство Науки, Третья — Королевство Романтики. После реформ во внутренней политике этой самой романтики не осталось вовсе, кроме живучего куста роз у черного въезда, на который сегодня и напоролась принцесса Клермона Сайнт. Потеряв романтику, в сущности, Третья Вечность так и не обрела никакого лица взамен. Но это пока. Учитывая прыть королевы Терезии.
Эрик обиделся и залился краской возмущения, только Дерек остановил друга.
— Это же вы живете в Terra de la Science, мадемуазель, — насмешливо подмигнул он рассерженной девушке. — Расскажите же, не томите!
Клермона повела глазами.
— Зовите меня Клер, так проще. Мне, Эрик, тоже не нравится перспектива замужества, но кукситься ни к чему — а то возьму и выберу принца из Терры Мистик, а вам оставлю шиш с маслом. Папенька возражать не станет. Он только из уважения к вашей матушке согласился на такой вариант брака, хотя нам он ничего не принесет, кроме, разве что удачно открытой на двоих Терры Инкогнита… — побарабанила принцесса пальчиками по собственной щеке. — Так что, — стрельнула она глазками на парней, — коль вы мне не понравитесь, вам же хуже.
Клермона встала и прошлась меж полупустых полок библиотеки, как бы невзначай качнув прической, собирая пальцем пыль и искоса оглядываясь.
Принцесса была красива и любила насладиться впечатлением, который производила на молодых людей. Тщеславие, свойственное красоте.
Эрик багровел и зеленел попеременно, но молчал. Дерек ом" Брэ медленно поднялся с библиотечного кресла и отошел к зашторенному окну, в тень от каминной полки. Как бы посмел он даже себе признаться, что очарован невестой собственного друга?
Принцесса Клермона еще раз тряхнула золотистыми кудряшками и вернулась в кресло напротив принца. Здесь ее ярко освещало пламя камина. Пляшущие тени придавали ее хорошенькому личику таинственности.
— Конечно, от усталости умирают. Человек не может жить вечно, если не будет знать зачем, а смысл всегда ускользает. А вы думали, отчего люди гаснут? Да, они вечно молоды, но что в том смысла. Иногда я думаю, — уставилась принцесса в огонь и посерьезнела, — что вовсе не обязательно жить по эту сторону реки времени. И разве ж это наказание — быть брошенным в Заречье?.. Да, те, заречные, ничем не лучше. Такие же бессмысленные. Да и посмотри, как они живут там: экология. Психология. Да что говорить… Счастливы? Что ж, некоторые верят в бога и якобы обретают смысл жизни… Может, это и так. Но я не знаю об этом боге ничего. Только в Заречье, по крайней мере, люди свободны.
Тени дрожали на ее щеках, играя в собственную путаную игру.
— Брошенным в Заречье? — эхом повторил Эрик.
Клермона рассмеялась, стряхивая грусть.
— Принц, если в нашей беседе вы в силах лишь попугайствовать, клянусь, я сей же час отправлюсь в Терру Мистика!
— Клер, — проникновеннно проговорил из своего темного угла Дерек, — умоляем вас — останьтесь, пожалуйста. Будьте милостивы.
Эрик, стиснув зубы, оглянулся на товарища — и когда таким красноречивым сделался? Затем вздохнул, провел ладонью по лбу.
— Простите, Клер. Вы правы, мне… трудно смириться с фактом, что жениться на вас я… обязан. Поймите верно — тут ничего личного.
Клер пожала плечами.
— Мы все подневольны, Эрик. Маменька… говаривала, что так устроена жизнь. Она никогда не полезла бы в авантюру "бессмертия", если бы не папенька, — Клер вновь почти безразлично пожала плечами, выстукивая по подлокотнику беспорядочный ритм. — А за нас всех, — при этом она посмотрела на обоих по очереди, — заплатили. Разве мы имеем право голоса?
— Вот отвоюем Терра Инкогнита, — подал хмурый голос Дерек, — тогда и посмотрим.
Терра Инкогнита — ничья и неисследованная территория. Мифическая земля, полная опасностей, потенциальных возможностей и необозначенных границ. Такой в Вечности полно. Самые рассчетливые правители растят свои чада, чтобы отправить туда, в Терру Инкогнита. И либо потерять их навсегда, либо расширить собственные владения да укрепить власть. Незавидная участь для наследника.
Эрик махнул рукой.
— У него вечно захватнические идеи. Расскажи про Заречье.
— Захватнические идеи — разве это плохо? — очаровательно улыбнулась Клер в темный угол, и, казалось, услышала со своего кресла, как громко забилось сердце ом" Брэ, так что в довесок принцесса углу подмигнула. Перевела взгляд на Эрика — серые глаза того смотрели строго и выжидающе. — Да что тут рассказывать, — Клер пропустила мимо ушей вольное обращение на "ты", — пересечь реку времени можно, и запросто. Всего лишь…
— Всего лишь?
Клер засмеялась.
— Ты можешь сбежать, конечно, но учти: здоровье пострадает.
— Здоровье? О чем ты?
— Ну, смотри: благодаря так называемому гену регенерации, который вживили всем, кто сюда из Заречья в свое время отправился, они стали здоровее раз в десять. Пересекаешь колпак — теряешь половину. Так что старики — наши родители и прочие первые жители Вечности — после путешествия получили счет, скажем, пять из десяти, но молодняк — мы — рождается с полным набором (я про королевские семьи — ген регенерации у нас доминантный, у остальных этот ген вырождается и им путешествовать уж совсем не стоит) — десять из десяти. Так что прыгаешь в реку — становишься те же пять из десяти, что старики. И да, так ты все еще крепче заречных будешь — вполне себе недурно, живи и радуйся. Но умрешь все равно, разумеется. От старости, Эрик, не от усталости. А умудришься вернуться — и то, если тебе отсюда помогут, ведь реку времени в Заречье не видно — так снова потеряешь и станешь тут двоечкой с половиной из десяти. И будешь хилячком, куда более хилым, чем сейчас.