Кодекс Рода. Книга 3 (СИ)

Я поднялся на ноги, отряхнул штанины и повернулся к Герману, который все это время сидел на крыльце и ошарашено смотрел на трупы братьев. Он явно не мог поверить в происходящее. Девицы Сусликовых тоже исчезли из окон. Видать теперь в страхе ищут, куда бы от меня спрятаться, но я не собирался за ними гоняться. Думаю, смерть пятерых братьев для них станет уроком.
Я подошел к Герману, которого била мелкая дрожь, приставил острие катаны к его груди и спокойным тоном спросил:
— Это ты организовал поджег моего имения?
Тот встрепенулся, будто спал до этого, и недоуменно уставился на меня. Мне пришлось повторить вопрос.
— Поджог? Нет, не я. Зачем мне это? Я всего лишь хотел выкупить вашу землю. Мне просто нужна земля, — обреченно сказал он и снова перевел взгляд на дымящихся братьев.
Чтобы обратить на себя его рассеянное внимание, я легонько провел лезвием по его груди, оставив порез на пиджаке, рубашке и коже. Потекла кровь, которая пропитала белоснежную рубашку. Герман ойкнул, в ужасе уставился на кровавую рубашку и пролепетал:
— Прошу, не убивай меня. У меня пожилая мать и много, очень много сестер. Я им нужен.
Он прижал руку к ране и бухнулся передо мной на колени.
— Хорошо, я оставлю тебя в живых. Хоть это и не в моих правилах. Однако ты должен кое-что усвоить. Земля рода Големовых никогда к тебе не перейдет. А если хоть одна корова чихнет, или хоть один кузнечик перепрыгнет с ваших полей на наше, или я заподозрю, что ты вредишь моим подданным, то вернусь и вырежу весь твой род. Никто не спасется. Сусликовы перестанут существовать. Ясно?
Герман закивал, а я направился к гаражу и бросил через плечо:
— За моральный ущерб конфискую твой автомобиль, так что будем считать, что мы в расчете.
Я видел, что он оставил ключи в машине, поэтому мне не потребовалось просить их у него. Ворота открывались с помощью механизма, который срабатывал, когда машина проезжала по широкой металлической пластине за три метра от ворот с обеих сторон. Машиной меня научил управлять наш водитель, которого я в свое время уговорил это сделать втайне от матушки. Мне просто нравилось это занятие и, как оказалось, мне этот навык пригодился.
Вернувшись к своему дому, я зашел внутрь и прошелся по комнатам. Мебель тут стояла дорогая и добротная, поэтому ее нужно было сохранить. Как и картины, висящие на стенах, и хрустальные люстры. Наверняка они для матушки очень дороги. Поэтому нужно приказать подданным все это аккуратно вынести и сохранить для нового дома. Дым сюда почти не проник, поэтому гарью все это не провоняло. Вовремя мы заметили поджег.
Я посмотрел на часы и засобирался на собрание для подданных, которое Павел Васильевич предложил провести в местном клубе. Клуб я нашел быстро, так как он находился в центре деревни возле небольшой площади, на которой уже была установлена елка.
Я зашел внутрь и обнаружил, что он битком набит людьми. Я-то хотел поговорить только с главами деревень, но, видимо, многие решили поучаствовать в собрании. Увидев меня, все зашикали друг на друга и гомон тут же прекратился. Несколько сотен пар глаз с интересом уставились на меня. Я прошел к небольшой сцене и взобрался на нее.
— Добрый день! Меня зовут Роман Степанович. Теперь я возглавляю род Големовых и займусь восстановлением наших земель. Из-за того, что ими никто не управлял и не следил за порядком, мы не брали с вас налоги. Однако я намерен это исправить и с сегодняшнего дня займусь решением проблем, которых, я уверен, за это время скопилось не мало. Но на постоянной основе меня здесь не будет, поэтому назначу управляющего, к которому и можно будет обратиться по всем вопросам вместо меня, а он уже будет иметь прямую связь со мной. Полагаю, за месяц мы все наладим, поэтому уже в следующем месяце вы должны будете начать платить налоги.
Последнее мое предложение радости на лицах собравшихся людей не прибавило в отличие от того момента, когда я рассказывал про то, что начну решать их проблемы. Оно и понятно, люди уже привыкли к тому, что не надо ничего платить, а можно бесплатно пользоваться землей и все оставлять себе.
 
— О том, кто будет управляющим, я сообщу отдельно. А сейчас можете задавать вопросы.
Люди принялись шептаться и вскоре вверх поползли руки. Я решил спрашивать по очереди и кивнул женщине, сидящей на первом ряду.
— Роман Степанович, меня зовут Анна и я глава деревни Камышово. Мы столкнулись с тем, что не можем оптом продать наш горох и подсолнечник.
— Почему?
— Нужны документы, которые подтверждают, что урожай прошел соответствующую проверку. Но для того, чтобы получить такой документ, надо каждый раз ехать в Москву и пройти огромное количество различных инстанций. Или заплатить определённым людям и документы будут сделаны в течение пары дней. Однако у нас нет денег, чтобы платить этим людям, поскольку урожай-то мы не продали. Замкнутый круг получается. Поэтому мы вынуждены продавать лишь в розницу и малыми партиями. Из-за этого крупа не успевала распродаться и портилась, поэтому мы уменьшили посевную площадь и зарабатываем гораздо меньше, чем могли бы, — она закончила говорить и села на свое место.
Я пообещал, что отныне проблемы с документацией возьму под свой контроль, а они должны заниматься посевом, уборкой и тому подобным.
Следующий, поднявший руку, сказал, что все хотят закупать только свежее мясо, поэтому нет возможности везти его далеко, а те рынки и предприятия, что находятся поблизости, уже закупают нужный объем у Сусликовых.
Я заверил, что решу этот вопрос, и спросил следующего желающего. Тот пожаловался, что техника вся старая и часто ломается, поэтому нужен новый комбайн и, как минимум, два трактора.
Я сначала думал, что люди будут возмущаться и в штыки воспримут мое решение брать с них налоги, но ошибся. Подданные искренне радовались тому, что я взял решение их проблем на себя. Их даже не испугало мое предложение начать выплачивать налоги уже со следующего месяца. Наоборот, многие готовы были заплатить хоть сейчас для того, чтобы я на эти деньги закупил технику и качественное зерно на следующий посевной сезон.
— У нас два свинарника пустуют. В один голов пятьдесят влезет, а во втором и сотню можно разместить. Роман Степанович, закупите поросят, а мы их вырастим. Благо овощей и круп хватает, — предложил мужчина в ватной телогрейке.
— А еще Степан Мефодьевич хотел конюшню оборудовать для скакунов. Мы с ним об этом пару раз говорили, — вставила глава деревни Камышово.
— Скакуны — это хорошо. Даже ипподром можем соорудить и скачки устраивать. Благо территории хватает, — поддержал мужчина в телогрейке.
— Не подойдет сюда ипподром. Далеко мы от города. Это ж надо будет гостиницы строить, чтобы всех размещать, — возразил бывший управляющий Павел Васильевич.
— И хорошо! Сделаем базу отдыха! А что? Природа у нас замечательная, река рядом, лес густой, — воскликнул молодой человек в новом синем жакете.
— Гостей ведь и кормить надо, — возразил кто-то из толпы.
— А что? Не прокормим, что ли? Картошка есть, горох есть, подсолнечник есть, кукуруза есть. Сейчас еще Роман Степанович свиней закупит и все, можно ресторан открывать.
— Все можно, если деньги есть. Но пока все на месте не наладим, то и думать нечего о новом. Вон я вручную в этом году картошку на своем участке собирал. А это между прочим пятьдесят мешков. До первых заморозков ковырялся.
— А что ж ты никого на помощь не позвал? Мы бы за день тебе всю картошку выкопали, — спросил парень в синем жакете.
— Тогда все работали. У тебя у самого еще горох на земле перезрелый лежал, когда я с картошкой закончил.
Они еще долго сидели и обсуждали, а я спустился со сцены, сел в первом ряду и внимательно их слушал. Так, в разговорах, я узнал намного больше, чем выяснял бы у каждого по одному. Меня порадовало то, что Сусликов был прав насчет нашей плодородной земли.
Выслушав жалобы и пожелания, я отпустил людей по домам и пообещал постепенно решить все проблемы.