Кодекс Рода. Книга 3 (СИ)

— Что ж это такое? У меня трещина по печке пошла, — возмущенно сказала женщина.
— А у меня овцы всполошились. Орут, как бешеные. Даже не знаю, что делать, — добавила вторая.
Я кивнул и велел Боре начать эвакуацию людей.
— Посреди ночи? — удивился он.
— Да. Боюсь, к утру хуже станет.
Он кивнул и побежал выполнять приказ. Местные не возражали, а тут же прихватили детей, и расселись по подготовленным машинам. Я велел поселить их в клубы и школы своих деревень, находящихся подальше от земель Сусликова.
Тем временем подъехал автомобиль, отправленный матушкой. Его я тоже отправил развозить людей.
— Что вы планируете делать? — подошел ко мне с вопросом Павел Васильевич.
— На рассвете поеду искать, откуда берет начало эта напасть. Сначала наведаюсь в дом Сусликовых.
— Вы думаете, он в этом виноват?
— Конечно, больше некому. Тем более он заранее подготовился. Вот только не могу понять, что же такое?
Едва я сказал это, как пол под ногами вздрогнул и в сенях что-то рухнуло. Мы выбежали и увидели, что крыльцо развалилось.
С соседнего двора раздался крик. Мы поспешили на помощь и заметили старика, которого завалило дровами в дровянике. Я быстро раскидал поленья и только вытащил его, как снова земля сильно дрогнула. Заскулили собаки, запричитали женщины, которых еще не успели вывезти.
— Выходите из домов и не прячьтесь под крышами! Уходите подальше от строений и деревьев! — закричал я и побежал по центральной улице.
Я успел добежать до конца, как ощутил, что земля снова дрогнула и прямо посреди дороги пролегла длинная трещина. В это время показались фары машин, вернувшихся за оставшимися.
— Быстрее садитесь и уезжайте! Не задерживайтесь! — торопил я, подсаживая дородных матрен, пытающихся взобраться в кузов грузовика.
— Роман Степанович, а вы? — забеспокоился Боря.
— Езжайте без меня, — махнул я рукой.
Я отправил личного водителя с Борей и Павлом Васильевичем, а себе оставил машину, чтобы на рассвете прокатиться по землям Сусликовых.
«А может он придумал какой-нибудь агрегат, который вызывает землетрясение? Или артефакт сильный раздобыл?» — думал я, проверяя дом за домом, чтобы удостовериться, что в деревне никого не осталось. Заодно выгнал на улицу весь скот.
Между тем подземные толчки стали сильнее и участились. Друг за другом начали валиться столбы с проводами и рушиться хилые хозяйственные постройки. Я отогнал машину подальше, чтобы на нее ничего не упало и начал с нетерпением смотреть на небо. Вскоре меня начало клонить ко сну, но каждый толчок заставлял проснуться.
Через час небо посветлело, и я поехал к мосту, через который можно было попасть на земли Сусликовых. Я переживал, что деревянный мост мог разрушиться от неестественного землетрясения, но он был цел, несмотря на то, что его немного покосило.
Я буквально пролетел через мост, чтобы он не успел разрушиться подо мной и сделал это вовремя, так как от следующего толчка мост накренился настолько, что я бы точно не смог по нему проехать.
Дорога до дома Сусликова вся была испещрена глубокими трещинами и толчки здесь ощущались гораздо сильнее. Еще издали я увидел, что часть кирпичной стены, опоясывающей дом, рассыпалась. А когда подъехал поближе, то увидел, что и на стенах дома пролегли глубокие трещины. Я остановился и побежал к дому, высчитав, что между толчками проходит от трех до пяти минут.
Значит, у меня имеется минимум три минуты, чтобы проверить, прячется ли в доме Герман Сусликов. Пробежав первый этаж, я устремился наверх и тут снова почувствовал толчок, хотя с прошлого прошло не более минуты. В это время сверху раздался хруст, и по потолку побежала трещина, я опрометью бросился наружу и уже на крыльце услышал, как внутри что-то с грохотом упало.
Даже если Сусликов внутри, его же дом рухнет ему на голову. Я подошел к машине и дождался еще нескольких толчков, после которых рухнули две стены дома, и провалилась крыша. Между тем толчки становились все сильнее и чаще.
Я обогнул родовое гнездо Сусликовых и поехал дальше. Вскоре я заметил, что толчки начали слабеть. Это означало либо то, что Сусликов или его артефакт выдохлись, либо я удаляюсь от причины этих самых толчков.
 
Развернувшись, я поехал обратно, но решил свернуть на другую дорогу. Ту, которая пролегала через одну из заброшенных деревень Сусликова. Здесь уже половина домов рассыпалась или покосилась, а от каждого толчка подбрасывало машину. Я понял, что еду в правильном направлении и на следующем перепутье снова выбрал дорогу направо.
Через пять километров впереди показалась деревня, а за ней высокий холм. Здешним домам и строениям повезло еще меньше. Много домов просто провалились в широкие и глубокие трещины. Мне же приходилось постоянно съезжать с дороги, потому что образовались такие рвы, через которые невозможно было не то, что проехать, но даже и с разбегу перепрыгнуть.
Я съехал в колею, по которой, по всей видимости, на днях везли сено, так как весь снег был в усыпан им. Вдруг земля снова сильно затряслась и прямо на глазах дома со скрежетом и треском начали проваливаться под землю. Я заметил, что широкая трещина бежит от холма прямо на меня. С двух сторон были сугробы, поэтому я не мог никуда съехать. Единственное, что пришло мне в голову, остановить машину и выскочить на улицу. Я так и сделал. Спотыкаясь и кувыркаясь в снегу, я откатился в сторону. Трещина пробежала под колесами, находящимися слева, и машина повалилась набок.
— Черт возьми! Мне что теперь, пешком ходить? — я вылез из снега и побрел в сторону холма. Именно оттуда бежали трещины, значит источник всех бед где-то там.
От следующего толчка я не удержался на ногах и упал на одно колено, а сзади рассыпались последние оставшиеся дома.
— Сусликов, надеюсь, ты там, очень не хочется за тобой бегать по всей округе, — зло процедил я, отряхнулся от снега и снова пошел к холму.
Вскоре след трактора резко свернул направо. У меня был выбор, тащиться до холма по пояс в снегу или пройти налево всего десять метров по снегу до дороги, по которой пробежала трещина. Я выбрал второе.
Трещина была шириной примерно метр, а насчет глубины я не мог судить, так как дна не было видно. Вдоль нее было опасно идти, так как при следующем толчке края могли обвалиться вместе со мной. Однако так я мог гораздо быстрее добраться до холма. Тем более никто не гарантировал, что под снегом не образуется трещина, которую я бы не заметил и провалился.
Я ускорился, чтобы быстрее добраться до вершины, но толчки стали такими частыми, что успевал пробежать всего метров двадцать, прежде чем земля снова сотряслась в агонии.
Я не мог поверить, что какой-то маг земли, мог учинить такое, но все же других вариантов, кроме Сусликова, у меня не было.
Только через полчаса я добрался до подножия холма. Дорога огибала холм и бежала дальше к лесу, а мне надо было подняться наверх по глубокому снегу. Разгоряченный от быстрого бега, я скинул шубу и ринулся наверх.
Я не был уверен, что причина землетрясения находится на вершине холма, но интуиция вела меня вперед. Однако от первого же толчка я кубарем покатился назад и чуть не провалился в глубокую яму, которая возникла тут же. Отдышавшись, я снова побежал наверх. Я был весь в снегу, но не чувствовал холода, наоборот, мне было жарко.
На этот раз я поднимался, опираясь на катану. А когда холм затрясся под ногами, я просто воткнул ее в землю и схватился за рукоять двумя руками.
На этот раз мне хватило десяти минут, чтобы подняться на самый верх. Я сразу же увидел мерцающий магический купол, под которым сидел человек. Купол находился шагах в пятидесяти от меня, но он переливался серебристым свечением, поэтому я не мог рассмотреть, кто внутри. Внутри купола снег был расчищен, а человек сидел ко мне спиной и упирался двумя руками о землю.
Я предполагал, что моими молниями купол не пробить, но, все же, выпустил одну. Как я и думал, она не оставила на куполе повреждений. Восстановив дыхание, я подошел к куполу и узнал Германа. Он сидел с закрытыми глазами и всецело погрузился в транс. Вдруг снова пробежал толчок, который здесь наверху еле чувствовался.