Кодекс Рода. Книга 3 (СИ)

— Этого не может быть, — покачала головой Ева.
— Я тоже не верю, — кивнул Сухарь.
— Сема, может тебе это приснилось? — спросил Егор.
— Может и приснилось, — кивнул Семен и печально вздохнул.
Он тоже старался отогнать от себя эти мысли и пытался найти оправдание своему воспоминанию.
— Я уверен, что Семен видел ректора. Только, кто скрывался под личиной главы академии? — задумчиво произнес я.
— Ты думаешь, что кто-то наложил на себя иллюзию? — спросила Ева.
Не сговариваясь, мы посмотрели на Сухаря. Тот заерзал на стуле и замахал рукой.
— Вы с ума сошли! Я бы никогда не обидел Семена. Да и зачем мне это надо? И в ректора я к тому времени еще не умел превращаться. У меня глаза не получались, — он переводил ошарашенный взгляд с одного на другого и весь раскраснелся.
Мы посмеялись. Напряжение спало и стало легче.
— Успокойся. Я знаю, что это не ты, — я похлопал Сухаря по плечу.
— Ты бы видел свое лицо, — продолжал веселиться Егор.
Тем временем слуга поплелся на кухню, чтобы приготовить нам что-нибудь поесть. Мы же сели за стол и продолжили обсуждение.
— Сколько всего магов иллюзий в академии? — спросил я.
— Несколько десятков на каждом курсе. Точно я не знаю, — развел руками Сухарь.
— Я могу достать данные каждого студента на факультете иллюзий, но нам это ничего не даст. Мы же не станем отлавливать их, просить превратиться в ректора и показывать Семену. Или мучить, пока не признаются, — сказал Егор и принялся стучать пальцем по столу.
— А, может, нам не надо так сразу отметать из подозреваемых самого ректора? — осторожно спросила Ева.
Мы удивленно уставились на нее, и она продолжила:
— Ректор мог спокойно прийти и отравить Семена. Если бы Рома не пришел домой раньше обычного, то Семен бы умер. Тогда бы никто и никогда не узнал, что именно он к этому причастен.
— Она права, — после продолжительной паузы сказал Сухарь.
— Короче, сейчас мы все равно не узнаем, кто это был. Поэтому предлагаю просто быть бдительными и наблюдать за всеми подозрительными магами иллюзии.
— Все маги иллюзии очень подозрительные. Вспомни Сапсанова, — отмахнулся Сухарь.
В конце концов, нам надоело гадать, и мы съели по куску клюквенного пирога с чаем, а затем все вместе вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Я пошел провожать Еву. По дороге она рассказала мне, что уже перенесла все вещи в новый дом.
— Кстати, я спросила, какую магию изучает мой бывший сосед.
— И какую же? — я бы не удивился, если бы ментальную. Очень уж у него был тяжелый взгляд.
— Магию проклятий. Пока я складывала на кухне свою посуду, он рассказал о том, как на первом курсе нечаянно заставил замереть бабушку, а потом никак не мог сообразить, как снять заклинание. Она целый день простояла, как статуя. А потом запретила ему целый месяц приходить к ней в гости, — улыбнулась она.
— Заставил замереть, — задумчиво повторил я.
— Да. Ну, знаешь, как в игре: «раз, два, три, замри»?
— Я не знаю такую игру, но ты мне подала замечательную идею!
Возле ее дома мы поцеловались, и я быстро зашагал обратно. Теперь я знал, как сделать так, чтобы никто не мешал мне копаться в мозгах. Всего лишь надо изучить магию проклятий.
Утром я, как никогда раньше, был воодушевлен началом занятий. Только перед тем, как пойти на полигон, решил заглянуть к ректору и попросить его добавить мне к изучению магию проклятий.
— Пойдешь к ректору? — спросил Егор, когда мы шли к академии.
— Да, а что?
— После всего, что он сделал?
— Мы еще точно не знаем, кто это сделал. А без разрешения ректора, я не могу изучать другую магию. Он же должен назначить мне преподавателя.
— А зачем тебе вообще понадобилась магия проклятий?
— Лишним не будет, — отмахнулся я.
Когда поднялись на четвертый этаж, дверь в приемную уже была открыта.
— Он всегда раньше меня приходит на работу, — прошептал Егор и кивнул на дверь кабинета ректора.
— А, может, это ты опаздываешь? — усмехнулся я и показал на часы.
Егор дернул плечом, сел за свой стол и принялся перекладывать бумажки.
 
— А ты не будешь докладывать о том, что я пришел?
— Нет. Никогда этого не делаю. Сам постучись.
Я постучал.
— Войдите! — послышался его голос.
Я зашел и поздоровался.
— А-а, Роман. Проходите-проходите. Вы что-то хотели? — он мельком взглянул на меня чёрными глазам и вновь склонился над документами.
— Да, я бы хотел параллельно изучать еще и магию проклятий.
— Магию проклятий? Отличный выбор! Только, справитесь ли вы? Ведь нагрузка увеличится, — он поднял голову и пристально уставился на меня.
Я с готовностью кивнул.
— Конечно, справлюсь. Я уже продвинулся далеко вперед в изучении управления молниями.
— Хорошо. Я найду вам преподавателя и дам поручение своему секретарю найти свободное окошко на полигонах, и он сообщит вам о дате занятий и номере полигона.
— Спасибо, Григорий Георгиевич.
Ректор кивнул и вернулся к документам, а я замер на мгновение, внимательно изучая его. Я старался понять, может ли этот уважаемый человек упасть до того, чтобы следить за студентом и докладывать бандитам, а потом попытаться убить его старого слугу?
«Нет, не может… наверное», — промелькнуло в голове.
Я попрощался и вышел.
— Ну, как все прошло? — прошептал Егор.
— Все хорошо. Разрешил. Сказал, что даст тебе поручение найти место на полигоне. Найди на сегодня, пожалуйста. У меня совсем нет времени ждать.
— Не уверен, что смогу на сегодня поставить занятия. Все только вернулись с каникул, поэтому изображают прилежную учебу, — замялся он.
— Тогда подвинь кого-нибудь. Я должен получить нужные мне знания уже сегодня, это важно.
Егор тяжело вздохнул и кивнул.
— Если должен, значит получишь. Позвоню тебе позже.
Я поблагодарил, вышел и направился к лестнице. У меня сегодня занятия на полигоне с Зинаидой, и я решил, во что бы то ни стало, уговорить ее научить меня управлять цепной молнией.
Тарантайка только что вернулась с полигонов, поэтому я спокойно забрался в полупустой вагон и сел у окна. Я не раз слышал про магию проклятий, но никогда всерьез не интересовался ею. Я знал, что с помощью проклятий можно влиять на состояние человека. Например, сделать так, чтобы он ничего не видел или не слышал. Или замер, как бабушка соседа Евы. Именно это умение мне и нужно было. И чем быстрее я его освою, тем быстрее найду таксита и Алмазова.
На полигоне номер два меня встретила недовольная магиня.
— Если бы вы опоздали еще на пять минут, то получили бы от меня штрафное наказание.
— Прошу прощения. Просто я заходил к ректору и спросил разрешения изучать еще один вид магии.
— Еще один? И какой же? — заинтересовалась она.
— Магию проклятий.
— Понятно, — она тут же потеряла интерес.
Возможно, она думала, что я выберу еще одну стихию.
— Сегодня вы будете повторять то, что изучали ранее.
— Опять то же самое. А, может, вы меня научите управлять цепной молнией? — с надеждой спросил я.
— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила она, но в голосе слышалось сомнение, поэтому я решил надавить.
— Мне уже совсем не хочется ходить на занятия, потому что я совсем не развиваюсь. Как научился пускать обычную и шаровую молнии, так и продолжаю каждый раз это делать. А вы сами говорили, что глаза должны гореть жаждой знаний.
Она задумчиво покусала нижнюю губу, посмотрела на часы и кивнула:
— Хорошо. Хотя бы начнем. Вдруг у вас уйдет гораздо больше времени на изучение этой молнии, чем у других. Лучше перестраховаться.
Шаг за шагом она объяснила мне, что делать. Первые три раза у меня получались обычные молнии. Четвертый раз мне удалось «ухватить молнию за хвост», как говорила Зинаида, и запустить в ближайшую мишень. Ослепительно яркая дуга повисла между моей ладонью и красным кружком мишени.
— А теперь создайте такую же дугу и запустите ее в соседнюю мишень.