Решала (СИ)

— Ничего особенного, спрашивал, что моему папе на день рожденья подарить, — вернувшись, ответила довольная Лариска.
— А когда у него?
— Четырнадцатого мая. Я в Москву полечу, и Олег Семенович тоже. О! А давай вместе?
— Не могу, дел много — учёба, спорт, работа… Так бы, конечно, с радостью, — с грустью в голосе грешу против истины.
Ни за какие коврижки! Красивая, но сближаться с девушкой я передумал. Ладно, имеется влиятельный, но далекий папа, но она ещё и знакомая моего шефа! Случись чего, придётся и перед ним ответ держать.
Довожу до дома подругу и, ссылаясь на необходимость рано вставать, отказываюсь от приглашения в гости. Та, кажется, обиделась… вон, губы надула.
В Москву я прилетел вечером тридцатого. Сразу позвонил Светке и договорился завтрашнее праздничное утро провести вместе с ней. Гостиница, где я остановился, небольшая, но зато номер у меня отдельный — полулюкс, поэтому выспался отлично. С утра мы, как и весь советский народ, идём на демонстрацию по случаю Первого мая! Я бы мог откосить от этого мероприятия, но хотелось повидать подружку.
— Слушай, а покажи орден? — дергала меня за рукав куртки девица.
Мы идём в плотной колонне студентов и слушаем лозунги ЦК КПСС, которые раздаются из громкоговорителей.
«Граждане СССР, неустанно крепите союз и братство свободных народов в свободной стране — источник силы нашей великой многонациональной Родины!» — радостно вещают они.
— Вручение будет только в июне. Если честно, я не считаю, что заслужил эту награду, просто надо было кого-то из партийных работников наградить за ликвидацию последствий ЧП, а я там с первого часа и тря дня подряд был, — не желаю я брать лишние лавры на себя.
— А что вечером делаешь? Сходим куда? Можно в ресторан, — сменила тему Света под настойчивые призывы диктора к комсомольцам овладевать наследием великого Ленина.
— Я даже не знаю, когда сегодня закончится тренировка, и какой будет план мероприятий на эти дни. Давай созвонимся позже. Ну, если ты дома будешь…
— В праздник дома сидеть? Я хотела… Ну ладно, звони, постараюсь быть. Тебя на машине подбросить до спорткомплекса?
Расставшись с москвичкой и пообедав на всякий случай неплотно, иду на общий сбор. Нас, спортсменов, собирают, чтобы ознакомить с планом действий на три дня. Кстати, личные тренеры в качестве сопровождающих не приехали ни с кем, так что Леонидыч зря расстраивался. Сегодня и завтра будет проходить медкомиссия, так что завтрашний поход в ресторан отпадает — с утра сдавать анализ крови, ну, и прочего. А первым пунктом рентген.
— У Штыбы был перелом ребра? — удивляется главный тренер Копцев на общем вечернем собрании.
— Зажил уже почти, но где-то с месяц назад трещина в ребре была, — подтверждает спортивный врач.
— Тьфу! Ещё не хватало и тебе выбыть! Шишов на четыре месяца вылетел, теперь вот у тебя травма! — злится Константин Николаевич. — Толя, а почему ты молчал?
— Сам не знал, — делаю честные глаза.
— Маловероятно, — вставляет реплику доктор. — Должен был почувствовать.
Тебя-то кто спрашивает⁈ Но «не пойман — не вор», да и не беспокоит меня ничего уже. Завтра после анализов будут проверять нашу физическую готовность, а третьего мая оценят технику и тактику.
Светка на удивление дома, ждёт моего звонка.
— Пить нельзя, и с вечера есть нельзя, — честно поясняю я. — Давай на третье всё перенесём?
— Хорошо, давай, — грустно соглашается Света.
Так, «баба с возу — кобыле легче». Точнее, жеребцу. Иду в душ, напевая неожиданно вспомнившиеся строки из далёкого будущего:
«А я чё, да я ничё. Я молоденький ещё. Если конь не нарезвился, не поделаешь ничё!»
С наслаждением намыливаю голову, по привычной традиции коротко стриженную. Стук в дверь. Сначала осторожный, потом громче и настойчивее. Чертыхаюсь и выхожу из душа, наскоро накинув плавки и громадные спортивные трусы.
— Кто там? — тон мой далёк от доброжелательности.
— Не бойся, не гости! — раздался знакомый мелодичный голос Вики.
Вика… Наверняка, меня сдал её брат, он ведь основной кандидат в сборную сейчас в своём весе. Весь день мы провели с ним вместе. Делать нечего, открываю дверь. Там действительно Вика в длинном плаще до самых щиколоток. И их бы не было видно, но Вика в туфлях на высоченных каблуках. На голове небольшая шляпка. Отступаю на два шага назад, чтобы мои босые ноги не оттоптали шпильками. Дверь закрылась и Вика, покачнувшись, рывком распахивает плащ, под которым имеется только комплект ажурного белья и чулки телесного цвета. Сходство с эксгибиционистом, который таким образом пугает прохожих в парке, было полным. И как я не засмеялся в полный голос — сам не знаю, еле сдержался. Вика мои потуги приняла за офигевание от произведенного ею эффекта и осталась довольна. Э… да она пьяненькая!
 
— А как ты номер узнала? — спросил я первое, что пришло в голову.
— Тс-с-с! Хочу шампанского! — Вика обвила мою шею руками и впилась поцелуем в губы.
Я не стал строить из себя ханжу, а, накинув футболку и надев-таки джинсы прямо поверх спортивных трусов, отправился в ресторан гостиницы, где, подумав, заказал к бутылке шампанского ещё и фруктовую нарезку и сыр. Не для себя, а для Вики. А также разорился на коробку шоколадных конфет из бара. Предвкушая секс, захожу в комнату. Её я предусмотрительно закрыл на замок, чтобы пьяная Вика не решила меня покинуть в поисках приключений. Открыв дверь, сначала не понял, где подруга? Вроде, в комнате нет и в ванной нет тоже! Не в окно же вышла? Тут четвёртый этаж. Окно, кстати, приоткрыто! Быстро иду к нему и по пути нахожу пропажу! Девушка сладко спит на полу в проходе между кроватью и стеной, подложив под голову сумочку и накрывшись плащом! Только что вменяемая была! А… вон бутылочка из-под импортного коньяка лежит пустая, с собой принесла и пока ждала меня, видно, решила подкрепить силы. Но почему на полу спит? Легко поднимаю с пола податливое тело и под недовольное мычание кладу на кровать. Сам ложусь рядом, благо кровать — полуторка, ну, а мы не широкие. Ночью подруге становится плохо, пришлось держать её за волосы над белым другом. Утром Вика стыдливо прячет глаза.
— Сначала мы с Катькой выпили пива за праздник, потом вина, и вот уже тут коньяк у меня с собой был, — оправдывалась она.
— Так-то всё верно делали — градус повышали, — утешаю я девушку. — Просто организм у тебя слабый…
— Может… — предложила Вика.
— Я опаздываю уже, полчаса осталось. Такси вызвал и тебе, и мне.
В поликлинику к восьми поспеть надо, чтобы анализы сдать, и время на рефлексию нет.
Зря я Вику на первой машине отправил, так как сам чуть не опоздал. На меня в больнице посмотрели неприязненно, но анализы взяли. «Глотал кишку», потом кардиограмму сделали, рентген вчера был. Разумеется, результаты обследований мне не озвучивают, но я подвоха не жду. Днём нас нагрузили физически, поработали мы и с мешком.
— Сеструха у тебя ночевала? — улучив момент, спросил Артемьев, работающий рядом.
— Была, — усмехаюсь я и рассказываю укороченную версию нашей встречи.
— Задрала эта её подружка, Катька — сама пьёт и сестру спаивает.
— Поговорю с Викой, — серьезно обещаю я, ибо выпивох, особенно женского пола, и сам не уважаю.
Вечером опять совещание тренерского совета, и неожиданно я оказываюсь лучший среди всех по физической готовности!
— Хуле тебе, лось сибирский, — беззлобно подшучивал надо мной Витёк.
Светку вызвонить не удалось. Вика сказала, что болеет после вчерашнего, ещё я и виноват оказался в том, что она вчера лишку перебрала — не уследил. Да я за шампанским же бегал, и фруктами!
В одиночестве иду в ресторан на ужин. Накануне нам выдали талоны на питание, так что деньги свои поэкономлю. После вчерашнего в трескучем гостиничном холодильнике только бутылка шампанского и купленная снедь. Пить, разумеется, не собираюсь. Анализируя события, прихожу к выводу, что сегодняшним днём я доволен — Сеул стал для меня на шаг ближе. Расслабленно оглядываю зал. Рядом сидит парочка — бледная девушка лет двадцати пяти и мощный тип лет сорока, с пальцами, унизанными перстнями. Такие золотые печатки с камушками, и, думаю, там не стеклышки. Богатый тип. И властный.