Решала (СИ)

Стук в калитку. Ну, как обычно. Интересно, кто там в такую рань?
— Я открою, — Илья рад убраться из-за стола. — Ты жарь драники!
Вернулся он быстро.
— Толь, там это… менты приехали… тебя спрашивают, — растерянно произнес он.
— Дай-ка я схожу, а ты, Толя, дожаривай. Ленка тоже драники любит.
Встав и одернув китель с наградами, он решительно направился к калитке.
— Кто там? — удивился я.
— Хрен его знает, в машине почему-то поп сидит, сержант-водила и капитан какой-то, — ответил друг.
А, вот и батюшка Михаил нашёлся!
— Ну-ка! — решительно отодвигаю сковороду и, накинув спортивную куртку с надписью «Динамо», выхожу на улицу.
Там уже Валерий Ильич вовсю распекает младшего сержанта-водителя за его неподобающий, как он считает, внешний вид. А второй служивый мне знаком, это он дежурил по отделу, когда меня вместе с Конём и Махно привезли к ним в обезьянник, где потом Ася Федоровна меня спасла. Так вот, знакомый мне капитан из райотдела стоит и ждёт своей очереди (ну, не ходят в кителе, застёгнутом на все пуговицы, менты, тем более с пузом, а оно у капитана уже имеется). Впрочем, чую, со мной он скоро похудеет. Морда его выражает вселенскую скорбь и смирение, хоть Лукарь ему и не начальник, но весовые категории у них разные. А вот на лице отца Михаила, который сидит в машине, смирения не наблюдается, как и скорби. Он радостно щерится и что-то показывает мне руками.
— Здрасьте, а что вы на святого отца наручники не надели? — пошутил я с целью разрядить обстановку.
— Святые — это у католиков, не умничай! — сразу поправил меня Лукарь.
— Потому что он потерпевший, а не преступник, — тут же поясняет капитан.
Тем временем Михаил неуклюжим медведем вылез из машины и, поздоровавшись, вывалил все свои проблемы на меня.
— Дело-то плёвое, — и вправду сплюнул на землю я, выслушав его нехитрую историю.
Оказывается, Михаил ездил к своей старшей сестре в Енисейский монастырь. У них родителей нет давно, а месяца три назад умерла и бабушка, оставив хороший дом, и не где-нибудь, а в Сочи. Вот по этим семейным делам он к родственнице и поехал, думал, бросит та своё добровольное затворничество, и они вместе уедут на море. Ну, да это неинтересно. Интересно то, что когда он возвращался обратно, его обыграли в карты каталы, да ещё и обокрали как последнего лопуха прямо в поезде Лесосибирск — Красноярск. Билет на самолет у Михаила был только на следующий день, и жить бедолаге было негде. Выпросив двушку у прохожего, он позвонил мне, желая занять денег, но я нечуткий перенёс нашу встречу, и ночевать моему знакомцу оставалось только на ж/д вокзале. Уже под утро его как бомжа забрали в Железнодорожный РОВД, где он встретил своих обидчиков. Отцу Михаилу, человеку в общении с людьми и так не кроткому, пришлось доходчиво объяснить сокамерникам, что воровать грешно. И те, вроде, даже что-то отдали, когда их выпустили, но попутно попытались набить морду правдолюбу. В таких делах победа всегда на стороне больших батальонов, а двухметровый отец Михаил под это описание подходил. Таким образом, он очутился в КПЗ вторично, но уже в отделении у нашего капитана, где ему стали шить хулиганку. При допросе задержанный упомянул про своего знакомого при большой должности в крайкоме (т.е. меня). К его счастью, кроме капитана, в отделении дежурил не сильно умный любитель чужого сала летёха Славский, который радостно сообщил, что знает, где живет Штыба. Капитан же, узнав о крайкомовской «крыше» задержанного, привез его ко мне уже как «потерпевшего».
— Да чего там — погости у меня, — радушно приглашаю я.
— Стоп, а как ты попал в Енисейск? Это закрытый город, — вдруг задал вопрос, внимательно слушавший всю историю бдительный Лукарь. — Сейчас водитель за мной вернётся, проедем-ка ко мне!
«Как же вы, такие умные, Родину-то просрали?» — пронеслось у меня в голове.
— Закрытый — пятнадцатый, а сам Енисейск — нет, — заспорил я.
Да, в Енисейске-15, который находится совсем не рядом с Енисейском, а в 80 км от него, сейчас строят РЛС. Такие станции создают своеобразный «зонтик» над страной, защищая от возможной атаки ядерными ракетами. Дальность действия РЛС типа «Дарьял-У» составляет более шести тысяч километров и позволяет контролировать радиолокационное поле на восточном и северо-восточном направлении, в частности, в районе Охотского моря. По мнению военных спецов мощность луча станции такова, что может полностью вывести из строя всю электронику навигационной системы любой ракеты. Строительство начали аж в 1983 году, а к прошлому году монтаж оборудования на станции был практически завершен, но вмешалась политика. Разведка США обнаружила строительство РЛС в красноярской тайге еще в том же 1983 году, однако, претензии к СССР были выдвинуты лишь в прошлом. По мнению американцев этим строительством СССР нарушает условия договора «Об ограничении систем противоракетной обороны от 1972 года», в соответствии с которым станции такого рода можно располагать лишь вдоль границ своей национальной территории. Но вдоль границ региона, который «прикрывал» Енисейск-15, вечная мерзлота, что сильно затруднило бы строительство комплекса. Поэтому и было принято решение возводить «Дарьял-У» в 3000 километрах от морской границы. Формально наши оппоненты были правы, однако в то же самое время США сами вовсю разворачивали свои РЛС в Гренландии и в Великобритании, то есть, на чужих территориях, что еще больше противоречило вышеупомянутому договору. Сначала СССР завил, что станция в Енисейске-15 имеет не военное, а научное назначение, и предназначена для наблюдения за космосом, а потом… вы будете смеяться, (а Шенин матерился минут десять, когда узнал) группе американских специалистов было разрешено посетить станцию с инспекцией, после осмотра которой, длившегося почти 4 часа, для палаты представителей Конгресса США был подготовлен отчет следующего содержания: «На основании того, что мы видели своими глазами, мы считаем, что вероятность использования Красноярской станции в качестве РЛС ПРО крайне низка. Отсутствие защиты, независимых источников энергоснабжения и неподходящая частота говорят о невозможности использования ее в таких целях. Мы считаем, что в данный момент станция не нарушает договор по ПРО». В докладе был также отмечен «впечатляющий уровень открытости» с нашей стороны.
 
Все эти мои познания уже из будущего, но факт визита американцев, как и пресловутую «открытость» утаить не удалось — люди в курсе. И вот сейчас эти же люди, теми же руками хотят увезти моего гостя в застенки КГБ?
— Валерий Ильич, — вкрадчивым голосом произнес я, глядя вслед уезжающей ментовской машине. — А вот если я Няма сейчас выкину на улицу… интересно, бросит его Лена или нет? Так, просто подумалось.
Ясное дело, потащит домой, предварительно поскандалив со мной и отцом. А дома ещё и мама будет рада прибавлению в семействе. Ведь это чудо, а не подарок! Лукарь соображал быстро и дураком не был, что оставляет вопрос, как он и ему подобные Родину просрали, открытым.
— Хотя, чего тебя мучить? — обратился полковник к отцу Михаилу, переобувшись на ходу, — я к самолёту человека пришлю, поговори с ним пять минут.
И мы пошли продолжать пить чай. Не с драниками, их уже приговорила Ленка, пока мы общались на улице, а с вареньем, запасы которого у меня имелись. Илья и Михаил, как бывшие афганцы, быстро нашли общие темы для разговора, и это было нетрудно, ведь они служили в одной части, хоть и в разное время. Атмосфера в доме опять стала теплой, дружеской.
Вскоре Лукари уехали. Илья остался, чтобы с Михаилом пообщаться, ну, и выполнить Ленкино задание — перекопать огород. А у меня опять новые гости!
 Глава 33 
Меня навестили сестры-аспирантки — Рита и Катя. Ну, и торт ещё с ними был. Причём привезла девушек черная «Волга», уехав лишь после того, как я запустил близняшек во двор.
— Спасибо за поздравление, жаль, вас вчера не было, — говорю я, якобы не замечая уехавшей машины.