Провидец (СИ)
Взять, например, дома.
Раньше строили из железобетонных блоков, потом научились собирать каркасы из арматуры и заливать их тягучим раствором. А теперь блоки сращиваются микроскопическими созданиями в единое целое. Так, что плиты диффузируют друг в друга, и стыки бесследно исчезают.
Бульвар Огинского находился вдалеке от делового и исторического центра, чего и следовало ожидать. Стряпчий не мог позволить себе аренду или покупку недвижки в непосредственной близости от кланового ядра. Поэтому и окопался на зелёной, бурно развивающейся окраине. В районе с интересным названием — Чернолесье. Никакими чёрными лесами там и не пахло, просто сложилось исторически. А так — близость к аэровокзалу, парящие в небе дирижабли, растущие грибы комфортабельных жилых комплексов и здоровенная лесопарковая зона.
Тачка припарковалась у двадцатиэтажного ЖК, и я направился в гости к стряпчему.
Взял с собой Троглодита, куда ж без него.
Котоморф принял облик хомяка-переростка и забрался ко мне на плечо, осматривая плотоядным взором окрестности.
Как по мне, осматривать было нечего. Бесконечные человейники, перемежающиеся скверами и геометрически выверенными улицами. На углу ближайшего перекрёстка высился торговый пассаж «Всё сразу».
Бенедиктов ждал меня в своём представительстве.
По правде говоря, стряпчий просто выкупил двухуровневую квартиру, первый этаж которой был рабочим, а второй — жилым. Будучи домоседом, Сергей Васильевич крайне редко выбирался из своего жилища, предпочитал пользоваться доставками и курьерскими службами. Даже газеты он не покупал, а выписывал — это я слышал однажды от своего отца.
— Устраивайтесь поудобнее, — хлопотал хозяин, включив электрочайник. — Сейчас кофе сообразим.
— На самом деле я спешу.
Хомяк перебрался с моего плеча на подоконник и с важным видом осматривал район. Подозреваю, что ближайший лесопарк мнился Троглодиту охотничьими угодьями.
— Что ж так? — стряпчий принял документы, бегло их просмотрел и кивнул. Всё было в порядке. — Теперь спешить некуда.
— Боюсь, мне надо разобраться с полицией, — я вздохнул. — И навести в имении относительный порядок.
Я быстро поведал стряпчему об отцовском мече, который был изъят оперативниками, обесточенной усадьбе и перерезанном телефонном кабеле. Бенедиктов внимательно выслушал, а потом заявил:
— Разговор с полицией я возьму на себя. Для этого и нужны стряпчие, Ваше Сиятельство. Что касается остального… я бы на вашем месте поселился в одной из туровских гостиниц. Судя по всему, многие хотят вашей смерти и ночевать в родовом гнезде несколько… хм… опрометчиво.
— Именно поэтому, — я зловеще ухмыльнулся, — я и буду там ночевать.
Про съеденного Троглодитом убийцу я решил не распространяться.
— Воля ваша, — расстроенно протянул Бенедиктов. — Если хотите, могу позвонить в телефонную службу и вызвать мастера.
— А что с электричеством? — уточнил я.
— Есть номерок, — хитро подмигнул стряпчий. — Один спец, делал мне проводку в новой квартире. Дорого не возьмёт и работает на совесть.
Не прошло и четверти часа, как насущные вопросы были улажены.
Распрощавшись с Бенедиктовым, я сграбастал котоморфа и двинулся на парковку…
…где, в лучших традициях сегодняшнего дня, меня подстерегал сюрприз: выезд заблокировал модифицированный байк неизвестной персоны.
Я грязно выругался.
— И что мы сделаем с этим наглецом, друг мой? — вопрос, обращённый к Троглодиту, был риторическим. Не очень-то повоюешь с человеком, которого нет.
Вздохнув, я настроился на прогон ки по своим каналам и воздушную волну, которая сметёт возникшее препятствие, как вдруг объявился владелец транспортного средства.
Точнее — владелица.
— Ой, извини, — девушка не выглядела сильно расстроенной или напуганной. — Я сейчас уеду.
Байкерша смотрелась… экзотично. Стройная, с аппетитными формами. Обтягивающие кожаные штаны подчёркивали упругую и даже спортивную попку. Несмотря на тёплую летнюю погоду девушка носила высокие берцы на шнуровке и кожаную куртку. А ещё у неё были голубые, с розовыми и фиолетовыми прядями, волосы. Длинные и вьющиеся.
Пожав плечами, я открыл дверь.
Запустил в салон Троглодита.
И вдруг осознал, что девушка управляет аэробайком — хитрой игрушкой, нарушающей законы гравитации. Байк втянул в себя колёса, пропустил над асфальтом пару молний, да так и остался висеть, покачиваясь в воздухе.
— Нравится? — улыбнулась девушка.
— А то.
Я понимал, что передо мной — крайне редкая и навороченная технология. Артефакторика и замкнутые на одарённую цепочки Знаков. Байк левитирует, подпитываясь энергией ки, а из реактивных сопел вырывается чистый водород. Такие игрушки стоят сумасшедших денег и собираются под заказ.
— Бывай.
Красотка газанула, закладывая вираж, обогнула лениво паркующийся фургон и понеслась в сторону выезда на бульвар. Аэробайк двигался в полуметре от проезжей части, удерживая стабильную высоту.
* * *На обратном пути я заехал в ТЦ «Полесье» и закупился едой, которая в случае чего не испортится. Крупы, консервы, готовые саморазогревающиеся обеды, овощи, орехи. Пока не найму себе повара, сгодится.
Хотя…
Через несколько дней я отправлюсь на сдачу экзамена в семинарию. Не исключено, что в ближайшие годы буду питаться на кампусе.
Шоссе, ведущее к моей усадьбе, было перегорожено пикетом.
Два или три десятка активистов, вырядившихся в одинаковые зелёные футболки и такого же цвета шорты, растянули транспаранты с оскорбительными надписями и встретили меня идиотской кричалкой:
— Рыбам здесь не повезло — с графом жить, где вонь и зло!
Я притормозил, чтобы не врезаться в толпу идиотов.
Среди протестующих доминировали парни и девушки моего возраста, но мелькали и лица сумасшедших старушек с фанатичным огнём в глазах.
Активисты растянули большой транспарант с надписью:
ВОЛОДКЕВИЧ — ПОЗОР НАШЕГО КРАЯ!
Кто-то держал в руках плакаты с моим портретом в чёрной рамке. У других было изображено озеро с чёрными рыбами. Третьи, завидев меня, начали колотить поварёшками в кастрюли.
Опустив стекло, я выглянул наружу и поинтересовался, стараясь перекричать фанатиков:
— Чего хотите?
Активисты неожиданно умолкли.
Видимо, не рассчитывали, что с ними вступят в диалог.
— Давайте резче, — я начал терять терпение. — Озвучивайте требования.
Вперёд выдвинулся длинноволосый мужичок в круглых очках.
— Озеро, — сказал очкарик. — Чёрный Вир.
— И что с ним не так?
— Ну… — собеседник замялся. — Там всё живое гибнет. Экосистема нарушена. И это как бы влияет на всю округу. Включая речушки, питающие русло Припяти.
— Поэтому вы подали иск?
Мужик переглянулся со старой каргой, обожающей краситься в бордовые цвета. Коротко кивнул.
— А поговорить не пробовали?
Тишина.
В диалог вступила неизвестная прыщавая девушка:
— Так ведь покойный граф не пускал нас на родовые земли. И ничего слушать не хотел.
Толпа утвердительно загудела.
— Отзовите иск, — сказал я. — И вы получите разрешение на то, чтобы исследовать водоём.
Гробовое молчание.
— Серьёзно? — опешил очкарик.
— Да. Ещё что-нибудь?
— Вроде ничего, — лидер активистов напоминал сдувшийся шарик.
— Тогда, с вашего позволения, я проеду.
Ушлёпки убрали транспарант, и я возобновил прерванное движение.
Через двадцать минут гоп-компанию как ветром сдуло.
Бросив машину у главного входа, я отпустил Троглодита на все четыре стороны — пусть осваивается. А сам взялся за переноску продуктов на кухню.
Спустя час прибыл электрик. Мы с ним прогулялись в подвал, запустили навороченный артефакт-генератор, и я наконец-то врубил свет в злосчастном склепе. Попутно выслушал лекцию о техобслуживании генератора, необходимости менять масло и подпитывать каббалистические контуры энергией ки примерно раз в месяц. Агрегат, как выяснилось, жрал воду, расщеплял её, получал чистый водород, а уже из него производил электричество.