Провидец (СИ)
Я сам себе оружие.
Но почему бы не развлечься?
— Чуть-чуть, — поднимаю руку и свожу вместе два пальца.
Хмыкнув, наставник отправляет в мою сторону шест. Не шевельнув и пальцем. Кинетик. Дар этого типа заключается в перемещении предметов силой мысли. Очень опасная способность, если её применить в бою.
Выхватываю шест из воздуха.
И отмечаю краем сознания, что у каменного парапета установлена целая стойка с разнокалиберными палками. Гуни, чжаны, трёхсекционные посохи. Мне достался шест до бровей.
— Вика, — ласково произнёс наставник. — Покажи мастер-класс.
Хрупкая фигурка в третьем от меня ряду ожила.
Девушка.
Стрижка-каре, выбритый висок.
Неспешно приближается ко мне. У Вики посох чуть длиннее моего, хотя рост семинаристки оставляет желать лучшего. Учитель делает неуловимый знак, и подростки рассыпаются по террасе, освобождая место для поединка. Им скучно. Никто не верит в неофита, впервые попавшего в пирамиду.
— Пара ударов, — инквизитор отступил на край террасы. — Этого будет достаточно.
Вика без предисловий выбросила шест на уровне живота. Не особо напрягаясь. И была крайне удивлена выставленному блоку и ответному выпаду. Конец моего посоха застыл напротив коленной чашечки Вики, обозначая удар.
Девушка нахмурилась.
— Продолжим? — интересуюсь у спарринг-партнёрши.
Все молчат.
Шест Виктории ускоряется. Удар снизу, сверху, вращение, перевод за спиной, двойка справа-слева. Без особых проблем парирую, контратакую из-за головы, перевожу во вращение, выбрасываю вперёд в длинном выпаде. Отвожу, перехватываю и бью коротким концом. Вика из последних сил успевает заблокировать, и тут же заряжает мне с ноги в челюсть.
Уклоняюсь.
— Воу-воу! Полегче.
Раскраснелась и злится.
— Полный контакт, — подливает масла в огонь учитель.
По ту сторону окна — бешеный ажиотаж. Резервисты, до этого слонявшиеся по залу, сгруппировались рядом с террасой и наблюдали за представлением. Даже в глазах высшего читался неподдельный интерес.
Среди зрителей была и Карина.
Девушка-инквизитор крутанула шест над головой и обрушила на меня длинным концом, целясь в голову. Полный контакт? Вы меня убить собираетесь?
Отбиваю удар и тут же атакую снизу.
Упираюсь в блок.
Разворачиваемся, обмениваемся ударами.
Моя противница раскручивает шест и переходит в наступление, словно ходячий вентилятор. Хмыкнув, я напитываю силой доспех, укрепляю руки и одним ударом выбиваю посох из рук семинаристки.
Шест, вращаясь, летит к учителю.
Инквизитор подхватывает палку в нескольких сантиметрах от пола. Носком ботинка. Подбрасывает и ловит. Сразу видно мастера.
Девушка недоумённо смотрит на меня.
— Спасибо, Вика, — инквизитор повышает голос. — Возвращаемся к последней связке.
Я уже собираюсь уходить, но меня настигает голос Виктории:
— Как ты это сделал?
Отвечать я, разумеется, не собираюсь.
Почти физически ощущаю на своих лопатках тяжёлый взгляд наставника. Изучающий взгляд. Есть подозрение, что мы столкнёмся в будущем и меня будут проверять на прочность. Неоднократно.
Когда я покинул террасу, ко мне подбежала Карина.
— Ростислав, это было… Мощно! Где ты научился обращению с шестом?
— В усадьбе, — соврал я, даже не поморщившись. — У отца.
— Мне бы так.
Один из близнецов исчез.
Значит, вызвали.
— А у тебя что? — перевожу разговор в другое русло. — Взяли?
— Угу, — по лицу Карины сложно сказать, радуется она или грустит. — Даже не знаю… Это круто, но… Я не собиралась, понимаешь?
— Никто не собирался, — направляемся к лифту. — Вот только повестки всем приходят.
— Не спросишь, куда записали?
Я вызвал лифт.
— Куда?
— Дознатчица.
— Ну… и как ощущения?
Входим в кабину.
— Предлагаю поделиться ими в кафешке, — Карина робко улыбнулась. — Надо заесть этот стресс.
Через полчаса мы уже сидим в уютной забегаловке на бульваре Сапеги. В прошлом я бывал на этой улице, но кафешку в упор не замечал. Называлось заведение «Старой таверной», и там всё было заточено под средневековую атмосферу. Нам подали мясо и рыбу на гриле, салат в глиняных мисках и тушёные овощи в чугунках…
Я набросился на еду.
Карина увлечённо рассказывала про экзамен:
— Ты не представляешь, что я в себе открыла. Оказывается, я могу жёстко допрашивать людей, распутывать сложные головоломки, руководить следственными бригадами… У меня хорошо получалось! Гораздо лучше, чем штурмовать логово еретиков.
— Отступников, — автоматически поправил я.
— Не важно, — отмахнулась девушка.
— Постой, — до меня вдруг дошла вся абсурдность ситуации, — но ты ведь каббалистка, да?
— Вроде того, — согласно кивнула Карина.
Порция у девушки была гораздо меньше, а основной упор в заказе она сделала на салатики. А ещё перед ней поставили какую-то речную рыбу на гриле.
— Но ведь каббалисты… вы же не следователи. Это другое. Вставки там разные, охранные печати, големы…
— Если бы, — грустно улыбнулась моя новая знакомая. — Ты забыл про детекторы лжи, обнаружители схронов, механических псов…
— Чего? — не поверил я.
— У инквизиторов есть элитные подразделения с боевыми механическими псами. Вроде големов, только круче. Их используют для охоты.
— На людей?
— Отступников, — Карина лукаво подмигнула.
Здорово.
Приехали.
Отступники — это уже не люди, получается. Их травят механическими псами, ставят вне закона, скармливают мойрам, коверкают судьбу. А всё потому, что нарушаются интересы правящего класса. Даже не класса, а высшей расы, поставившей себя над обычными людьми. Я полубог в прошлом, но мне и не снился такой снобизм. Я привык защищать людей, стоять на пороге между ними и тьмой, рвущейся из Разломов.
У нас тоже хватало дерьма.
И дикие охоты, и рабство, и массовые захоронения слуг, сопровождающих господина в «загробный мир». Но эта реальность производила впечатление более цивилизованной. Поначалу.
— Артефакты разные, — продолжала вещать Карина. — Доработка, модернизация. Поддержка многоканальной телепатической связи…
Вот кто бы мог подумать.
Я уже собрался задать вежливый вопрос про артефакты, которые ставят себе на службу инквизиторы, как в таверну ввалилась шумная ватага парней. Все изысканно и дорого одеты, с модными причёсками в азиатском стиле, цепочками и перстнями. И при оружии. Короткие клинки, нечто среднее между ножами и одноручными мечами. Трое носили ножны у пояса сбоку, четвёртый — за спиной.
— Хэй! — один из парней посмотрел в нашу сторону. — Это же Рина! С каким-то ушлёпком обедает!
Подростки отвлеклись от изучения ржавых щитов на стенах.
И неспешно направились к нам.
Глава 21
В ходе этой суматохи никто не заметил хамелеона, пристроившегося на потолочной балке. Очередные забавы Троглодита. Ящерица практически слилась с тёмным древесным фоном. Я котоморфа чувствовал, остальные не догадывались о его существовании.
Парни приблизились к нашему столику.
— Не знал, что ты здесь обедаешь, — парень, обозвавший меня ушлёпком, навис над столом. Одной рукой этот персонаж опёрся о столешницу, прямо рядом с моей тарелкой. — Покататься не хочешь?
Карина хотела что-то ответить, но я её опередил.
— Если не уберёшь руку, сломаю палец.
Паренёк взглянул на меня, как на грязь.
— С тобой говорящая обезьянка, Рина?
Мой третий принцип заключается в том, чтобы доводить начатое до конца. Электрический разряд в ногу отрезвляет. А ещё сбивает с копыт и причиняет боль.
Подросток истошно заорал, его колени подломились.
Я перехватил кисть идиота и вывернул под очень неприятным углом, пропуская через руку оппонента второй разряд. Чувак задергался и… я увидел расплывающуюся под ним лужу.
— Фу, — сказал я. — У тебя странная реакция на ток.