Фигуристая Сестричка (ЛП)

Без лишних слов я исчезла в его тускло освещенной спальне, лучи света пробивались между не до конца закрытых штор. Я на полсекунды окинула взглядом комнату, аккуратную, без каких-либо личных вещей, которые украшали стены или комод, как я когда-то привыкла. Его чемодан и сумка лежали открытыми в одном конце комнаты, кровать была не заправлена.
Я взобралась на её середину, где одеяло и простыня были наиболее взъерошены, и встала на колени напротив двери. Простыни безошибочно пахли им.
Он бесшумно переместился в дверной проем и остановился, глядя на меня, выражение его лица было неразборчивым, но каким-то мечтательным. Джейсон опустил руки вниз, туда, где его джинсы были расстегнуты, и уже твердый член стоял в боксерах. Он выглядел таким мужественным и голодным, стоял и буравил меня взглядом, представляя, что он может сделать со мной, когда доберется до меня. Я закусила нижнюю губу и, покраснев, смущенно поманила его пальцем. Иди сюда.
Джейсон оттолкнулся от дверного косяка и зашагал к своей кровати. Я ощущала жар его кожи, так близко к своей. Он провел рукой по моей щеке, затем рассыпал по плечам мои длинные волосы. Похоже, ему нравилось ощущать мои волосы между пальцами, потому что он долго прикасался к ним, прежде чем продолжить путь вниз по моим обнаженным плечам. Он слегка прикоснулся к груди, лишь проследил за голубым краем бюстгальтера до впадины, где они прижимались друг к другу, образуя полные полумесяцы поверх чашечек. Погладил мягкую кожу подушечкой большого пальца, а затем опустил рот, чтобы проследить этот контур своими губами.
Его свободная рука лежала на моем бедре, пока он целовал и лизал выпуклости моей кожи. Вот что, видимо, чувствуешь, когда тебя боготворят. Я закрыла глаза и позволила ему исследовать меня, с огромным вниманием следя за каждым поцелуем, каждым прикосновением кожи к коже. Я содрогнулась, когда он заговорил, и струйки горячего воздуха разбились о мою грудь.
— Сними, — прохрипел он. — Сними это.
Я подчинилась, и тяжесть спала, как только грудь была освобождена, и я бы смутилась, если бы не довольное рычание и не торопливость, с которой он взял в рот один из моих сосков.
Я открыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Я вцепилась в его затылок, намотала его короткие темные волосы на пальцы и притянула его к себе. Его руки впились в мои мягкие бедра и удерживали меня, пока он покрывал поцелуями и облизывал поочередно оба соска. Каждый раз, когда он оставлял один сосок ради другого, воздух холодил мою влажную кожу и через мгновение заставлял сосок твердеть от удовольствия. Как маленький мальчик, который не может решить, какой вкус мороженого ему больше нравится, он долгие минуты сосал и покусывал каждую грудь, пока я не задрожала в его руках и не стала беззвучно задыхаться, склонившись к его волосам.
Одним быстрым движением он обхватил меня руками за колени и повалил на спину, ноги послушно поднялись и раздвинулись, и он, не теряя времени, пролез между ними. Именно таким он мне и понравился — сверху, отгораживаясь от мира своим сильным телом. В том, как он целовал меня и гладил мое тело под собой, не было ничего от прошлой ночи. В этом не было ни спешки, ни ярости, ни безумия. Это скорее исследование, долгое путешествие по всем холмам и долинам, по каждой мягкой выпуклости и новому месту, которое заставляло меня выгибаться и задыхаться под его губами. Он обнаружил, что я боялась щекотки в области талии и что особенно сильно возбуждалась, когда он целовал ровный участок кожи между правым бедром и тазом. Ещё до того, как он коснулся моих трусиков, я была мокрой, пульсирующей и отчаянно возбужденной.
— Не уходи, — тихонько простонала я, когда он начал отстраняться. Джейсон улыбнулся и поцеловал меня в губы, одновременно сняв мои руки со своей шеи.
— Ни за что, Кэссиди.
Он слез с меня и с кровати, пружины отскочили назад, когда он ушел, а мое тело внезапно стало холодным, несмотря на августовскую жару. Я наблюдала, как он пересек комнату и подошел к комоду, спустил джинсы к ногам, затем боксеры, разом высвободив свою впечатляющую эрекцию. Она вырвалась вперёд и поднялась вверх, такая твёрдая и румяная, что выглядела мучительно. Он уверенно стоял, слегка раздвинув ноги, пока доставал из сумки презерватив.
 
Затем вернулся на кровать по-звериному длинными шагами. Я прикусила губу, чтобы подавить усмешку: реакция между ног была мгновенной и немного ошеломляющей. Я хотела прикоснуться к нему, чтобы облегчить боль, которую он породил и оставил, и которую теперь, похоже, был готов восполнить. Он встал рядом с кроватью, нацелившись между моих ног, и раскатал презерватив по своему стволу. И сделал так, чтобы это выглядело сексуально и великолепно, а не неловко, как всегда было раньше. То, как он это сделал, было обещанием, как поцелуй. Просто подожди, пока я овладею тобой.
Глава 7
Джейсон просунул руку между моих ног и провел большим пальцем по краю трусиков. Всё во мне запульсировало, и мне пришлось ухватиться за простыни, чтобы не шевелиться. Он рассмеялся, гортанно и страстно.
— Какой прекрасный сюрприз ты преподнесла.
Его слова успокоили меня, но он говорил так искренне, что я не заметила, как он взял обеими руками мои трусики и стянул их с меня. Мое сердце тут же подхватило то, на чем остановился мой затихший разум, и заколотилось громче, чем за последние месяцы.
Если он и заметил мой шок, это не помешало ему забраться на меня сверху и заключить в свои объятия. Так близко, что его голубые глаза ослепили меня, но я не могла перестать смотреть в них. Словно смотрела на солнце.
— Я был немного груб прошлой ночью, — бормотал он. — Скажи мне, если тебе не понравилось.
— Мне понравилось, — ответила я, и он погрузил свое лицо в изгиб моей шеи. Я почувствовала, как его эрекция потерлась о меня, затем переместилась по бедру, ища мой вход. Я приподняла бедра, и он потянулся между нами, чтобы направить его к цели.
Джейсон прижался к моему телу, его рот коснулся моего горла.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Кэссиди.
Я вся дрожала и не могла успокоиться, даже когда отчаянно прижималась к нему.
— Больше, — сглотнула я. — Я хочу больше.
И тогда он отдал мне всё. Он вошел в меня, затем вышел на дюйм, а потом вошел ещё глубже, пока я не стала задыхаться и судорожно двигать бедрами. Похоже, ему нравилась моя реакция: он лапал меня за бедра, пытался захватить ртом мое горло. Мы так боролись, пока я привыкала к его размерам, и в течение нескольких минут ни один из нас не издал ничего, кроме голодных стонов.
— Так не пойдет, — пробормотал он. Я вышла из сонной дымки, чтобы поинтересоваться, что это значило, но тут же он выскользнул из меня, подцепил мое бедро и одним быстрым движением перевернул на живот. Затем обхватил меня за талию и поднял на колени. Я впилась когтями в постельное белье, возбуждение поднималось от моей влажной киски вверх к горлу. Меня никогда раньше не брали вот так, и это было так невероятно возбуждающе. Как грязный секрет. А то, что я не видела, что он делал, добавляло ещё больше неутолимой остроты.
Джейсон снова вошел в меня, теперь уже легче, так как я была мокрой и открытой для него. При наклоне вниз казалось, что он может скользить в меня глубже, нежели раньше, пока не ощутила, как его тяжелые яйца шлепаются о мои набухшие губы, и поняла, что он полностью вошел в меня, и я никогда не чувствовала себя такой полной. Такой желанной.
— Ммм, лучше. Такая тугая. — Его голос был настолько мягким, что я не думала, что эти слова предназначались мне, или что он знал, что сказал их. Я зарылась лицом в его простыни, сжала их в кулаках и позволила себе так шуметь, как он меня заставлял. Он задыхался, напрягался, пытаясь выйти из меня и войти обратно.
Джейсон ускорял темп, опираясь на мои бедра, пока его ритм не стал быстрым и резким, шлепки кожи о кожу звучали почти так же громко, как наше хриплое дыхание и стоны. Ему нравилось произносить мое имя — когда он входил особенно глубоко, и, похоже, ему нравилось, как я подпрыгивала, когда он входил в меня особенно сильно. Мои губы раздвинулись для него, набухнув от трения его постоянных толчков. Я задрожала от желания, когда он провел руками по моему животу и опустился ниже, чтобы коснуться моего лона. Он впился пальцами в мои пухлые губы, а когда нащупал набухшую жемчужину плоти, словно подключил меня к розетке и включил в сеть.