А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)
— Бакшлар! — С той же стороны, откуда мы слышали музыку, вдруг послышался и звонкий крик Альфии. — Алга-а-а!!!
Совсем рядом что-то несколько раз тихо свистнуло. И тот краб, которого я собирался встретить следующим, вдруг дёрнулся совсем не в ритме игры Рикардо. А на останках его мокрой одежды я заметил четыре колючих шарика.
— Алга!!!
И ещё четыре таких же шарика пролетели мимо меня, отталкивая шатающегося краба дальше к краю пирса. Один из снарядов залетел ему в раскрытую пасть, превратив хриплое «помогите» в неразборчивое хрюканье, а другой застрял в белесом глазу. И, слепо вращая уцелевшим, несчастный «щолинг» всё-таки потерял равновесие и плюхнулся спиной в воду.
Хард, в свою очередь, превратился просто в какой-то клетчатый вихрь. Рубя Фенриром налево и направо, он прыгал из стороны в сторону, умело используя инерцию тяжёлого оружия:
— Х-ха! У-у-а! Хак! — При каждом выкрике стальной серп то резал чьи-то мокрые сухожилия, то вскрывал тощую глотку, то потрошил раздутые животы. И, поскальзываясь на собственных внутренностях, крабы становились ещё более неуклюжими. А, значит, уязвимыми для кровожадного Фенрира. И тот продолжил свою жатву, разбрызгивая вокруг содержимое крабьих сосудов и кишечников.
Развернувшись к нам после очередного смертоносного пируэта, шотландский викинг коротко глянул на дрожащий от судорог буксир. И вдруг торопливо попятился:
— Бак! Ба-ак!!!
Схватив Баджера за шкирку, я отдёрнул увлёкшегося резнёй пацана за миг до того, как прямо перед нами на трупы крабов шлёпнулось что-то длинное и тяжёлое.
— Бак! — Продолжая пятиться, Хард едва не налетел на Рикардо. — Нау ит вил атак виз алл форс!
И ещё точно такая же трубка вдруг вылетела со стороны буксира и влажно чвакнула в бетон прямо перед ними — в метре от генератора. Тут же присосавшись к грязной от крови поверхности, соседний живой канат мелко задрожал, будто напряжённая мышца.
— Чё за нафиг⁈
Ответ на этот вопрос из уст разгорячённого подмосквича заражённая фауна продемонстрировала нам почти сразу. Когда по десятку таких же толстых нитей, быстро протянувшихся обратно от буксира к пирсу, в нашу сторону устремился целый выводок головастиков. Цепляясь своими лапками за влажную поверхность дрожащих трубок, мелкие твари перемещались по этим «сходням» так же ловко, как какие-нибудь белки по ветвям дерева…
— Алга!!! — Речные ведьмы выпустили ещё залп из своих боевых рогаток, сбросив в воду пару существ. — Алга!!! — И следующие выстрелы были намного менее результативны.
Сколько их тут уже? Пара… Сотен? Быстренько продвигаясь к суше, новые и новые головастики постоянно просачивались из-под плёнки на буксире сквозь небольшие эластичные разрывы.
— ДЖУМ-М-М-М… — Очередной мощный аккорд юного маэстро оказался гораздо эффективнее стрельбы — юркие существа с визгом посыпались в воду, словно перезревшие плоды всё с тех же веток. Но только с той стороны, куда был направлен динамик.
Зато теперь я заметил, что по этим трубам перемещалось ещё что-то — только внутри. И как бы сильно Рикардо не бил по своим струнам, ползущие под живой защитой твари никак не реагировали на звук.
— Кат! Кат ит!!! — И Хард сам первым показал пример исполнения озвученного им приказа. Подцепив серпом один из присосавшихся к пирсу концов, он с силой потянул оружие на себя, отрезая присоску от остального живого каната. Чавкнув, серая трубка быстро свернулась и сползла с края в воду.
И в то время как плавучий инкубатор протягивал к нам всё новые и новые «сходни», а Рикардо стряхивал с них головастиков своей игрой, мы с Баджером принялись пилить и рубить. Хлюпая и чавкая, грубая пила справлялась с заражённой плотью так же хорошо, как и изящный восточный клинок. Только края отрубленных «головастикопроводов» у меня выходили не в пример более разлохмаченные.
— Алга-а-а! — Подоспев к нам на помощь, речные ведьмы принялись шинковать новые прилипшие трубы блестящими мясницкими тесаками.
Интересно, что ещё они прячут в этих своих растрёпанных лоскутах? Тут бы сейчас огнемёт не помешал… Хотя недоученные кулинары справлялись с работой так сноровисто, что вскоре все новые присоски скручивались обратно в воду задолго до того, как их содержимое могло достичь пирса. А на своих прыгучих ходулях девчонки успевали к новым отросткам гораздо быстрее нас с Баджером и даже ловкача Харда.
Сумев перевести дух, я нашёл глазами Беллу — отстав от прытких прыгуний ещё на лестнице, она только что забежала на пирс. Цела — да и ладно…
— Нау вэйт! — Отпрыгнув от последнего перерубленного шланга, норвежец указал нам инкубатор. — Мазэр уил атак нау!
Разрывы на серой плёнке определённо росли в размере, а судороги превратились в конвульсии. И та дрянь, что всё это время там невидимо извивалась, кажется, начала понемногу вылезать наружу…
— Вэйт… — Вытянув руку перед струнами гитары, Хард недвусмысленно попросил мулата подождать с продолжением концерта. — Вэ-э-эйт…
Сквозь один из разрывов высунулось что-то, похожее на глаз. Только размером с тыкву…
— Вэ-э-эйт… — Чуть пригнувшись, парень живо напомнил мне сцену из одного исторического фильма — как раз вот про таких же бравых парней в юбках.
Подрагивая на толстом стебле, тёмный зрачок судорожно пометался из стороны в сторону, пока определённо не зафиксировался на нас. А рядом с ним начал высовываться второй глаз… И третий…
— Вэ-э-эйт… — Медленно отводя руку от струн, Хард отвечал существу таким же пристальным взглядом. — Вэ-э-эйт… Нау!!!
— Ой-йо! — Вместо раскатистого аккорда пирс огласил звонкий вопль Рикардо. Еле успев отпрыгнуть от десятков зубов гигантской миноги, паренёк шлёпнулся на мокрый бетон, загремев по нему гитарой и комбиком.
И, в то время как покрытая слизью тварь вцепилась в мерно бормочущий генератор, с противоположного края пирса полезли всё новые и новые гигантские деликатесы…
Глава 23
Уже не ребенок
От незавидной судьбы генератора ноги юного маэстро спасло только то, что эти зубастые твари не отличались особой прыткостью. И пока паренёк пятился по мокрому бетону, продолжая испуганно ойкать, ещё одна гигантская рыбина успела лишь вцепиться в провод, соединяющий комбик и источник энергии. Выскочив из музыкального прибора вместе с гнездом и электронным «мясом», толстый кабель быстро скрылся в круглой пасти.
Сам генератор эти твари, конечно же, проглотить не смогли. Да и почти не пыталась. Едва почуяв, что под красным корпусом нет ни крови, ни мяса, миноги тут же бросили скрести по нему зубами. И принялись медленно извиваться следом за сородичами, ползущими к другим источникам вибраций и шума.
Благо и шума и вибраций вокруг нас хватало:
— Плэй! Нау! — Хард перенёс удивлённый взгляд с буксира на Рикардо, который больше не стоял позади, а выползал спиной вперёд прямо из-под его руки. — Уат…
И норвежец тут же хлопнулся на бетон вместе со мной — только сбив парня с ног в прыжке, я успел убрать его щиколотки от множества крупных зубов. Шваркнув ими по пустому месту, минога подмяла под себя выпавший Фенрир. И, осознав его несъедобность, опять медленно развернула круглую морду в сторону чернокожего паренька.
— Ой-йоу-йоу-йоу-йоу!.. — Рикардо продолжал пятиться от неё к краю пирса, скользя и разбрызгивая вокруг себя останки крабов. Но на этот раз от преследования зубастой присоски его спас Баджер.
Дотянувшись до капюшона приятеля, он дёрнул его к себе, заодно наотмашь царапнув тонким клинком по распахнутой пасти. Но тут же сам потерял равновесие, поскользнувшись на чьих-то сизых внутренностях. И, шлёпнувшись на задницу рядом с мулатом, он невольно сам протянул ноги прямо под круги бесконечных зубов, покрытых вонючей слизью…
Продолжения я не видел — точно такие же шипастые присоски уже тянулись к нам с Хардом. Только нам оступать уже было некуда…
— БРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!!!