Князь Немертвый (СИ)

— Ты добил Святополка? — включился в разговор Генрих, который знал о прошлом князя только с его слов.
Борис кивнул.
— Однако он уже встретился с Орденом и рассказал им о Глебе.
— Хочешь сказать, Орден с тех пор охотится за ним? — недоверчиво поинтересовался Данияр.
— Именно так.
— И почему же он до сих пор не добрался до него?
— Потому что я и мои люди не сидим в сторонке и тоже на него охотимся, — ухмыльнулся Борис. — Я все эти восемь столетий положил на борьбу с Орденом и не успокоюсь, пока полностью не уничтожу его.
Данияр поймал мой задумчивый взгляд. Он будто бы вопрошал: веришь ему?
Я пожала плечами.
— Так что пусть Глеб остаётся в Москве. Не сообщайте ему о том, я-то я был здесь, — сказал Борис, и мне показалось, что в голосе его мелькнула тоска.
— Почему? Ты же его брат, — заметил Генрих.
Борис с интересом скользнул по нему взглядом, усмехнулся и отрицательно качнул головой.
— Больше нет. Я — охотник, а у охотников нет ни семьи, ни друзей. Только боевые товарищи. — Борис цокнул языком и добавил: — Так что просто выделите мне комнату, где я бы мог переждать день, а затем я уйду.
— Добро, — после недолго раздумий кивнул Данияр.
Борис довольно улыбнулся и, допив свой чай, обратился ко мне:
— Чудесный у вас чай!
— Хотите ещё? — во мне только сейчас проснулась хозяйка дома. До этого момента я лишь с нескрываемым интересом рассматривала Бориса и слушала его речи.
— Охотно, — кивнул он и подставил чашку ближе ко мне.
Я засветилась, наливая сначала заварку, а затем кипяток из самовара. Обычно этим занимались слуги, которых нанимал князь, или же Лиззи, но последняя сейчас сидела с Димой, а слуг мы распустил на время.
— Угощайтесь. — Я поставила чашку рядом с Борисом, однако не успела убрать руку, как он потянулся к чашке.
Наши пальцы соприкоснулись всего на мгновение, и перед моими глазами возник чёткий образ Бориса, обнимающего девушку со светлыми косами. Они стояли у колодца, о чем-то шептались и весело хохотали.
В следующее мгновение я уже снова видела перед собой нашу столовую, Генриха, Данияра и Бориса.
— С вами все хорошо? — участливо спросил последний. — Вы будто призрака увидели.
— Д-да, — выдавила я и через силу улыбнулась. — Просто задумалась.
— Бывает.
Борис допил свой чай, и Генрих проводил его наверх, в гостевую комнату, которая была далеко от той, где лежал Дима. Перед этим Данияр с Генрихом обменялись таинственными взглядами.
— Пойду сменю Лиззи, — сказала я, встав из-за стола.
— Я сам посижу с Димой, а ты отдохни. — Данияр ласково похлопал меня по плечу своей здоровенной ручищей и вышел из столовой.
Я же последовала его совету, и легла спать. Комната, в которой лежал Дима, была напротив моей, а сон у меня чуткий. Так что, если не дай Боже что-то случится, я это услышу.
Собственно, так и произошло.
Я проснулась от громкого крика, наполненного ужасом. Кричал мужчина, и я сразу же подумала на Диму.
Выскочив из спальни, я кинулась в комнату, где лежал раненый. Дверь в неё уже была приоткрыта, и когда я вошла, застала такую картину.
Стонущего Диму с выпученными от страха глазами держал Генрих. Данияр же мёртвой хваткой удерживал пытающегося вырваться Бориса.
— Утихни, — велел ему княжеский воевода. — Тебе меня не одолеть.
— Отпусти меня, дурак неотесанный! — шипел Борис.
— Это он! Он убивал людей! — дрожащим голосом воскликнул Дима, указывая на Бориса. — Я видел это, когда он меня укусил!
Я растерянно переводила взгляд с Бориса, на Диму и наоборот, силясь понять, что тут вообще происходит.
На помощь мне пришёл Данияр, который вдруг заметил, что я стою в проёме двери.
— Диму укусил он, — воевода кивнул на тщетно пытавшегося вырваться из его рук Бориса. — Но так как паренёк сбежал, он пришёл к нам под предлогом ночёвки, а сам задумал добить его.
— Но почему? — озадаченно пробормотала я.
— Потому что Борис — это тот, кто высасывал кровь из людей и бросал их тела, — с ненавистью в голосе произнес Генрих.
— Да пустите меня, олухи! — завопил Борис. — Вы все не так поняли!
 
— Генри, неси оковы! — скомандовал Данияр.
Генрих кивнул и вылетел из комнаты. Я же подошла к Диме и взяла его за руку. Он даже не обратил на меня внимания, пристально смотрел на Бориса со смесью страха и ненависти.
— Вы действительно хотите меня заковать? — воскликнул Борис, когда Генрих принёс старые ржавые оковы.
— Эти оковы заколдованы, — пояснил Данияр, крепче сжав извивающегося Бориса, чтобы Генрих мог спокойно заковать его руки. — Их не разорвать вампиру, каким сильным он бы ни был.
— Вы совершаете большую ошибку, проверив этому юнцу! — Борис кивнул на Диму. — Глеб в опасности, и только я могу спасти его от Ордена.
— Ага, красиво поешь. — Данияр потолок Бориса к выходу из комнаты.
— Куда вы его? — спросила я.
— В управу, — ответил Данияр. — Посадим за решётку, пусть сидит там без крови и маринуется.
Борис устало застонал.
— Да что ж вы за идиоты…
Я проводила их задумчивым взглядом, а затем повернулась к Диме. Он посмотрел на меня уставшим взглядом и хрипло спросил:
— Софья, ты мне снишься?
Я кивнула.
— Да, Митя, я тебе снюсь.
— Тогда я ещё посплю, хорошо?
— Конечно. Поспи.
* * *
— И все же зачем Борису нужны были все эти смерти? — размышляла, сидя в гостиной в любимом кресле князя.
— Он говорит, что эти люди — сподвижники Ордена, — сказал Данияр, задумчиво глядя в пустой камин.
— Когда Орден распался?
— Мы думали, что давно. Во времена правления Ярослава Мудрого.
— Думали? — прицепилась я к этому слову. — Значит, ты частично веришь Борису?
— С чего ты так решила? — Данияр наступил густые брови.
— Если бы ты был уверен в своей правоте касательно Ордена, то не употреблял бы это слово. Ты бы сказал просто: Орден распался давно.
— Говоришь как Глеб, — фыркнул Данияр. — Он тоже любитель придраться к словам.
Сравнение с князем мне польстило, и я еле заметно улыбнулась. Интересно, как он там, в Москве?
В голову сразу же пришли слова Бориса о том, что князю угрожает опасность. Странный был у него брат, и я никак не могла понять его и его намерения.
— Но зачем тогда он укусил Диму, раз говорил, что охотится исключительно на людей, связанных, с Орденом? — задала я новый вопрос. Больше себе, чем Данияру, однако он все же ответил, хоть наверняка и устал от них:
— Сказал, что спутал его с другим мужчиной. Диме просто не повезло быть в том месте в то время.
Я виновато закусила губу. Он отправился патрулировать улицы в одиночку из-за меня. Если бы я не разорвала нашу помолвку, с ним бы не случилась этой беды.
Моя вина показалась мне еще сильнее, когда взгляд упал на безымянный палец правой руки, где красовалось кольцо, что подарил мне князь. Я думала, что не скоро надену его, но, проснувшись, ощутила острую тоску по князю, и поэтому потянулась к кольцу.
Данияр проследил за моим взглядом.
— Я всегда знал, что Глеб не сможет причинить вред человеку. Тем более маленькой девчушке, которую сам вырастил.
Я вскинула на него заинтересованный взгляд. Мне ещё не доводилось узнать, как относятся к нашим отношениям Данияр и Генрих. Разумеется, князь рассказал им о ночи на кладбище и о том, что за этим последовало. Однако со мной ни Генрих, ни Данияр случившегося никогда не обсуждали. До нынешнего момента.
— Возможно, он перегруз палку с твои воспитанием, — продолжил Данияр, — но это все по дурости. Ты уж прости ему это. Порой он вытворяет такую чушь, что я удивляюсь, как он мастерски управлял целым городом, а теперь и вампирской общиной.
В глазах воеводы блестела неподдельная преданность и любовь к своему князю. Их узы были прочны, как алмаз, и ничто не могло их уничтожить.
— Я уже его простила, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы от нахлынувших чувств.