Грешные души

– Можешь отозвать своё щедрое предложение, и мы пойдём своей дорогой, – добавил принц.
Не обращая внимания на Кейфла, Атсу подошёл к аментет.
– Это правда?
– Да.
– И ты решила рассказать, зная, что я могу выгнать вас в лапы меджаям?
Ифе не ответила. Всё было понятно без слов.
После недолгого молчания Атсу кивнул, соглашаясь с собственными мыслями.
– Этот храм был моим убежищем долгие годы. И, надеюсь, вы тоже найдёте здесь, пусть и временный, но покой.
– Ты сумасшедший?
– Кейфл! – недовольно одёрнула принца Ифе.
Но вор не обиделся.
– Ничего. Он прав, во мне есть капля безумства. Как и благородства. Сейчас я предлагаю вам отдохнуть. Вы это заслужили.
Девушка улыбнулась. И от благодарности, что отразилась на её лице, вор почувствовал новый укол вины за прошлые поступки. Который он попытался скрыть за очередной ухмылкой.
– Боюсь, что в храме не так много мест для отдохновения. Поэтому мы с принцем останемся здесь, а Ифе может занять мою комнату.
– Я бы предпочёл не разделяться, – нахмурился Кейфл.
– В ответ на моё гостеприимство это почти оскорбление.
Устав от колкостей, девушка поспешила прервать их.
– Мне подойдёт любое место. И я действительно хотела бы отдохнуть.
Атсу кивнул, а Кейфл поджал губы.
– Прошу за мной, прекрасная Ифе.
* * *
По длинным полуразрушенным коридорам Атсу привёл её в тесную, но относительно целую комнату.
Девушка даже представить не могла, что в такой разрухе осталось место уюту. Но место отдохновения вора действительно было прелестным в своей неказистости.
– Не хоромы принца, но жить можно, – задумчиво протянул вор.
– Спасибо, – улыбнулась Ифе. – Ты точно не против, что я занимаю твою комнату?
– Не глупи. Я сам предложил.
Девушка кивнула, нерешительно подходя к низкой деревянной кровати, над которой даже было подобие балдахина, пусть и порванного.
– Чистая вода есть в источнике в главном зале. Не в том болоте, а у стены. Если хочешь переодеться – бери что угодно из того сундука.
– Не стоит…
– Хоть и вор, но я знаком с законами гостеприимства. И мне не жаль поделиться тем, что есть. А сменить наряд…Тебе действительно стоит.
После этих слов Атсу вышел, оставив Ифе одну. Только тогда она поняла, что по-прежнему была облачена в одежду наложницы. В полосы ткани, не прикрывавшие почти ничего, ещё и оборванные после перевязки Кейфла.
Вздрогнув от запоздалого смущения, Ифе поспешила открыть сундук. Внутри лежали вещи, похожие на те, что носили люди с базарной улицы. Простые ткани тусклых цветов, мешковатые облачения… Но девушка была рада и им.
Переодевшись в коричневатый балахон и подпоясав его куском ткани такого же цвета, Ифе облегчённо выдохнула. Теперь она чувствовала себя намного удобнее.
В свете одинокой масляной лампы на дне сундука что-то блеснуло. Девушка потянулась на свет и извлекла треснутое мутное зеркало. Увидев своё отражение, она задумчиво нахмурилась. Мешковатая одежда мало кого могла украсить, но Ифе она делала удивительно хрупкой и изящной. После побегов и всех треволнений, свалившихся на неё с момента возрождения, она впервые задумалась о собственной внешности.
«Я красива?..» Мересанх называла её очаровательной. Кейфл и Атсу – прекрасной. Но Ифе уже начинала понимать, что это могло быть просто проявлением вежливости.
«Мне бы хотелось быть красивой, – она по-ребячески хихикнула. – За мной гонятся меджаи и Анубис, я ничего не знаю о мире, не помню прошлого и всё равно думаю о какой-то красоте!»
Но, какими бы бессмысленными ни были такие мысли, они приносили ей удовольствие.
– Ифе, прости…
От прохода в комнату, занавешенного тканью, послышался неуверенный стук и голос Атсу.
– Я могу войти?
– Конечно, – улыбнулась девушка. – Это твоя комната.
Вор отодвинул ткань, входя. На его лице красовалась странная смесь уверенности и смущения.
– Я хотел ещё раз извиниться за… За всё. И поговорить. Ты не против?
– Не против, – кивнула Ифе.
Атсу улыбнулся и более уверенно шагнул в комнату. Аментет присела на краешек кровати.
 
– Я уже извинялся за то, что случилось на базаре. Но так и не сказал, как мне жаль, что я оставил тебя во дворце.
– Если бы ты что-то сделал, то мы оба были бы мертвы. Я понимаю, почему ты ушёл.
– Этот твой Кейфл не ушёл.
– Это другое, – чуть резче, чем следовало, ответила Ифе. – С ним тоже всё… Непросто.
Атсу подошёл ближе и опустился перед ней на колени. Девушка испуганно вздрогнула, но вор лишь тихо спросил:
– Позволишь взять тебя за руку?
Не понимая, что происходит, аментет неуверенно протянула вперёд ладонь, которую тут же обхватили ловкие пальцы вора.
– Ты необычная девушка, Ифе. Даже если не брать в расчёт Анубисов, меджаев и воскресших принцев… В тебе есть доброта и сила. К сожалению, я понял это не сразу. Мне всегда хотелось, чтобы таких людей, как ты, в мире было больше. И ради них я воровал, рисковал жизнью. А тебя едва не отправил на смерть…
Ифе слушала Атсу, затаив дыхание.
– Но я жива.
– Тем не менее я виноват перед тобой. Но всё, что я могу дать в качестве извинений, – это обещание.
– Атсу, ты уже приютил нас в своём убежище и ничего не должен…
– Я хочу дать обещание.
Ифе замолчала.
«Кем были те люди, ради которых жертвовал Атсу?» – думала она. Ей казалось, что вор просил прощения не у неё одной.
– Я обещаю, что, если смогу хоть чем-то тебе помочь, то сделаю это. Невзирая на цену, – серьёзно произнёс он. – Прошу, скажи, что принимаешь обещание. И прощаешь меня.
Ифе слышала боль в его голосе. Она ничего не знала о нём. Что он пережил? Кого потерял, раз решил дать такое обещание незнакомке?
«У кого ты просишь прощения, Атсу?» – пауза затягивалась, и Ифе видела, как плечи вора напряглись.
– Я принимаю твоё обещание, Атсу, – тихо сказала она. – И прощаю тебя.
Вор хрипло вздохнул. Всё ещё мягко сжимая руку Ифе, он поднёс её к губам, касаясь поцелуем тонкой кожи запястья.
– Спасибо, Шани…
Аментет едва расслышала имя, которое прошептал вор. Шани. Догадка Ифе оказалась верна – Атсу жаждал не только её прощения. Но спрашивать больше аментет не решилась. И тогда не подумала о том, что уже знала это имя.
Спустя долгие мгновения без движения Атсу тряхнул головой.
– Тебе нужно отдохнуть. Прости, что отнял столько времени.
Ифе кивнула.
– Я была только рада.
Тепло улыбнувшись друг другу, вор и аментет попрощались.
И, несмотря на новый ворох вопросов, возникших в голове после разговора с Атсу, сразу после его ухода Ифе сморил сон. Которому мягкая кровать не позволила противиться.
* * *
Аментет видела Зал Судилища.
Она бывала там лишь раз. Но помещение, которое окружало её сейчас, было совсем отдалённо похоже на величественный зал, в котором судили души. Разрушенные троны богов, растрескавшийся камень вместо водной глади… И видневшаяся вдалеке алая буря песка, поглотившая закатное небо Полей Иалу.
«Что произошло?!» – страх поглощал разум. Порыв горячего ветра ударил Ифе в лицо.
Ты пускаешь круги по воде, дитя…
Почему столь многое происходит вокруг тебя?
– Кто здесь? Покажись! – закричала девушка.
По залу пронёсся шелестящий смех.
Ты мне нравишься… В тебе есть ярость и боль. То, что нужно.
Я буду ждать тебя.
* * *
Аментет резко распахнула глаза. Схватившись за сердце, так и норовившее выпрыгнуть из груди, Ифе осмотрелась.
– Сон… Это был просто сон… Со смертными такое бывает… – шептала она, пытаясь успокоиться.
На трясущихся ногах девушка встала с кровати. «Атсу говорил, что вода есть в главном зале…»
Всё ещё не до конца привыкшая к таким проявлением человеческого тела, как жажда, аментет замечала их далеко не сразу. Лишь когда они перерастали в необходимость.