Грешные души
– Нет!
Кейфл вскинул руки, как учил его наставник, и призвал силу хека. Она вырвалась быстрой вспышкой, ослепив слугу.
– Ах ты, поганец!
– Я принц!
Быстро проморгавшись, взбешённый мужчина больно схватил мальчика за руку.
– Я тебя налысо обрею!
– Отпусти! – Кейфл залился слезами, умоляюще глядя на своего мучителя.
Лезвие приблизилось к его буйным кудрям.
– Нет… Пожалуйста…
– Что здесь происходит?
В комнату вошёл юный наследник.
– Никаур! – увидев брата, Кейфл зарыдал пуще прежнего. – Пожалуйста, помоги мне!
Слуга быстро поклонился старшему принцу.
– Не обращайте внимания, господин, я скоро закончу тут.
Никаур высокомерно вздёрнул бровь.
– Кажется, я слышал, как принц Кейфл приказал вам остановиться.
– Но… ваш отец…
– Что конкретно он вам сказал?
Слуга, который был на две головы выше наследника Хафура, сжался под его надменным взглядом.
– Он велел подстричь младшего принца.
Никаур кивнул.
– Хорошо.
Он подошёл к брату, по пути забрав из рук мужчины лезвие. Кейфл смотрел на него, как на орудие убийства, но не шевелился. Никаур быстро махнул рукой, отсекая от кудрей брата маленький локон.
– Вот и всё, ты подстриг его, – кивнул он слуге, кидая лезвие на пол. – А теперь – вон.
Мужчина, склонившись в неловком поклоне, попятился к двери.
Когда он скрылся из виду, Никаур обернулся к Кейфлу.
– Подними бровь.
– Чего? – не понял мальчик.
– Подними бровь, вскинь подбородок и сожми губы. Быстро, – для убедительности старший принц снова поднял лезвие. – Иначе обрею.
Кейфл быстро сделал то, что сказал брат. Его лицо искривилось в непривычной мальчику гримасе.
– Неплохо, – оценил Никаур. – Теперь посмотри на меня так, как ты обычно смотришь на скорпионов в зверинце.
При упоминании паукообразных мерзких созданий с ядовитыми хвостами в глазах Кейфла промелькнуло искреннее отвращение.
– Отлично, – усмехнулся старший принц. – Теперь прикажи мне положить лезвие.
– Но зачем? – не понял Кейфл.
– Обрею.
– Понял, – быстро кивнул мальчик. – Убери лезвие?
Никаур метнулся вперёд, отсекая от волос брата ещё один локон.
– За что?! Я же приказал!
– Ты спросил. Требуй!
– Убери лезвие!
Кейфл смотрел на брата с непониманием и раздражением. Он точно выполнил его указания, вздёрнув бровь и пародируя выражение лица самого Никаура, с которым тот смотрел на слугу.
Старший принц кивнул, опуская лезвие.
– Запомни это чувство. Когда отдаёшь приказ, будь уверен, что его исполнят. Заставь всех быть уверенными в твоей власти.
– Хорошо… – неуверенно кивнул Кейфл.
Это был самый длинный диалог с братом за всю его жизнь. Они жили в разных частях дворца, занимались с разными наставниками и почти не виделись.
«Может, я стал достаточно взрослым и Ник будет общаться со мной чаще?» – с надеждой думал Кейфл.
– Почему ты вообще так противишься стрижке? – спросил Никаур, уже почти выйдя из комнаты.
– Я помню, как мама гладила меня по волосам, – признался младший принц. – Они напоминают о ней.
Кейфл так и не понял, почему после этих слов в глазах Никаура появилась ненависть. И с того дня они стали видеться ещё реже.
* * *По пути из дворца Ифе и Атсу рассказали Кейфлу о помощи Шемеи.
– Вы приняли все меры предосторожности. Поэтому она не солгала, – сказал принц.
– Меня радует, что выбирались мы по проверенному тобой пути, а не по её наводкам, – вор старался говорить так, словно никаких убийств не произошло.
«Меньше всего нам сейчас нужны царские истерики», – думал он.
– Зато теперь можно будет всё закончить. Отпустить и больше никогда не видеть Шемеи, – тихо произнесла Ифе.
После выхода из дворца её страх отступил, но лишь немного. Он всё ещё зудел под рёбрами, но Кейфл и Атсу были живы, а значит, в какой-то степени всё разрешилось успешно.
Девушку не покидала мысль, что принцем кто-то управлял, заставив убить Никаура. «Или я просто пытаюсь оправдать его… Смягчить тяжесть греха», – думала она.
Вскоре впереди показалось место, куда Атсу велел детям оттащить Шемеи. Первой Ифе увидела Сефу. «Заснула, наверное», – решила девушка. Девочка лежала на земле, раскинув руки в стороны.
«Не замечала раньше узоров на её одежде…» – удивилась Ифе. Сдавленный вздох Атсу заставил её вздрогнуть и понять: «Это не узоры. Это кровь».
Вор побежал. Ифе и Кейфл не отставали. Мальчишки лежали недалеко от Сефу. Уоти – на животе. Пыльная земля под ним уже окрасилась в грязно-бурый цвет. Амен смотрел в небо. Его лицо оставалось серьёзным даже после смерти – как будто он осуждал небеса за то, чему они позволили с ним случиться.
– Нет… нет, нет, нет! – вор упал на колени между убитыми детьми.
Его плечи содрогались от сухих рыданий. «Почему?!» – Ифе почувствовала, как земля уходит из-под ног, но Кейфл в последний момент подхватил её под руки.
– Шемеи! Где ты?! – аментет знала, что кричать нельзя. Но даже в её надрывном шёпоте была незнакомая прежде слепая ярость. – Где она?
Отпустив девушку, принц присмотрелся к следам в пыли.
– Ушла.
Атсу вскочил на ноги, хватая Кейфла за грудки.
– Используй! Свою! Хека! Оживи!
– Это невозможно.
– Ты же ожил!
– Атсу, он говорит правду! – сквозь слёзы пролепетала Ифе. – Для этого нужна божественная сила, целый ритуал! Нужно быть в Дуате с их душами…
Не слушая девушку, вор снова опустился на колени. Он ударил кулаком в землю.
Ещё раз. И ещё.
Из дворца послышались крики.
– Это тревога, – хрипло пояснил Кейфл.
– Я не оставлю их! Это всё твоя вина! – кричал вор.
– Атсу, прошу! Прошу… – Ифе не знала, о чём просила.
От мысли, что Сефу, Амена и Уоти придётся оставить лежащими в пыли, её сердце разрывалось. Но у них не было выбора.
– Мы должны уйти!
Кейфл схватил вора за плечо и резко поднял на ноги.
– Убей меня позже. А сейчас – беги.
Атсу не сопротивлялся. Не мог. «Простите меня… Простите. Я украду вас. Украду у смерти!» – в последний раз опустившись на колени у тел, вор почувствовал укол в ладони.
Рядом с Аменом на земле лежала крепкая железная спица, которой была украшена причёска Шемеи. На ней всё ещё виднелись следы крови, смешанные с какой-то желтоватой жидкостью. Сжимая порезанную руку в кулак, Атсу поднялся на ноги. «Я найду тебя, жена фараона. И ты умрёшь».
Оставляя мёртвых детей позади, вор, принц и аментет побежали прочь от дворца.
* * *Ифе наконец узнала, в какой из стен города была брешь, не охраняемая меджаями. Выйдя через неё, они с Кейфлом направились к храму Сета.
Но хриплый голос Атсу остановил их:
– Теперь они обыщут каждый уголок. Нельзя рисковать. Мы идём на торговый путь.
– А как же Мив?!
– Её не видели. Не знают. Она им не нужна.
– Но её могут обвинить в поклонении Сету!
– Нет, – Кейфл покачал головой. – Это не запрещено. Он всё ещё бог. Разрушения, ярости и хаоса, но бог.
– У нас нет на это времени, – вор пошёл вперёд.
Ифе и Кейфл вынуждены были последовать за ним. Оглянувшись на город, в котором она обрела жизнь, девушка вспомнила строку из базарной песни. «Да восславится солнечный Город Столбов… – она прикрыла глаза. – Вот оно, царство мрака и ужаса, которого нужно страшиться. А совсем не Дуат».
* * *Даже ночью на торговом пути встречались путники, шедшие из сепата в сепат. Кто-то пешком, другие – на верблюдах.
– Сколько идти в Унут? – спросила Ифе, чувствуя, что вот-вот свалится от усталости.