Грешные души

– Сет, – Кейфл качнул головой, указывая на кормовую часть лодки. – На пару слов.
– Боюсь разочаровать тебя, грешный маа-херу, но я всё равно услышу эти ваши слова, – предупредил его Анубис.
– А ты отвлекись на плеск воды, племянник, – губы Сета скрутились в язвительной ухмылке. – Или на шелест зелени. Давненько, наверное, в Дуате такого не слышал.
– Не испытывай меня, – предупредил Каратель.
В отличие от грешного бога, в его голосе не было ни намёка на горечь. Лишь полное отсутствие чувств. Бросив последний полный неясного смысла взгляд на племянника, Сет отошёл за Кейфлом в заднюю часть лодки. Ифе заметила, как принц скривился, касаясь виска – бог решил говорить с ним мысленно, как с ней прежде.
Конечно, ей было интересно, что принц хотел обсудить и мог ли Анубис подслушать даже такой немой разговор.
Но ещё больше любопытства у девушки вызывал сам Каратель. Аментет старалась не смотреть на него. И всё равно её взгляд то и дело возвращался к величественной фигуре бога. Она хотела узнать, слышал ли он её странную молитву. И умолять о прощении в случае, если так всё и было. Но из приоткрытых губ Ифе так и не вырвалось ни звука.
Проще было забыть. Притвориться, что она ничего такого не воображала. И не поминала имя бога в мыслях.
– Слова готовы сорваться с твоих губ, но ты молчишь, – низкий тихий голос заставил Ифе вздрогнуть.
Атсу удивлённо посмотрел на Анубиса, не сразу поняв, к кому он обращался. Проследив за его взглядом, направленным на девушку, вор приподнял брови в немом изумлении. Ифе стыдливо опустила глаза, не зная, как при нём вообще можно было продолжать разговор.
– Нас не услышит смертный вор, грешница. Говори уже.
Голос бога прозвучал в мыслях Ифе так же ясно, как если бы он говорил вслух. В отличие от такого же общения с Сетом прежде на этот раз она не ощутила даже мига головной боли.
«Все боги могут так проникать в головы?» – аментет начала разговор совсем не с того, с чего собиралась.
– Мысленно общаться с другим богом проще. Но для такого общения со смертными нужен опыт. Этому… – Анубис кивнул на Сета, – проще вторгаться в головы людей даже на большом расстоянии. Он провёл среди вас много времени. Мне же, чтобы получить доступ в разум человека, нужно находиться рядом с ним. Или ответить на молитву.
Ифе не ожидала такого подробного ответа. И уж, конечно, не ожидала нового упоминания молитвы.
«Я молилась вам лишь раз – в пустыне, когда на нас напало чудище», – даже мысленный голос девушки звучал сбивчиво и смущённо.
– Разве? – Каратель задумчиво склонил голову. – Я уверен, что слышал, как ты взывала ко мне снова. И просила в той краткой молитве прощения.
Для Ифе это стало концом. Она с трудом контролировала мысли, лишь бы случайно не открыть богу все подробности её фантазий у чёрного шатра.
«Возможно, я взмолилась… Случайно. Простите меня».
– Грешники молили о моей милости разными способами. Но таких манипуляций я прежде не встречал, – ухмыльнулся бог. – Это увиденные плотские утехи тебя вдохновили?
«П-плотские утехи?.. Манипуляции? – Ифе была так напугана и смущена, что смысл слов Анубиса был ей абсолютно неясен. – Я не понимаю! Я не хотела манипулировать, поверьте!»
– Значит, это были грешные мысли грешной души?
На смену страху пришло раздражение.
«Грех, грех, грех… Вы словно не знаете других слов и ничего, кроме греха, не видите!»
Ифе не замечала опасного блеска в глазах бога. Она лишь хотела быть услышанной.
«Возможно, это была молитва. Но на самом деле я просто подумала о вас в тот миг. Испугалась, что такие мысли… Не должны быть обращены к богу! – девушка вздрогнула, обхватывая плечи. – Я даже не знаю, что именно видела в том несчастном шатре! Танец ли это? Ритуальное действо?»
Она подняла хмурый взгляд на Анубиса, ожидая гнева. Но его не было.
– Ты не знаешь, что видела в шатре? – бог тяжёлым взглядом отчего-то потемневших глаз следил за лицом Ифе.
Она покачала головой.
 
«Не знаю. Возможно, знала при жизни. Кажется, тело что-то знало. Но разум не помнит».
– И ты тогда подумала обо мне?
Лгать Карателю было бессмысленно.
– Да.
– Греш…
Набившее оскомину слово так и не прозвучало в мыслях аментет.
«Ифе. Меня зовут Ифе».
Анубис смотрел ей в глаза, но девушке казалось, что он смотрит в саму душу. Он бы и сам хотел туда заглянуть. Узнать, как грешнице удавалось проникать под кожу, ломать незыблемые устои и гасить праведный гнев. Но видеть души насквозь бог не мог – лишь судить о них по поступкам.
– Ифе.
Анубис отвернулся, резко разрывая мысленный контакт.
Губы девушки против её воли растянулись в слабой улыбке. Звучание недавно избранного имени голосом Карателя было внезапным. Внезапно приятным. «Спасибо», – Ифе не знала, за что благодарила бога.
Всё происходящее и вовсе казалось сном. «Он действительно снова пришёл на помощь. Не собирается прямо сейчас отправлять нас в пасть Амт, – наконец поверила аментет. – Надежда есть».
* * *
– Говори, принц, племянник не услышит нас.
Кейфл скривился, впиваясь пальцами в висок, который пронзило болью. Голос Сета, прозвучавший в его голове, тоже не добавлял радости.
«Ты не думаешь, что, когда мы заснём, он просто перенесёт лодку в Дуат?»
– Нет.
«Откуда такая уверенность? Почему ты хотел, чтобы он поговорил с Исидой? Что тебе известно об этих артефактах?»
– Как много вопросов, смертный.
«И пришла пора отвечать, бог!»
Кейфла до безумия раздражала ухмылка Сета. А грешного бога веселило хмурое лицо принца. Им не суждено было прийти к согласию в тот час.
– Я знаю то же, что и вы. Ты был в моём храме, когда Ифе говорила с Мересанх.
«Но после ты снова с ней связался. Уже один, – Кейфл всем своим видом передавал полное отсутствие доверия к Сету. – Мересанх – личность неординарная. А тот артефакт, что ты использовал в храме, был слабоват для призыва души умершего».
– Провёл свои любимые исследования? – ехидно спросил бог.
«Даже пыль может многое рассказать».
– И кто такая Мересанх, по-твоему?
«Младшая богиня. Возможно, посланница самой Исиды».
Лицо Сета не изменилось, но в голове Кейфла раздался его громогласный хохот.
– Ум – это дар и проклятие, да, хекау? Достаточно умён, чтобы что-то заподозрить, но слишком скован знаниями, чтобы поверить в истину.
«Я неправ?» – Кейфл гордо вскинул подбородок, готовый признать ошибку.
– Это не важно. Главное, что я в кои-то веки говорю правду. Артефакты нужны для Осириса. Они настолько важны, что, если мы сделаем всё правильно – все получим прощение.
Серьёзный глубокий голос Сета было неожиданно слышать. Юноша даже готов был ему поверить. Почти готов.
«Мы должны идти вслепую?»
– Ради нашего общего блага – пока да.
Новая боль в висках ознаменовала конец разговора. Кейфл понял, что, пока говорил с богом, не слышал ничего вокруг. Он обернулся, ища глазами Ифе.
Девушка стояла, касаясь рукой борта, и задумчиво глядела на воду. Анубис был напротив в почти идентичной позе, а Атсу недоверчиво смотрел на Карателя.
– Что-то случилось? – напряжённо спросил принц.
– Нет, всё в порядке, – слишком быстро ответила Ифе.
Кейфл недоверчиво прищурился и шагнул к ней, чтобы узнать правду. Но был остановлен голосом Карателя.
– Если хотите, чтобы перенос через воды времён прошёл безболезненно, вы должны уснуть.
– Я и так переживу, – отмахнулся Сет.
– Тебя это и не касается.
Ифе чувствовала облегчение от того, что ночью грешный бог будет бодрствовать. Всё-таки мысль о том, что Анубис мог перенести их спящих сразу в Дуат, то и дело царапала мысли.
Оглядев лодку, она поняла, что мест для сна было не так уж много – подобие кушетки в центре было слишком коротким, чтобы улечься. Оставались только пусть и гладкие, но влажные доски.