Кодекс Охотника. Книга ХХ (СИ)

Да-да, что за человек и где находится — мне тоже не сказали. Хотя нет, мне сказали ярус и номер камеры. А имя откроют в тот момент, когда сообщу о том, что я, по крайней мере, попытаюсь это сделать. Задолбали они меня со своими тайнами. В принципе, можно было послать их нахрен, но моё любопытство перевесило даже жажду наживы. Даже если прав, и это подземелье Архитекторов, то я не знал никого из ныне живущих в этом мире, кто смог бы «развернуть» эту тюрьму, не убившись в процессе. Это вам не конструктор Лего. Откуда у Галактионовых такие знания? Ну да, пазл с моим «чудесным» Родом выглядит устрашающей головоломкой.
Неожиданно проявилась польза Кати, точнее, польза её Рода, а если ещё точнее — то связи её Рода. Оказалось, что Иван Васильевич готов оказать мне содействие, причём, по родственному — абсолютно бесплатно. А возможности у придворного Лекаря императорской семьи тоже были неплохие, поэтому Иван Васильевич обещал поспрашивать по всем вопросам, что я ему задал.
Правда, на всё это нужно время. Время, которое я могу занять чем-то более интересным. В душе я смеялся над Доброхотовым и Долгоруковым, которые проиграли. При этом изображал из себя рассудительного Охотника, который не переживает за чужие неудачи. Но переспав этот момент, всё оказалось не так. Сандр имел определённую репутацию в прошлом мире. Я не заморачивался с такой чепухой, как подсчитывание успешно выполненных мною дел, но подозреваю, что она стремилась к ста процентам. И в принципе, любой знал, что если нужно гарантированно решить какой-то вопрос — лучше звоните Сандру… Ну, в смысле, пишите или зовите. Он порешает сам или найдёт кого привлечь, точнее, какие силы и средства привлечь на задачу — и всё сделает.
А тут я, как бы, проиграл. Почему «как бы»? Ну, потому что по факту в эту авантюру влезли имперские командующие, а я на самом деле помог сильно минимизировать количество потерь. По факту, никто мне не давал заказ и не оплачивал. Но это смотря с какой стороны посмотреть. Я давал слово Доброхотову? Давал. Денег он мне после этого кинул? Кинул. Задачу он выполнил? Смотря, что считать задачей. Задача у него была продолжить наступление. Это он не выполнил. Виноват ли в этом я? По меркам нынешнего мира — определенно нет. А вот по понятиям Сандра…
Внутри меня грыз червячок неудовлетворённости. Для великого Охотника, проживавшего целые века — это звучало бы смешно. Ну, а как я всегда говорил, я трезво оценивал, как последствия, так и будущее планирование. Самоубийцей я не был, но в данном случае я точно знал, что мне делать, для того, чтобы объединённая армия врагов остановилась.
А ведь они, захватив имперский пустой лагерь и перегруппировавшись, двинулись дальше. Да, с этой стороны их встречал уже министр Морозов, взявший под своё командование объединённые войска и, переведя, уверен, очень грустных Доброхотова и Долгорукова себе в подчинение. Но это будет эпическое сражение, которое может затронуть даже Владивосток.
В общем, я решил помочь. По моему указанию из Арктики доставили «Конунг». Теперь у меня был он и четыре практически идентичных ему по ТТХ «Буревестника», вот только меньшей вместимости.
Операция должна быть максимально быстрой и максимально эффективной. Для этого я взял немного людей… Ну, не совсем людей, но очень эффективных… Гхм… товарищей. Фактически сейчас со мной летела вся моя моя «элита»: Бухой Дед, Бурбулис, Один, подразделение «Холодные Головы» — именно для них я вызывал «Конунг», в «Буревестник» они бы не влезли.
Да, вышло небольшое недопонимание, когда я взял Катю с Мраком, но не взял Аню. У моей старшей супруги проснулся боевой дух, а её Няша скучала без дела, в отличие от Мрака, и прокачивалась, только поедая разломные желейки. Походу, Аня очень переживала за своего питомца.
Я тоже понимал, что это было бы большое подспорье, но конкретно на эту операцию Аню я взять не мог. Также, как я и не взял Волка и гвардейцев. Мои будущие Паладины тоже остались дома. Мне нужна была уверенность, что все мы вернёмся обратно. Даже пришлось дать подзатыльник Москаленко, когда тот кричал, что он, и только он, будет у меня водителем. Нет, Дима уже был слишком сильным звеном в моём сложном уравнении. Поэтому полетели добровольцы, но это были рядовые гвардейцы. Удивительно, но это решение вызвало одобрение со стороны Волка. Ну, в том плане, что я понимал — потери быть могут, и берёг наиболее квалифицированных людей. Самому-то мне это решение не казалось хорошим. Но как есть, так есть. В итоге мы долетели до Владивостока, где я на аэродроме встретился с Иваном Федоровичем Морозовым.
 
Честно говоря, я вообще не хотел ни с кем встречаться. Предполагаю, что среди имперских войск есть «кроты», но сесть на военный аэродром без уведомления кого-либо не представлялось возможным. Учитывая напряжённую обстановку вокруг города, инкогнито оставаться не удалось бы. А мне не хотелось бы, чтобы враг узнал, раньше времени, что к ним летит барон Галактионов. Поэтому я пошёл на опережение, объяснил Морозову, что знать должен он, и только он. Конечно же, он настоял на том, что мы должны встретиться.
Вот сейчас, под пронизывающим ветром, мы стояли на взлётной полосе, а из большого трюма транспортного самолёта выезжала моя техника. Морозов беседовал со мной, но его взгляд постоянно уходил в сторону транспортника, а точнее, его содержимого. И его выражение лица менялось с восхищения на недоумение.
Восхищение вызвали мои Дегенерат и компания, а недоумение, походу, количество народу, которое я с собой взял. Весело посасывающие из фляжек Бухич и Бурбулис вообще ввели его в ступор. Одина он уже видел. Ну и Затупок, который бегал рядом с Братаном, тоже не вызывал вопросов. Моя жена Екатерина и порхающий сверху Мрак — тоже интересный набор. В общем, основным вопросом Ивана Морозова был: «Какого хрена я задумал?»
Хорошо, что он не попытался меня остановить. Понял, что это не получится. Но кажется, он хотел уложить в своей голове мой план, чтобы успокоиться или отговорить.
Почему отговорить? Ну, потому что встретился он со мной не просто так.
Он доложил Елизавете Петровне о нашей встрече. Императрица Российская очень сильно заволновалась за меня. Это, конечно, приятно. Но своя голова на плечах у меня тоже есть.
Я быстро раскидал свой план. Морозов надолго задумался.
— Ты знаешь, Саша, — он задумчиво посмотрел на меня. — Я понимаю, что ты хочешь сделать. Но я не понимаю, как ты это хочешь сделать. Точнее нет, — он тут же поправился. — Я не понимаю другого. Ты собираешься всё сделать вот этими силами?
Он кивнул на особое подразделение «Холодные Головы», которые сейчас натурально играли в футбол c поручиком Затупком. Точнее — играли в футбол САМИМ Затупком. У них была такая игра — они должны были по нему попасть ногой, а Затупок должен был их до этого обоссать. Сомнительное, как по мне, развлечение, но им нравилось.
Затем Морозов кивнул на потягивающих алкашку двух дедов и на медитирующего Одина.
— А вы бы использовали другие силы? — уточнил я.
— Да, я бы использовал другие силы, — уверенно начал Морозов, а потом сбился. — Хотя… Признаюсь, что таких сил у меня нет прямо сейчас.
Он смущённо посмотрел на меня.
— Задача кажется невыполнимой. Но если ты её спланировал, то ты уверен в успехе, я думаю.
— Именно! — сказал я. — Наконец-то мы дошли до сути. Я уверен! А теперь можно нам вылетать? Каждая наша секунда здесь — шанс, что нас кто-то увидит и доложит. А весь мой план, как вы поняли, основывается на неожиданности.
— Хорошо, — кивнул он. — Удачи, Александр! И если что, не рискуйте. Я подниму в воздух через полчаса после того, как вы отсюда улетите, всю фронтовую авиацию. Если понадобится подмога, мы поможем… Хотя, в этом случае, ты должен осознавать, что многие пилоты не вернутся с задания.
— Я это прекрасно понимаю, Иван Фёдорович. Поэтому никого вызывать я не буду. А за беспокойство спасибо. И да, это не значит, что у меня нет плана Б. План Б у меня есть, но я вам его, конечно же, не расскажу.