Кодекс Охотника. Книга ХХ (СИ)

Всё-таки молодцы эти Архитекторы. Я посмотрел на каменную кабину, в которой сам камень излучал свет. И с грустью подумал, что здесь нет обычных лестниц, как принято в этом мире на случай эвакуации.
Архитекторы были уверены в себе и в своих изделиях. У них ничего не ломалось, даже лифт. Блокировали — да, но ломаться было нечему. Лестницы были излишними, и добавляли излишний фактор риска — бегство заключённых.
Справа от панели с кнопками открылась дверца, казалось бы, из монолитного камня. И там, выдавленный в камне, был силуэт руки. Я хмыкнул и положил на него руку. Не было никаких новомодных «Доступ подтверждён», «Запрещён». Архитекторы были выше всей этой фигни. Просто свет сменился на нужный, и лифт двинулся вниз.
Дверь открылась, и я, посвистывая, прошёл по уровню. Не то, что я был безалаберным, но сил Шнырьки хватило, чтобы спуститься до минус шестого этажа.
Я знал, что меня ждёт. И знал, что конкретно на четвёртом этаже не было ничего опасного. Вообще ничего. Я понятия не имею, чем не понравился этот этаж системе безопасности Архитекторов, если они отключили её от общего доступа. Но предполагаю, что они просто сделали буфер между третьим и пятым этажами, на котором уже начиналось что-то интересное.
Я шёл по тёплому камню мимо закрытых и открытых камер. Закрытых дверей было примерно восемьдесят процентов. То есть, наполняемость этой тюрьмы, судя по всему, была большой.
Шнырька свободно перемещался по четвёртому этажу, показывая мне узников. Но видимо времени прошло действительно много — треть из них, похоже, просто умерла от старости. Ещё треть сошла с ума, ну, а оставшаяся треть вроде была жива и здорова.
Дошёл до конца коридора и проделал такие же самые манипуляции, что и в лифте. Цвет на четвёртом этаже сменился с тревожно-красного на белый. Это показывало, что этаж разблокировался. Ну, а я вернулся к лифту, и нажал кнопку на пятый. Когда лифт уже начал спускаться, то призвал на пятом этаже несколько огненных слаймов, которые сходу начали плеваться в жирную гусеницу, что висела на стенке. Когда открылась дверь, трехметровая жирная гусеница пыталась догнать моих слаймов. Они веселясь, убегали от неё. Пришлось добить её мечом и ждать, пока из глубины коридора полезут её товарки.
В коридоре ужасно воняло. Все потолки, стены и пол были заляпаны вонючей слизью. Похоже, здесь нужна капитальная уборка. Но сначала надо убрать антисанитарию. Огненные слаймы проявились из воздуха и начали поджаривать всё вокруг, включая, в том числе, и гусениц.
Фактически, я уже понял через Шнырьку, что случилось на этом этаже — здесь открылся Разлом в одной из камер. Оттуда полезли кислотные твари, которые смогли своей кислотой растворить двери камер. Подозреваю, что на это им понадобился не один десяток лет. Как я говорил, строения Архитекторов были ПОЧТИ вечными. За всё время, пока здесь творился беспредел, они смогли вскрыть примерно половину камер, добравшись до узников и, соответственно, сожрали их.
Примерно полчаса понадобилось, чтобы полностью выжечь всю нечисть в коридоре. А вот дальше возникла проблема. Я попытался снять блокировку, но красный свет не погас. Он начал моргать, показывая мне, что это невозможно. Вот тут, скорее всего, работал предохранитель. Что ж, придётся сходить в Разлом. Благо, он всего лишь желтый. Внутри Разлома была не менее отвратительная пещера, покрытая слизью, сталактитами и куча голодных гусениц, которые копились здесь для прорыва.
— Зря вы здесь собрались, — хмыкнул я, забрасывая их слаймами, используя их, как натуральные снежки. — Жрать вам с той стороны нечего.
В итоге, ещё через час я нашёл с помощью Шнырьки кристалл, разломал его, подсобрал желеек и вышел обратно. На этот раз прикосновение сработало. Минус пятый этаж система признала безопасным и разблокировала.
На шестом этаже было идентично. Там открылось сразу три Разлома. Когда я спустился на этот уровень, меня ждали интересные тварюшки — что-то похожее на летучих мышей, которые летали и кидались молниями. А их противниками, на данный момент, мёртвыми, были очередная разновидность жуков, которая могла бы быть серьёзной угрозой для человека или даже для других тварей, но которые, к их сожалению, не умели летать. Летучие мышки просто расхерачивали их молниями.
 
Я сказал, что на этом этаже было три Разлома? Да, их было действительно три. Вот только мышки и жуки смогли проковырять дверцу камер, чтобы зарубиться в коридоре. А третий Разлом оказался всего-навсего красным. В нём жили разломные коровы, королевскую ферму которых я когда-то разрушил. И жалел с тех пор. Мясо у них было действительно вкусным. А какое целебное молоко! Поэтому я сделал ход конём — закрыл Разлом с мышами и жуками, а с коровками пришлось повозиться. Система Архитекторов не хотела отключать блокировку, считая, что угроза все еще существует. Пришлось вспомнить всё, что я помнил о зданиях Архитекторов и их безопасности.
Я убрал защиту, полоснув себя клинком по ладони и накапав кровь на датчик. Красный свет сменился на белый, на мигающий белый. Да, да, это была своего рода экстренная эвакуация на живую кровь. Защита действовала именно так. Она открывала ворота, отключала на время защиту, но через некоторое время снова включала. Интересно, знали ли об этом Галактионовы? Ведь это знание было достаточно секретным.
Итак, мне предстоит попасть на минус седьмой уровень, куда Шнырьке уже хода нет.
Когда открылась дверь седьмого уровня, я был готов к чему угодно, но только не к здоровенному голому мужику, который спал на грязном матрасе посреди коридора. Лифт Архитектора открывался и закрывался очень бесшумно, при этом спящий толстяк вряд ли мог что-то услышать, Скорее всего, он мог почувствовать, потому что дверь ещё не успела до конца открыться, а в лифт просунулась большая жирная рука, которая попыталась схватить меня за грудки.
Я отмахнулся, двинув по ней, напитав силой. В принципе, мой удар ломал кости Одарённым до уровня Мастера, включительно, но рука этого жирдяя не сломалась. Дверь открылась шире, и с криком «Мясо!» он попытался запихнуть внутрь вторую руку. Лифт был, конечно, грузовой, но драться в нём мне совсем не хотелось. Убивать этого идиота я тоже пока не хотел. Мне сперва нужно разобраться, что здесь происходит. Поэтому, проведя несколько ударов в область живота, я смог немного отодвинуть эту массу. Навредил ли ему как-то? Это вряд ли.
Зато я смог протиснуться в коридор и быстро пробежать вперёд. Мне предстала следующая картина. По открытым дверям было видно, что примерно тридцать процентов этого этажа были изначально пустые камеры, потому что двери были открыты аккуратно, и стояли в защёлках. А вот остальные двери были выломаны. Похоже, что здесь годами, а может и десятилетиями, происходила самая настоящая Смертельная Битва. Не знаю, вылез ли этот толстяк первым или кто-то, на свою голову, залез к нему в камеру — но однозначно все на этом этаже погибли, кроме этого чувака.
— Кто ты такой, Жиртрест? — уточнил я.
Жиртрест оказался умнее, чем я думал. Ну, точнее это он так думал, потому что, находясь в лифте, его жирные палочки-сардельки начали тыкать по кнопкам, пытаясь свалить наверх.
— Конечная, тупица! Поезд дальше не идёт, — насмешливо крикнул я.
Ну да, откуда ему знать, что каждый заключённый, получивший такой статус, проходит идентификацию в тюрьме. На него, в принципе, не может работать ничего из систем тюрьмы, причём, это было пожизненно. Если их выпускали, то управлять этими системами тюрьмы всё равно они не могли. Хотя, кому это может быть нужно? Вряд ли бывший заключённый мог стать охранником. Но если он становился клиентом тюрьмы Архитекторов, то это было на всю жизнь.
Я это точно знал, потому что в прошлом мире, после определённой… гхм… душевной травмы, чтобы прочистить мозги, я добровольно пошёл тестером в их тюрьму. Причём, не такую детскую, нет — там конструктором была одна из величайших умов Архитекторов. Звали ее Полина. И как часто это бывает, она была немного безумна. Да ладно, что приукрашивать — она была, капец, какой безумной. Но зато из-под её руки получались самые величайшие творения. Причём, та тюрьма, которую она создала, была тюрьмой в один конец.