Э(п)рон-2 (СИ)

Зато стало понятно, что стряслось с остальным экипажем — столь жуткие мумии получились как раз из-за воздействия питающей среды, которая при выключении капсулы почему-то приобретала свойства не очень сильной кислоты. Разъесть до костей не разъело, но при длительном пребывании порядочно обезобразило. И так всех пятерых членов команды. Мы потом не поленились, прошерстили логи электронного блока последней капсулы, и Кумо нашел причину — преднамеренное искажение программы вывода из анабиоза, за счет которого вместо тонизирующей добавки в питающую среду вводилось сразу несколько по отдельности безобидных компонентов, в комплексе дававших столь затейливый эффект. На этом месте кэп загадочно усмехнулся, а когда я поинтересовался, что тут смешного, коротко напомнил собственную версию насчет мистера Икса, стремившегося избавиться от леди Рокуэлл. Подстраховался, гад! В смысле мистер Икс, а не кэп.
В общем, слегка ошпаренную леди из капсулы выволокли вовремя — на ней даже бельишко не растворилось. И незамедлительно переместили в лазарет «Спрута» — тот самый, лично мне до боли знакомый. Перемещали, что характерно, на руках — Борисыч и ваш покорный слуга. Механику досталась, хм, верхняя часть девичьего тела, а мне довольно стройные ноги. В других обстоятельствах я бы даже на оные конечности полюбовался, но в тот момент было не до красот, тем более, ошпаренных.
Действо имело место на вторые сутки после, не побоюсь этого слова, блестяще осуществленной спасательной операции. Ну а чего? Подумаешь, с первого (хорошо-хорошо, со второго тоже) раза количество понтонов не угадал… так опыт дело наживное. Тем более, как выяснилось, ситуация не вполне типичная. Эта нетипичность, кстати, навела на мысль подробнее изучить данные телеметрии — уже после разговора по душам с кэпом я припомнил, что «пузырь» на модели Границы после поискового «зова» немного отличался от прочих. Сделав зарубку на память — проанализировать и выявить корреляцию какого-нибудь параметра «утопленника» с его энерговооруженностью — я с головой окунулся в подготовительные работы. Впрочем, львиная доля из них выпала Борисычу — все первые сутки он в буквальном смысле слова разгребал… эти, как их… авгиевы конюшни, во! К чести механика, в его хозяйстве нашелся промышленный пылесос, которым относительно быстро — за какие-то часы — удалось очистить все основные помещения жилой секции яхты. Что характерно, в извлеченной биомассе оказалось множество примесей — начиная с осклизлого пластика и заканчивая клочьями разваливающихся под пальцами тканей, но самого главного — каилитов — мы не обнаружили. Что снова выводило поиск тайников в первоочередные задачи. Это занятие также досталось Борисычу, но тут уже и я внес посильный вклад, правда, параллельно с основной работой — взломом уцелевших компьютеров или их отдельных элементов. К этому времени кэп организовал в грузовом трюме человеческие условия с нормальной атмосферой и относительно комфортной температурой, так что получилось обойтись без скафандров, ограничившись дыхательными масками. Правда, данное неудобство сказывалось исключительно на результативности людей, а функциональному юниту-«кракозябре» было абсолютно параллельно, в каких условиях вкалывать.
И мы вкалывали. Борисыч таскался по каютам и техническим помещениям, методично обнюхивая, обстукивая и просвечивая все доступные поверхности, а я засел в ходовой рубке. Пульты на рабочих местах вахтенного офицера и штурмана сильно пострадали, но мне удалось при помощи юнита добраться до проводки и запитать вспомогательную рабочую станцию. Да-да, уже проверенным методом с вонзанием щупалец и искрами. Ну а дальше вообще дело техники — Кумо только дай возможность куда-нибудь просочиться. Но в этот раз и он едва не оплошал: кодировка софта шестидесятилетней давности оказалась ему не по зубам. Пришлось обнулять БИОС и прописывать современные драйвера. Думаю, не обладай мой мини-гекс самосознанием и опытом полутора десятков почивших профессиональных аналитиков, ничего бы у нас не получилось. А так он с нуля и на коленке состряпал нечто, отдаленно напоминающее программное обеспечение, и таки сумел восстановить, распознать и проанализировать часть логов. Из них мы, собственно, и узнали подробности происшествия, имевшего место больше полувека назад.
 
Наше предположение оказалось верным: «Красотка» совершила штатный подпространственный прыжок, благополучно из него вышла, затормозилась согласно стандартной процедуре и определила текущие координаты. А вот для следующего прыжка разогнаться уже не успела — кто-то очень быстрый и маневренный обстрелял ее из гауссовок. Причем именно эти два фактора сыграли с нападавшими злую шутку — «дробовой сноп» получился слишком «широким», и часть дробин поразила обитаемый отсек, включая центральный вычислитель яхты. А какая-то из оставшихся особо удачно угодила в блок управления прыжковым генератором, в результате чего вырубилось стабилизирующее поле, и «Красотка» «нырнула» в подпространство.
Дальше записи обрывались, поэтому пришлось искать другой источник информации. Как не трудно догадаться, в любой сложной технике, а в космических кораблях тем паче, все контуры как минимум дублировались, а кое где предусматривались третий, четвертый и энный контур. Соответственно, в каждом из них имелся свой мини-«мозг», по сути самый обыкновенный контроллер — если кто сталкивался с архитектурой компьютерных сетей, тот меня поймет. Центральный «мозг», как и полагается, координировал работу всех подсистем на основании анализа поступающей информации. И когда его расколошматила «дробина», основное запоминающее устройство остальным ветвям сети стало недоступно. Соответственно, были задействованы локальные накопители, найти которые при наличии чертежей не составляло проблемы. Траблы заключались в другом — как запитать, не испортив. С софтом мы более-менее разобрались, Кумо очень быстро научился находить общий язык с порядочно устаревшим кодом.
Попытка подключиться к блоку управления прыжковым генератором потерпела фиаско — весь отсек был в буквальном смысле слова изрешечен «дробинами». Нужда в герметизации уже отпала, но это ситуацию не облегчало от слова вообще — от сложной машинерии, упрятанной под безликими кожухами, остались жалкие лохмотья. Я даже не поленился при помощи функционального юнита довершить погром, но так и не нашел ни одного целого накопителя информации. Зато, сам того совершенно не желая, отыскал первую «закладку» — несколько каилитов россыпью. Они прятались среди осколков резервного блока памяти — на природных кристаллах, мало поддающихся электромагнитным возмущениям, зато хрупких. Я бы их и не заметил, но среди льдисто-белых осколков вдруг мелькнул кроваво-красный отблеск, заставивший забыть все на свете и лихорадочно переворошить близлежащий хлам. Старания мои были вознаграждены, хотя тут снова надо поблагодарить Кумо — обнаружив всего один камень, я было сдался, но он предложил просканировать помещение. «Нейр» с задачей справился, но я ничего не заметил — человеческое зрение несовершенно. Зато мой мини-гекс засек еще четыре отблеска. Как результат, мы разбогатели на такое же количество каилитов. К сожалению, добыча не отличалась особо крупным размером, едва-едва вписываясь в категорию промышленных камней. Но и на том спасибо. К тому же я не спешил опускать руки — судя по размеру заначки, это явно чей-то «левый» приработок. Подозрение само собой ложилось на капитана или в крайнем случае энергетика, но с достаточно большой долей вероятности в курсе могла быть вся команда.
Хвалиться находкой я не стал, оповестив о появлении «неприкосновенного запаса» лишь капитана Рина. Кэп, кстати, одобрил. А чего? Эта мелочь самая натуральная контрабанда, о ней знать никто не знает, а владельцы мертвы. И какой же из этого следует вывод? А очень простой: даже если с леди Аннабель ничего не срастется, мы все равно уже в плюсе.
Продолжив в том же духе, я поочередно обшмонал «мозги» в пульте штурмана, дублирующем блоке систем жизнеобеспечения и в радарной установке. На «сладкое» оставил систему наведения пусковой установки ракет «космос-космос» и пары плазменных турелей — «Красотка» кораблик насквозь гражданский… хм… а применим ли к ней в таком случае термин «корабль»? А, пофиг! Короче, положение обязывало иметь хотя бы минимум защитных средств. Правда, добираться до них пришлось с приключениями — я в буквальном смысле слова забрался в пусковую шахту и вскрыл управляющий блок ракеты. Все эти меры вкупе позволили уточнить картину разыгравшейся трагедии, но ни на миллиметр не приблизили к решению главной задачи — обнаружению координат прииска. Если бы уцелел центральный вычислитель, было бы проще. Впрочем, Кумо лишний раз меня «обрадовал», выдав версию, что координаты искомого объекта попросту удалялись из памяти главного «мозга» сразу после рейса. Об этом говорили некие признаки, понятные лишь наделенной самосознанием программе, впитавшей опыт пятнадцати профессиональных аналитиков. Ну и чтобы подсластить пилюлю, он же высказал предположение, что нужный нам файл подгружался с компактного носителя — чьего-то «нейра» или вообще флешки. Внимание, вопрос: с чьего бы?.. Надо полагать, некоего должностного лица, облеченного соответствующими полномочиями… да, я намекаю на леди Аннабель. И нам еще только предстояло придумать, как добраться до «закромов родины». То есть, конечно же, памяти ее «нейра». Если кому-то интересно — вшитого под кожу на шее. Старье то еще.