Э(п)рон-2 (СИ)

— Принято, капитан Сугивара.
— Да, тогда уж сразу картинку выводи в виртуалку, мы тоже посмотрим. Алекс, готов?
— Нет. Но когда это хоть кого-нибудь волновало?
— Погнали.
Ну и зачем спрашивал? Капитан Рин такой капитан…
Медицинский отсек, как и следовало ожидать, оказался не заперт — дверь среагировала на приближение достаточно массивного объекта и послушно уползла в сторону, открыв проем, через который номер третий и «протек» во внутренние помещения в присущей ему манере — то есть буквально стелясь вдоль пола и синхронно работая суставчатыми щупальцами. А вот дальше все пошло не по плану — «кракозябра» чуть ли не с разгону влетела в лужу слизи, проскользила по ней сколько-то, а потом «когти» на концах щупалец потеряли сцепление с опорой, и конечности биомеханоида разъехались, вынудив того плюхнуться на «пузо».
Все это мы лицезрели сразу с двух ракурсов — и собственными глазами через окно в двери, и на большом экране в «виртуалке», с видом из сенсоров номера третьего. Даже забавно получилось, если на первый взгляд. А вот на второй и последующие — ни фига подобного. Наш функциональный юнит не просто растележился по полу, он, такое ощущение, влип в слой слизи. Мало того, эта самая слизь стремительно по нему расползалась, окутывая сегменты щупалец и перемещаясь все дальше и дальше, к центральному модулю. Впрочем, тот сейчас и сам контактировал с «соплями», просто «тонул» не так быстро ввиду довольно больших габаритов.
— Кумо, заставь его подняться! — велел капитан Рин.
— Не могу, капитан Сугивара! Субстанция резко изменила свойства, такое ощущение, что у нее адгезия повысилась на порядок, и вязкость настолько же. Номер третий как в клей попал.
— Черт… тогда хотя бы пусть камерой покрутит, захватим панораму!
— Есть, сэр.
— Алекс, не торгуй лицом, высматривай подробности!
Блин! Какие, на хрен, подробности, если с «кракозяброй» такое творится?! Это же ключевое! Тут сразу столько вопросов! К дьяволу подельников Ника, ясно же, что им уже ничем не помочь… а вот у нас проблем только прибавляется. И чем дальше лезем, тем их больше. Хотя… что это там?..
Машинально заскринив заинтересовавший меня кадр, я переключился на собственную «виртуалку» и увеличил картинку, с трудом подавив рвотный позыв. И было с чего: попавшее в объектив кровавое пятно на полу «процедурки» сейчас стало видно гораздо лучше, что позволило узреть не только сомнительную лужу характерного цвета, но еще и порядочный кусок плоти, некогда бывший… наверное, все-таки рукой. Кто-то довольно профессионально и аккуратно отделил конечность от тела чуть ниже локтя, да так и бросил посреди лужи слизи, которая к тому моменту, как тошнотная картинка попалась мне на глаза, уже наполовину растворила плоть, так что я с трудом смог различить пальцы. Кисть, что характерно, правая.
— Ч-черт…
— Что там, Алекс?
— Я, кажется, понял, зачем позвали доктора… провести ампутацию.
— Уверен?
— Да по всем признакам… слишком уж срез идеальный. Такой только специальным инструментом можно сделать.
— Значит, пытались бороться… Кумо, да ты его освободишь наконец?!
— Я прикладываю все усилия, капитан Сугивара.
— Плохо прикладываешь!
— Номер третий не слушается приказов. Такое ощущение, что мои сигналы глушатся, и с каждой секундой все сильней. Фон усиливается.
— Да что за фон, симатта?!
— Природа неизвестна.
— Алекс! Еще что-то видишь?
— Ну, скафандр перед операцией с пациента явно стянули, по крайней мере, по пояс.
— С чего решил?
— Лежит характерно, складкой. Как если бы тело в нем внезапно растворилось, и он бы упал естественным образом. Специально так не положишь.
— Растворилось, говоришь?.. Есть! Кумо, связь восстановил?
— Нет, сэр.
— А как же он тогда выбрался?!
Действительно? К черту скрин, тут явно что-то более интересное творится. Ага… ты смотри-ка, номер третий совсем белесый стал! Настолько толстый слой слизи? Или?..
— Кэп, а чего это он?
— Похоже, ориентацию потерял…
— Да ладно! С фига ли он крутится? Что, сразу все сенсоры вырубились? Или их помехами забило?
 
— Фиксирую сторонний фон, капитан Заварзин. Природа неизвестна.
— Но ведь что-то же должно фонить, так? Каменюка вроде не радиоактивна…
— Радиацию я бы обнаружил, капитан Заварзин.
— Ну а что тогда?! Чего молчите? Или хотите, чтобы я это сказал?!
— Алекс, уймись.
— Да ладно тебе, кэп! Вывод же сам собой напрашивается: фонят «сопли»! Вот только как?! Это же субстанция с человеческой ДНК…
— Я тоже в замешательстве, капитан Заварзин. Как биологический объект может так фонить?
— Биотоки? — от безысходности предположил я.
И, как это обычно и бывает, попал пальцем в небо, потому что Кумо незамедлительно ухватился за эту идею:
— Пожалуй, это может сработать, капитан Заварзин… только я не нашел в базах упоминаний о биологических объектах с настолько мощной энергетикой. Если бы так фонил стандартный организм, человек или какое-нибудь животное, да и любая белковая форма жизни, она бы саморазрушилась от воздействия паразитных токов…
— Потом рассуждать будете, умники! — влез в научный спор Рин-сан. — Алекс, я сейчас дверь открою, а ты обработай номера третьего как следует. Готов?
— Нет!..
— Давай!
В этом весь Рин, м-мать! А, ладно… прыжок в сторону, плазмер рвануть из кобуры и давануть на спуск. От души, чтобы хороший факел получился, дальнобойный — от двери и до «процедурки». Ну и поводить огненной струей крест-накрест… ф-фух, вроде получилось.
— Никак обгорел, а, кэп?
— Черным стал, — подтвердил Рин. — Кумо, что со связью?
— Кажется, нащупал… нет, срыв канала.
— Пробуй еще. Крутиться он перестал, значит, в обстановке ориентируется.
И еще как, судя по целеустремленности, с которой номер третий попер прямо на нас! Не столь грациозно и ловко, как до термической обработки, но все равно страшно и неотвратимо. И пару щупалец задрал, угрожающе покачивая «когтями»!
— Кэп, мне кажется, или он проявляет признаки агрес…
Договорить я не успел — пришедший к аналогичным выводам капитан Рин дал волю рефлексам, то есть попросту всадил сгусток плазмы в центральный модуль биомеханоида. Целеустремленности у «кракозябры» моментально поуменьшилось, но она продолжила двигаться в нашем направлении, справедливости ради — исключительно по инерции. Щупальца подломились, остатки «тела» плюхнулись в слизь, и еще метра через полтора номер третий окончательно затормозился, превратившись в кучу металлического хлама, изрядно разбавленного хитином.
— Что-то слишком просто…
— Кэп?
— Погоди, Алекс… ага!!!
Уж не знаю, что так обрадовало коллегу по опасному бизнесу, лично я в восставшем из мертвых механизме ничего хорошего не увидел. Скажу больше — откровенно перетрусил. Потому что это ненормально, когда оживает машина, лишенная блока управления. А в том, что кэп не промазал, я был уверен на сто процентов. Получается, что? Правильно — мистика. Или иная неведомая хрень. И то, и другое меня страшит. А когда мне страшно, я действую на рефлексах…
Два факела скрестились на номере третьем, и он замер в странно покореженной позе — скрученные щупальца и перекошенные сегменты на фоне пузырящейся от жара слизи смотрелись… я бы сказал, инфернально. А потом функциональный юнит одномоментно рассыпался на мелкие детали, как будто одновременно во всем его теле исчезли хитиновые элементы, служившие основой, к которой крепились металлические части. Разом, как испарились. И все его сегменты, крюки, когти и прочие «кирпичики» ссыпались на пол неряшливой кучей, расплескав горящие «сопли».
— Ни фига себе…
— Алекс, даже не продолжай!
— Но ведь это же!..
— Я сказал заткнись!
Ладно, уговорил. Не буду про один классический фильм, раз уж его так корежит от моих синефильских теорий. Но должен признать: картинка весьма и весьма смахивала на неоднократно виденные кадры — оставшаяся вне зоны поражения слизь вдруг начала сползаться в комья, которые в свою очередь также сливались в нечто большее… и мерзкое. Процесс завораживал, и я наконец понял причину идиотизма героев ужастиков, что имели обыкновение торчать в непосредственной близости от неведомой фигни, созерцая зловещую метаморфозу. Это сидя на диване обычно такой умный, а стоило только оказаться в аналогичной ситуации, и куда весь рационализм и логика испарились? Вот и я не знаю… а из «соплей» тем временем сформировалась вполне узнаваемая фигура «кракозябры», но какая-то странная…