Э(п)рон-2 (СИ)
Когда надобность в атмосфере отпала, Кумо быстро ее откачал, благо люк в рубку мы с самого начала задраили, и ждать долго не пришлось. Нет атмосферы — нет проблем. Ни с открытым пламенем, ни с дымом, вытянутым вентиляцией. Только сажа осталась, и то по большей части на нас с кэпом.
— Блин! Ну можно же было и без этого обойтись! — возмутился я, в который уже раз с трудом оттерев забрало.
— Можно, — беззаботно поддакнул капитан, — но не нужно. Поверь мне, Алекс, когда имеешь дело со стемсилоидом, бдительность не помешает. Нам бы, в идеале, кислотную ванну принять, чтобы верхний слой скафандров разъело, и всю грязь из складок и стыков растворило. Но чего нет, того нет. Остается термическая обработка. Огня боится любая мерзость.
— Ну ты и перестраховщик, кэп!
— Нет, Алекс. И прошу, отнесись серьезней. Нам еще на Картахене бардак разгребать. Не хватало новый очаг заражения с собой притащить.
— А как же каилиты?
— Они безопасны. Разве что придется их из кейса куда-то переложить…
— А зачем? Давай чемодан откроем да проведем… термическую обработку. Или боишься, что они расплавятся?
— Да не должны вроде, — задумался Рин.
— Ну а чего тогда?!
— Ладно, уговорил…
Почерневший от сажи кейс сопротивлялся не долго. Вернее, совсем не сопротивлялся — Кумо знал код замка. Еще бы! Ведь именно он его и сгенерировал, когда был подключен к приборному комплексу сгинувших геологов. Но сам процесс, хм, обработки затянулся — не скрою, по нашей вине. Просто мы с кэпом минут пять пялились на содержимое кофра, прозевав и маневры, и непосредственно стыковку с «Набатом». И было с чего: чемоданчик скрывал в чреве мягкую подложку с многочисленными углублениями, занятыми каилитам. Отборными камнями от двадцати карат и выше. Вдумайтесь только! Промышленными считались экземпляры от десяти карат, а тут все минимум вдвое крупнее! Неплохо стемсилоид за прошедшие годы постарался.
— Симатта!.. Сколько их тут?..
— Двадцать семь, капитан Сугивара.
— Двадцать семь… — потрясенно выдохнул я. — Черт… уж если леди Аннабель за свою партию такие деньжищи выручила, то на сколько наша добыча потянет?..
— Я думаю, даже с учетом реализации на «черном рынке» останется и на наемников, и на корабельный парк, и даже на собственную базу.
— Оптимист ты, кэп… я-то хотел сказать, что на пару дырок в башке, а то и больше.
— А ты болтай что ни попадя, тогда точно дождешься… ладно, глаза прикрой.
На сей раз Рин особо усердствовать не стал: перевернул подложку, ссыпав камни на дно чемодана, и аккуратно их прожарил парой коротких импульсов. И то уже кейс начал деформироваться. Ладно хоть, закрыть его смогли. Да, и с закачкой атмосферы в грузовой отсек он тоже не заморачивался — просто извлек аварийный патрон дыхательной системы и смял, запустив реакцию. Ну, еще клапан сковырнул, чтобы струя воздуха испарительную камеру плазмера заполнила.
— Кумо, шлюз готов?
— Так точно, сэр!
— Открывай.
Переждав уже привычный удар давления, мы неторопливо перебрались на «Набат», удостоверились, что внешняя створка загерметизировалась, и запустили дезактивацию по полной программе — с жестким излучением и кислотным душем. Да и на месте старались не стоять — крутились, подставляя «живительным» струям труднодоступные места, особенно подошвы. Ну а когда процедура наконец завершилась, Рин-сан сначала ссыпал каилиты в нишу с баллоном аварийного герметика (который попросту швырнул под ноги, освобождая место), без колебаний содрал с себя шлем и выскользнул из скафандра, оставшись в повседневном комбезе и носках.
— А ты чего стоишь? — осведомился он, уставившись на меня.
— Э-э-э… слушай, это уж точно лишка!
— Алекс, не капризничай.
— Ладно…
Пришлось последовать примеру капитана Рина, хоть и жалко было снаряги до слез — я уже примерно представлял, что кэп задумал. И, надо сказать, оказался прав: едва мы выбрались из шлюза, Рин-сан запустил повторную процедуру шлюзования, предварительно заставив Кумо выкачать воздух из грузового отсека все еще пристыкованного к «Набату» буксира. Естественно, повторной волной давления все шмотки из шлюза унесло к чертовой матери. И лишь после этого удовлетворенный кэп отдал команду на расстыковку.
Оставшуюся до выхода на позицию буксиров четверть часа мы потратили весело и с пользой: нашли запасную обувь — в нашем случае банальные шлепанцы, и баллончик протравочной жидкости — на самом деле не очень сильный раствор серной кислоты, который я использовал по прямому назначению, то бишь обрабатывал ржавчину и прочую патину. Потом вернулись в шлюз, где неугомонный капитан залил кислотой каилиты. И только после этого по одному — пинцетом — достал камешки и сложил в герметичный стеклянный контейнер. Этого добра у меня на «Набате» было в достатке, из походной химической лаборатории. Мне, конечно, очень хотелось ввернуть комментарий насчет дотошности и мнительности отдельно взятых представителей племени капитанов, но, припомнив рассказ Рина об обстоятельствах утраты жены, я сдержался. Имеет право, если честно.
Ну а потом пришло время заключительного акта драмы…
-//-
Со стороны, да еще и на порядочном удалении — безопасном в плане разлетающихся обломков — планетоид с прииском выглядел довольно внушительно. Правда, мы его уже таким видели, в начале эпопеи с незадачливыми геологами и покойными парнями Ушлого Ника. Единственное отличие — отсутствие пристыкованного к каменюке корабля. Повреждения непосредственно шахтного комплекса без зума лишь угадывались, и, не зная наверняка, что там нехило так рвануло, причем дважды, ничего подозрительного и не разглядишь. С трех других ракурсов и того не видно — сплошная пастораль, если позволено будет так выразиться о космическом объекте. Кумо, кстати, не подвел, так просчитал координаты, что всего с четырех камер мы получали полный доступ к любой точке пространства внутри колоссального тетраэдра, вершинами которого служили «Набат» и три понтона. Да-да, все-таки три, хотя изначально я всего два приказал вывести на позиции для съемки. Вот только незадача получилась… вернее, не получилась — задумка об объемной съемке. Поэтому и пришлось вне плана задействовать наш с кэпом родной буксир — тот самый, на котором мы с планетоида ноги сделали. Взорвать мы его еще не успели, поэтому решили, что нечего пропадать добру впустую. И сейчас наслаждались заслуженным результатом, с удобством развалившись в креслах в ходовой рубке «Набата». На все про все у нас ушло где-то с полчаса — пришлось ожидать третий понтон. Но за время непредвиденной паузы мы окончательно привели себя в порядок, убрали каилиты в надежное место и приготовились воочию наблюдать за событием, практически гарантирующим нам минимум удвоение барыша. Понятно, что в перспективе каждый камень вырастет в цене многократно, но мы не жадные — пусть кто-то еще наварится. Как говорится, всех денег не заработаешь, хотя и очень хочется.
— Давай, что ли? — хмыкнул кэп и запустил смятой пивной банкой в район утилизатора.
Что характерно, не промахнулся, тем самым лишив меня законного повода побухтеть. В конце концов, не предъявлять же Рину за то, что он в холодильник залез? Он как бы общий…
— Кумо?
— Позиция всех операторов оптимальна, капитан Заварзин. У вас пятнадцать секунд, чтобы принять решение.
— А, фиг ли! Взрывай.
— Процесс активирован, капитан Заварзин.
Н-да… эпичное зрелище, иначе и не скажешь. Видел я нечто подобное, когда пришлый «гекс» перемалывал в щебень «Ищущего путь» — первый собственноручно мною извлеченный из подпространства корабль. К сожалению (а может и к счастью), гексаподовский. Вот только в тот раз процесс был, хм, растянут во времени и включал несколько этапов, а наш нынешний объект превратился в пылевое облако мгновенно. Нет, если просмотреть запись в замедленном темпе, наверняка можно будет выявить цепочку детонации — все-таки планетоид большой, с габаритами в десятки километров, и одномоментно рвануть все сейсмодатчики физически не могли. Но временной лаг составлял сотые, если не тысячные доли секунды, так что глаз ничего не уловил. Только что в пустоте громоздилась здоровенная скала относительно правильной формы, и вот уже вместо нее огромное пухлое нечто с мерцающими краями. Ни вспышки, ни звука, ни ударной волны… что и неудивительно — космос же. Раз — и в труху. Как по щелчку пальцев, блин…