Э(п)рон-2 (СИ)
Сказал он буквально следующее:
— Обратите внимание, капитан Заварзин. Я считал, что данный «слой» суть новый физический эффект, как, например, масляная пленка на воде. Если продолжить аналогию, то у этого «слоя» имеются поддающиеся фиксации параметры — условные «ширина» и «длина». А вот «толщины» как таковой нет. При этом «слой» оказывает определенное сопротивление при попытке его преодолеть — данное явление зафиксировано во всех пробных «спусках». Я все никак не мог понять, откуда он взялся…
— А потом тебя осенило, э?
— Именно так, капитан Сугивара. Я понял, что этот «слой» — не что иное, как разыскиваемый нами корабль «Великий Новгород».
— Хочешь сказать, его «размазало» по Границе? — уточнил я.
— Вы удивительно точно сформулировали основной постулат моей гипотезы, капитан Заварзин. Именно «размазало», превратило в двумерный объект, который с одной стороны отторг континуум ПВ, с другой — не приняло пространство ВП. Его, условно говоря, «расплющило» до «толщины» в один квант времени.
— Жесть какая…
— Симатта! А я-то, старый дурак, думал, что хуже стемсилоида ничего нет…
— Команда ничего не успела почувствовать, — успокоил нас мини-гекс. — Легкая смерть. К тому же даже не мгновенная, а я даже не знаю, как сказать… собственно процесс занял тот же квант времени, но по другой временной координате.
— Н-да… идиотом жил, идиотом и помер, — разродился я после небольшой паузы.
— Это ты о ком, Алекс?
— Да об аристократе том, Сенявине. И при жизни особой пользы никому не принес, и после смерти нагадил.
— Посмотрите на это с другой стороны, капитан Заварзин: мы открыли новый эффект в физике подпространства, или даже в более узкой области — в физике Границы, и теперь нам же будет проще. Такие «слои» поддаются обнаружению, следовательно, мы сэкономим много времени в будущем.
— А почему других «пузырей» нет? — озвучил я не дававший покоя вопрос.
— Я полагаю, при образовании «слоя» в один квант были перерезаны «пуповины», и «пузыри» либо схлопнулись, либо ушли на значительную «глубину». И этот же «слой» послужил препятствием для «затопления» других жертв. Но чтобы подтвердить эту гипотезу, придется совершить пробный прыжок и задействовать «зов» «Набата».
— Черт, это время…
— Порядка четырех часов, капитан Заварзин.
— Ну а чего мы теряем, э?
— Ты прав, кэп, уже ничего… да и четыре часа погоды не сделают — нам до «Эмдена» пилить пару суток…
— Так вы даете санкцию, капитан Заварзин?
— Даю, — вздохнул я. — Информация в нашем деле лишней не бывает.
Стоит ли говорить, что Кумо и в этом своем предположении оказался прав? Нашли мы «пузыри», вот только на такой «глубине», что и не подступишься. Не с нашими понтонами точно. Еще один, кстати, повод задуматься о перевооружении и совершенствовании материально-технической базы…
Все вышеописанное имело место, как не трудно догадаться, больше двух суток назад. С тех пор обстановка несколько изменилась, причем, я бы сказал, в лучшую сторону. Хотя неплохо было бы получить подтверждение…
— Кумо, что там?
— Модель построена, капитан Заварзин. Вывести в виртуальность?
— Валяй… кэп?
— На связи.
— Присоединяйся, будем думу думать.
Думали, кстати, не очень долго — пары минут хватило, чтобы окинуть взглядом модель и ухватить основные моменты. Ну а потом капитан Рин в свойственной ему манере обрисовал положение одной меткой фразой:
— Полагаю, вот этот здоровенный «головастик» и есть наша цель?
— Ответ положительный, капитан Сугивара.
— Это сколько же до него пилить?
— Ну, кэп, «Набат» в пределах досягаемости, даже прыгать не надо, на маршевых за пару часов доберемся. А вот насчет «Спрута» я бы еще подумал.
— А смысл нам торчать в пространстве? Лишние подозрения вызывать?
— У кого, Рин? Нашим воякам на Картахене вообще параллельно, Нойманн позаботился. И кто остается? «Трофейщики»? Так они нам не конкуренты…
— Пока не конкуренты, э!
— Думаешь, попробуют вмешаться, когда мы «Эмден» поднимем?
— А ты бы упустил такую лакомую добычу?
— Намекаете, что «Набат» не выглядит достаточно устрашающе, капитан Сугивара?
— Какой умный гексаподик! Я не намекаю, я прямо говорю.
— То есть ты хочешь пугалом поработать? Не ожидал от тебя такого, кэп.
— Потом еще спасибо скажешь, симатта!
— Ну ладно, уговорил. Просчитывай прыжок, по готовности перемещайся. А я, чтобы времени не терять, пока понтоны заведу. Если поспешишь, успеешь сам процесс застать.
— Да что я там не видел?!
— Ну тогда и не спеши. Конец связи.
— Бывай, симатта!
Рин-сан отключился от виртуальности, которую ему на «Спрут» ретранслировал мой мини-гекс, и я остался в гордом одиночестве. Причем не только в виртуальности никого больше не было, а вообще на корабле. Заранее нанятая призовая партия — полтора десятка бывалых парней, имевших и специфический опыт «трофейщиков», и востребованную флотскую специальность — куковала на Картахене на низком старте, равно как и зафрахтованный для единичного рейса карго-бот. Да-да, я подготовился. Понятно, что до прибытия спецов пройдет какое-то время, зато тайна нашего ноу-хау так и останется тайной. Ради этого можно и немного подождать. А еще я заинтересовал наемный персонал финансово, чтобы им даже в голову не пришло захапать добычу себе. Впрочем, парни головастые, особенно их очень быстро проявившийся лидер — Гейнц Хофф, штурман по основной специальности, умудрившийся меньше чем за неделю из разрозненной кучки спецов слепить почти монолитную команду. Инфа сто процентов, можно сказать, из первых уст — от Деррика. Он, кстати, еще одна гарантия от кидалова. Надо этого Хоффа взять на заметку, и Степанычу порекомендовать — очень толковый мужик, таких грех упускать. Если, конечно, не вылезет какая-нибудь гнильца. Но на этот случай как раз и нужен Степаныч — он людей насквозь видит. Рентген у него в глазные яблоки встроен, что ли?
— Кумо, курс просчитал?
— Вы уже спрашивали, капитан Заварзин.
— Ну тогда погнали, чего время терять? И скинь Литке инфу по «Эмдену».
— Всю?
— Нет, только техническую — чертежи, описание, ТТХ. У них с Борисычем и Семеновым как минимум два часа на подготовку.
— Четыре с половиной, капитан Заварзин.
— Думаешь, столько провозимся?
— С учетом просчитанных траекторий понтонов и предварительного пробного «спуска» можем даже не уложиться в данный временной промежуток.
— Оптимистично…
— Это исключительно хумансовская оценка, капитан Заварзин. Но я понял, что вы имеете в виду.
Следующие несколько часов и впрямь не происходило ничего интересного: пока доплелись на маршевых движках до чек-пойнта, пока привели в готовность понтоны, пока «заглубили» один из них… а вот потом уже и мне нашлось, чем заняться — «вынырнувший» из подпространства буксир принес массу новой — и весьма полезной! — информации. Для начала мы убедились, что обнаруженный «пузырь» содержал в себе целый корабль, а не кучу обломков. Мало того, лоханка полностью совпадала по основным тактико-техническим характеристикам с утерянным крейсером «Эмден». Ну и как вишенка на торте — объем континуума ПВ вокруг него достаточно велик, поэтому должно хватить всего двух понтонов, чтобы придать махине корабля положительную «плавучесть». По крайней мере, в теории.
Ну а на практике все как всегда оказалось чуток сложнее, то бишь пары-то и не хватило. Оба буксира ушли на старт в штатном режиме, столь же благополучно вышли на позиции для «погружения» и без проблем канули в подпространство, но вот ожидаемого «подъема» крейсера не случилось. Ни через минуту, ни через десять, ни даже через полчаса — именно настолько хватило моего терпения. Потом я, правда, немного отвлекся — в пределах досягаемости радара появился «Спрут». Впрочем, ближе подходить он не стал, памятуя о безопасной дистанции для пережидания волны «искривления» пространства при «всплытии» массивного объекта. Конечно, о какой бы то ни было точности в этом деле речи не шло, поэтому дистанцию оставили с запасом — полчаса хода на маршевых движках.