Э(п)рон-2 (СИ)
На станции же начался следующий этап психологической обработки — со «Спрута» мы спасенных не выпустили, но предоставили доступ в сеть, попросив по возможности не палиться перед государевыми или клановыми службами, то есть в «оберкоммандо дер рам» не кляузничать и к страховщикам не обращаться. Само собой, на слово я им не поверил, науськав Кумо, и был приятно удивлен, когда тот не выявил ни одной попытки нарушить запрет. Все, включая бунтаря Шальке, шарились по соцсетям в поисках родственников, и столь же единодушно восполняли пробелы по истории за последние сорок лет, но вот выходить с кем-либо на контакт — ни-ни. Я имею в виду, под собственным именем, а не анонимно.
Следующие три дня я дойчей не трогал, занятый собственными делами, да и на четвертый не планировал, но Ценкер от имени всей микродиаспоры попросил о встрече, на которой мне и было заявлено, что они согласны работать на корпорацию «Э(П)РОН», уставные документы которой и типовой контракт я им подсунул в куче других ссылок. Все, за исключением пилота Шальке — тот решил попытать счастья в более цивилизованных местах. Но даже он проявил понимание и не стал требовать немедленного освобождения, приняв как должное отсрочку на месяц — примерно столько мне еще требовалось, чтобы подготовить торжественный выход из «тени». А потом пусть валит на все четыре стороны, если примеры «Эмдена» и леди Рокуэлл его ничему не научили, на секретность уже можно будет наплевать…
От размышлений меня отвлек деликатный стук в дверь — так из всех моих знакомых о себе давал знать только излишне аристократичный Ульрих Ценкер, сложивший полномочия корветтен-капитана, но так и оставшийся негласным лидером группы выживших с «Эмдена». Впрочем, на этой же почве мы с ним и сошлись ближе всех — воспитание с образованием никуда не денешь, и время от времени просто необходимо общаться с равным. Ничего не поделаешь, такова специфика сословного общества, весьма далекого от всеобщего равенства и братства. А Ульрих еще и офицер, вынужденный работать с бывшими подчиненными на «гражданке». Двойной удар по нервам, в общем. Не удивительно, что он ко мне потянулся, а я отказываться от зарождающейся дружбы не стал, ибо планировал взвалить на плечи Ценкера ту еще обузу — будущую мобильную базу корпорации «Э(П)РОН». А мне еще дядя Герман вбивал в голову, что такие люди должны быть на особом счету, и относиться к ним нужно… тут он затруднялся сформулировать точно, но всегда повторял, что однозначно не как к наемному персоналу. Я же для себя решил, что это должно быть что-то среднее между дружбой и родственными чувствами, допустим, к кузену. Черт, кажется, загнался! Насколько бы все сложилось проще, будь Ульрих россом! Набухались бы пару раз до поросячьего визга, поговорили по душам, подрались — и готово. Братья навек. Друзья не разлей вода… а тут, блин, ищи подходы! Но пока получалось, так что грех жаловаться.
— Кумо, открой.
— Процесс активирован, капитан Заварзин.
— Алекс?..
— Заходи, не стесняйся. — Потыкав в пульт консоли, я «вырастил» гостевое кресло рядом со своим, но чуть в стороне — с тем расчетом, чтобы оно не попадало в кадр видеозвонка. — Присаживайся. Как парни?
— В норме, — отмахнулся Ценкер, заняв предложенное место. — Шальке чудит, но в его возрасте это нормально. Рано его флотская карьера закончилась, ему бы еще пару лет лямку потянуть, глядишь, и научился бы дисциплине.
— Не удерживай его, бесполезно. Пусть на собственной шкуре прочувствует.
— Жалко дурака.
— Да не переживай ты так, Шальке не леди Рокуэлл, а без денег он на хрен никому не сдался. Лишь бы сам в неприятности не влез, но тут уж мы бессильны.
— И от этого не легче, — вздохнул мой гость. — Зачем звал? Время неурочное.
— Нужна помощь. Тут у меня кое с кем разговор намечается…
— А я, значит, доказательство? — вздернул бровь Ценкер.
— Скорее, очевидец.
— Тогда ладно. Будешь звонить кому-то?
— Обязательно.
— И когда?
— Да вот прямо сейчас… — Я недрогнувшей рукой пролистал список абонентов в «звонилке» и ткнул в контакт «Дядюшка». — Ну что ж, Герман Романович Завьялов, будем надеяться, что сюрприз приятный.
— Завьялов? — не на шутку изумился Ценкер. — Глава клана Завьяловых? И ты вот так запросто звонишь такому человеку?
— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Это его личный контакт, знают о нем очень немногие. И на такие звонки он всегда отвечает. По крайней мере, раньше отвечал… а, нет, и теперь тоже!
— Ну здравствуй, Александр, — с прищуром глянул на меня с экрана Герман Романович Завьялов.
Собственной персоной, при стрижке, костюме и пенсне. И, судя по тону, открывшееся зрелище его не сильно вдохновило, хоть маскировка и не ввела в заблуждение. Наверняка про себя подумал, что лучше бы я лысиной сверкал, чем мотал дрэдами. Впрочем, плевать.
— И тебе не хворать, дядя Герман.
Физиономия Ценкера удивленно вытянулась, но он сумел взять себя в руки и промолчать. Молодец, не запалился. Русский он, кстати, понимал хорошо, а вот говорил отвратно, при общении мне проще было сразу на дойч перейти.
— Хм… не слишком-то учтиво… чем обязан?
— Мне нужна твоя помощь.
— Я поражен, Александр. Столько лет жили рядом, и хоть бы раз о чем-то попросил! А тут стоило только сбежать и инсценировать собственную смерть — и нате! — родственные чувства проснулись! Вспомнил, что есть дядька!
— Ну, не хочешь, как хочешь. Буду искать другого партнера по бизнесу.
— Бизнесу? Какому бизнесу, Александр?
— Опасному, дядя Герман. Опасному. Но и очень прибыльному. До тебя ведь наверняка дошли некие… слухи? Про леди Аннабель Рокуэлл, например, или про вынырнувший из небытия авианесущий крейсер фон Клейна? Ну и так по мелочи…
— Это все… ты? У тебя… получилось?!
Ты смотри-ка, проняло.
— Да, дядя Герман, у меня получилось. Но семью я пока не нашел! — предостерегающе выставил я перед собой ладони. — И даже не могу предположить, когда найду. Так что не возбуждайся там, и волкодавов звать не спеши. И вообще, убивать меня не выгодно. У меня есть деловое предложение.
— И какое же? Темнишь ты что-то, Александр.
— Ну, это уж как водится… а с тобой иначе нельзя.
— Знаешь, Александр, из твоих уст это звучит особенно оскорбительно! Уж к кому-кому, а к тебе я всегда относился максимально честно. Тебе в жизни и без моего лукавства досталось.
— Спасибо. Короче, мы можем заключить взаимовыгодное соглашение.
— Хм…
— Что? — с вызовом уставился я на собеседника. — Доказательств потребуешь?
— Ну, не без этого…
— Ладно. Лови. — Я ткнул в соответствующую иконку в окне почтового клиента, и заранее заготовленные файлы ушли к указанному адресату. — Ознакомься на досуге. А пока выслушай. На текущий момент я трижды осуществил «подъем» кораблей из подпространства. Помнишь, меня почти год не было?
— Разве?
— Да ладно! Только не говори, что твои шпионы не донесли!
— Признаю, было дело. А уж какой знатный переполох поднялся, когда ты снова вынырнул из ниоткуда! Любо-дорого посмотреть!
— Знаешь, дядя Герман, «вынырнул» — это наиболее адекватное описание. Я именно это и сделал. Приключилась тут история с одним… нехорошим человеком. В общем, по его вине я «провалился» в подпространство, но сумел перенастроить прыжковый генератор и самостоятельно «всплыть». Смею надеяться, впервые в истории космонавигации. Кстати, компанию мне составил «гекс», которого тут же уничтожили его соплеменники. Один из роликов как раз про это.
— Звучит излишне фантастично, знаешь ли…
— Придется поверить на слово. Процесс «всплытия» я хоть и заснял, но это картинка изнутри корабля, по ней ничего не понятно. А вот второй случай стопроцентно доказуемый: яхта «Ледяная Красотка», и единственный ее выживший пассажир — леди Аннабель Рокуэлл. Запись в комплекте. Впрочем, ты и без того о ней наслышан.
Дядя Герман молча кивнул.
— Ну и случай номер три: авианесущий крейсер «Эмден» объединенной флотилии коалиции Протекторатов Росс и Дойч. С ним вообще интересно получилось, я в этой заварухе так до конца и не разобрался — сам видос посмотришь. И можешь проверить подлинность — запроси своих спецов из разведки, что за суета творилась в «оберкоммандо дер рам» полторы недели назад. И куда делся один из «убийц линкоров» из спецэскадрильи резерва. Ну и вишенка на торте — живые свидетели. Третий помощник капитана «Эмдена» корветтен-капитан Ульрих Ценкер, технический специалист Краузе, унтер-фельдфебель Швиммер, ефрейтор Вайс… в общей сложности семь человек. — Каждую фамилию я сопровождал активированной ссылкой на базу данных флотского архива Протектората Дойч, взломом которой также озаботился заранее, а дядя Герман провожал фотографии жадным взглядом, как будто стремился намертво запечатлеть их в памяти. — Досье я тебе тоже перешлю. А еще… Ульрих!