Ваше Сиятельство 6 (СИ)

Взяв сигарету из коробочки «Никольских», которые любезно предоставила моя «пресс-секретарь», я вынес вердикт:
— В общем-то, несчастный случай, господа и милые госпожи. В далеком прошлом медальон принадлежал некому магу средней руки: не слишком талантливому, не блистающему ярко силой. И очень похоже, что он завладел им незаконно — стащил у человека приближенному к фараону. В то время этот амулет обладал силой гораздо большей и определенные дни был проводником воли богини Каукет благодаря этому кристаллу, — я постучал подушечкой пальца по черному камню. — Тот незадачливый маг, имя которого Мерпхоттеп, не знал правил использования этой штуки, надел его в день, когда сила Каукет встречается с силой ее мужа — бога Кека, и поток первоначальной тьмы обретал особую силу и беспокойство. Сознание мага не выдержало такого испытания, и он сошел с ума. Несколько дней и ночей он ходил по городу, совершая странные, безумные поступки, пока поток богини не убил его, разрушив энергетические оболочки тонких тел. После смерти он превратился в сущность, потерявшую смысл существования и спящую в черном кристалле. Когда Талия одела эту штуку на мое тело, сущность древнего мага пробудилась и… Родерик не успел среагировать. И вины Родерика здесь нет — на его месте вряд ли бы кто успел что-либо предпринять. Вот и все. Сам медальон действительно имеет большую силу — подпитывает практикующего мага мощным потоком энергии. Что касается взаимодействия с Каукет, оно возможно в определенные дни и при некоторых особых условиях, которые я пока не знаю. При желании до этого тоже можно докопаться, но точно не сегодня.
— Заметь, Елецкий, если бы я не сорвала с тебя медальон, то он бы продолжал подпитывать энергией твое тело, пока тебя самого не было, и тот бы псих сделал бы всем нам еще больше проблем, — высказалась баронесса Евстафьева.
— Кто же спорит. Ты, дорогая, совершила героический поступок. За удар бутылкой по голове тебе положена особая благодарность, — я, наконец, вспомнил о сигарете, которая лежала на краю столика и прикурил.
— Не ерничай. План был чудесен. Если бы тебя вырубило, то вообще не было никаких проблем. Гена бы выгнал вселенца, и мы бы мирно дождались тебя настоящего, — баронесса тоже закурила, поглядывая в иллюминатор на огни ночной Москвы — они мерцали внизу, ярко, почти до самого горизонта.
— То есть медальон в определенный день и час может стать опасен, если его надеть? — спросил князь Мышкин, озадаченный моим рассказом о прошлом реликвии.
— Теоретически да, — согласился я, выпустив длинную струйку дыма. — Но, самой силы Каукет в наше время совсем немного. Тем более здесь на землях Громовержца. Сила богов всегда зависела от людей, от нашей заинтересованности в их помощи, в поклонении им и молитвах. Иначе говоря, мы люди и даем истинную силу богам. А у Каукет в России практический нет поклонников. Я бы не боялся надевать его, экспериментировать с потоками. Смотри сам, насколько тебе это интересно и насколько ты себя чувствуешь уверенным. И не забывай обращаться к интуиции.
— Сущность полоумного мага может вернуться? — спросила Ольга.
— Да, она будет периодический появляться возле медальона. Но опасности от нее нет. Тем более Родерик намного сильнее ее, — я стряхнул пепел в чашечку. — А вот Талии я бы надевать этот медальон не рекомендовал. Особенно, после особого интереса к ней сущности Мерпхоттепа.
По пути к Хрустальной Игле мы поболтали еще немного о медальоне, о возможных неожиданностях при его использовании. Повспоминали самые яркие происшествия прошедшего вечера. Теперь события, потрясшие «Божественную высоту» у меня вызывали лишь смех. И даже Ольга Борисовна больше так откровенно не злилась на Принцессу Ночи. А когда мы покинули виману и добрались до дверей наших апартаментов «На Небесах», меня ждала большая неожиданность. Едва мы вошли в зале возле окна зачалось золотистое свечение — вот так, боги спешат пообщаться со мной, сходя со своих Небес в наши. На фоне того, что я недавно сделал с Герой, любое подобное явление должно было вызывать во мне тревогу.
 
— Держись позади меня, — сказал я Ольге, активируя в левую руку магический щит.
Ковалевская молодец, в таких ситуациях послушная, делает точно так, как я ей говорю, с неуместными сейчас расспросами не лезет. Ведь она пока не представляет, как я пообщался с Герой и что стряслось с Величайшей.
 Глава 11 
 Афина дразнит 
Оттенок свечения, сопутствующего появлению бога, очень часто говорит об эмоциональном состоянии небесного гостя — эта истина, в которой я убеждался ни раз. Вот и теперь золотистое свечение быстро перетекало в оранжевое, и я даже подумал, не активировать ли мне в правую руку «Ликосу». Ну так, на всякий случай если придется успокаивать буйного визитера. Лишь когда свечение уплотнилось и в нем проступили знакомые и очень милые очертания богини, я понял, в этот раз можно расслабиться — к нам в гости спешила Артемида.
— Астерий! Что же ты делаешь⁈ — серебряные глаза Охотницы ярко сверкали, возмущение в них было смешано с растерянностью, а всю ее пока охватывал оранжевый ореол.
— В данный момент? Пытаюсь добраться до нашей спальни — очень устал за сегодня, — попытался я перевести в шутку ее вопрос. — Радости тебе, Разящая в Сердце! Тебе всегда рад, даже когда нет сил стоять на ногах.
— Которой уже раз из-за тебя нет мне радости! Только тревога! Ты хоть понимаешь, что сделал⁈ — ее грудь, прикрытая золотистыми лепестками, часто вздымалась, и я даже издали ощутил аромат акации, который часто окружал богиню.
— Да, дорогая, сделал ровно то, что хотел. То, что заслужила Небесная шлюха. Если ты хочешь сказать, что это кому-то не нравится там, — я указал пальцем в потолок, подразумевая высокие хоры, — то, я не утруждая себя. Я не сомневался: найдутся те, кто не оценит мой подвиг так, как мне бы того хотелось. Но я и не старался угодить всем.
— Нет, Астерий! Ты все-таки не понимаешь! Ты поступил как недальновидный человек, ведомый только пламенем мести и минутными эмоциями! Ведь мы с Афиной пыталась образумить тебя! Мы взяли тебя под свою защиту! Ну что тебе еще было нужно? Почему ты не мог просто успокоиться, отпустить свою обиду? — она в раздражении тряхнула длинными волосами, и они разлетелись точно серебряный флер.
— Прошу прощения, а что он сделал? — не выдержала Ольга, не понимая причин такого волнения Артемиды.
— Ты даже не знаешь⁈ — Артемида вскинула бровь. — Он не сказал тебе, чтобы не пугать? Он убил Геру!
— Саша! — Ковалевская вцепилась в мою руку. — Ты же сказал, что просто выяснишь с ней отношения!
— Так, дамы, ну-ка спокойно! Не надо драматизировать и преувеличивать! — сделал два шага вперед и повернулся, чтобы видеть одновременно Ольгу и Артемиду. — И не надо делать неверные выводы. Тем более выводы, касающиеся причин моего поступка. Что касается «убил Геру»… Боги бессмертны, а следовательно, Геру нельзя убить. Через некоторое время Величайшая дрянь появится снова вполне живой и практически невредимой. К счастью, она очень хорошо запомнит все то, что пережила в момент моего наказания — это ей на пользу и в назидание. Я ее не убил, поскольку она скоро возродиться, но я наказал ее смертью. Наказал именно тем, что она желала сделать со мной. Более того, я ее предупреждал несколько раз, что не надо со мной играть в эти игры. Или там, на Небесах все думают, что мне можно больно щелкать по носу, так сказать, наказывать меня, и я все это буду терпеть⁈ — я сердито посмотрел на Небесную Охотницу. Ее позиция мне не слишком нравилась, хотя она ее еще не совсем обозначила.