Раскаты грома (СИ)
Они тоже, как и их герцог, имели дурные предчувствия. Им предстояло столкнуться с еще одним необыкновенным, страшным врагом, возможно — встретить смерть… Но смерть в этом мире в порядке вещей, верно?
* * *Зверобои во всеоружии замерли у самой кромки леса, наблюдая за действиями могильщиков. Их было трое, этих мрачных типов в серых плащах. Они хватали мертвеца за руки и ноги, раскачивали — и швыряли в болото.
— Что-то он там бормочет, — Патрик Доэрти смотрел на происходящее сквозь подзорную трубу. — У него губы шевелятся.
Для использования оптики никакой необходимости не было, все происходило шагах в тридцати, но южанин, похоже, просто хотел прихвастнуть новой вещицей, и потому продолжил разглядывать работу могильщиков через прибор.
— Мало ли… — внимание Аркана занимало не лицо рябого типа, а поверхность болота, затянутая тонким льдом.
Он готов был поклясться — трещины на льду появлялись ДО того, как на него падало очередное мертвое тело. Видели это, похоже, и могильщики, так что трупы падали все ближе и ближе к берегу, а последний — в богатой одежде, и вовсе упал на землю. Но работничков это не смутило: они быстро-быстро побежали к фургону, и, нахлестывая мулов, поторопились убраться от болота.
Тут и вправду было мрачно: кривой, как будто искалеченный лес, состоящий из голых, невысоких деревьев лиственных пород с затянутыми наледью ветвями. Густой подлесок из терновника и других кустарников, ни единой птицы или зверя… Смрад и странные звуки с болота явно были не по душе и лесным обитателям тоже!
— Задержите могильщиков. Мне нужно будет задать им пару вопросов, после того, как… — Аркан прервался на полуслове, его зрачки расширились. — Вот оно!
Лед лопнул изнутри, на берег выползла массивная причудливая фигура, с крупного быка размером, и, вцепившись передними лапами в брошенное тело, потащила его в болото.
— Ого! — Патрик сложил подзорную трубу и сунул ее в чехол на поясе. — Какое чудище! Шестилапый! Пасть — великолепная, мечта дантиста! Глянь — занырнула, сволочь! Что делать будем?
— Брать! — кивнул Рем. — Болото мелкое, невеличкое, шагов сорок в обе стороны… Вскипятим его, а? Заодно проверим новое снадобье… Помните? Огонь всегда работает!
Зверобои оживленно загудели и полезли в сумки. Там у каждого из них хранились обмотанные ветошью стеклянные бутылки объемом в полный штоф, начиненные весьма затейливой смесью. Смесь эта состояла из двух компонентов: натертого крупными хлопьями, привычного каждой ортодоксальной мистрисс хозяйственного мыла и нафты, очищенной по кхазадскому методу перегонки, какую используют в светильниках при недостатке других горючих жидкостей. Горело знатно, тушилось почти никак. Стекло бутылок было хрупким, тряпичные обмотки предполагалось смачивать в той же нафте и совать в горлышко метательному снаряду перед самым использованием.
Аркан вытянул зажигательную смесь вместе со всеми, и, дождавшись, когда люди будут готовы, высек огонь, поджигая фитиль, поделился пламенем с соратниками и огромными прыжками помчался к озеру. Приказов можно было не отдавать — с ним были опытные, проверенные бойцы. Размахнувшись, Буревестник швырнул бутыль в самый центр озера. Тонкое стекло треснуло, желеобразная масса загорелась на льду…
Звон и треск на мгновение воцарились над Висельным урочищем. Там и сям на льду полыхали костры…
— Нужно поработать с пропорциями, — с сожалением протянул Аркан. — Слишком плотная консистенция, не растекается как следует. Для розжига костра — то, что надо, а вот чтобы пламя охватило сразу большую площадь — не подходит…
— БРОА-А-А-АР!!! — чудище вдруг вырвалось из-подо льда, и ухватило лапой ближайший комок горящего желе. — РВ-А-А-А!!!
Воины сделали несколько шагов назад, туда, где оставили когтистые, кованые гномами остроги на прочных древках. Монстр в ярости пытался стряхнуть горючую смесь, но у него не получалось. К тому же, метания болотной твари привели к тому, что на ее странную, матовую шкуру налипло еще несколько комков горючего желе, и она в ярости ляпала всеми своими шестью лапами по туловищу, пытаясь затушить огонь, но тщетно — только больше размазывала и страдала.
— Уа-а-а-а!!! — взвыло чудище, и Буревестник почувствовал, как заломило виски.
— Остроги примерзли! — тут же выкрикнул кто-то. — Что за чертовщина, не отдираются!
С грохотом один из зверобоев рухнул на покрытую снегом землю:
— Что за черт? Да не было тут ничего… Нога-а-а! — и, ухватившись за стопу, скорчился на земле.
Зашумели ветви, зазвенела наледь, осыпаясь на воинов, ветер как будто озлобился, поднимая в воздух снежную крупу, сбивая с толку, мешая ориентироваться и шибая в грудь и спину яростными порывами.
— Ау-у-у-у!!! — торжествующе завыло чудовище и ринулось к людям, раззявливая полную клыков пасть.
Аркан видал на картинках гиппопотама — говорят, они водились за Наковальней Солнца, далеко-далеко на юге. Тварь могла бы напоминать гиппопотама, но шесть ног с цепкими пальцами и круглая башка с мелкими глазками и огромной зубастой пастью совершенно отбивали всякую охоту сравнивать. Нужно было действовать!
— Оружием будет мне истина Господня! Не убоюсь страха ночного, стрелы летящей во дни, вещи во тьме преходящей, сряща, и беса полуденного! — как всегда в такие минуты, Рем громко, в голос заговорил строчками из писания, и выхватил из ножен меч.
Его люди приободрились, в руках воинов снова появились зажигательные снаряды. Мечники выдвинулись вперед, расходясь полукругом.
— Иди сюда, химера! — выкрикнул Буревестник. — Иди сюда, болотная тварь!
Монстр удивленно мотнул головой. Определенно, он не был обычным зверем. Его злобные, умные глазки наконец разглядели наглеца, чудище приподнялось на четыре задние лапы, передние подняв в угрожающем жесте, распахнуло пасть — и прыгнул высоко, мощно, взлетев в воздух на восемь или десять локтей, чтобы обрушиться на врага и раздавить его одним махом.
Аркан хладнокровно ждал. Ждал единственного момента, чтобы перед самым приземлением твари рвануть вперед, напрягая мышцы и легкие изо всех сил, и хлестким, длинным ударом прочертить кровавую борозду на белом брюхе твари. Он выпустил из рук меч и ушел в кувырок — один, второй, уклоняясь от хаотичных ударов задних лап и толстого хвоста, и содрогаясь от утробного, дикого вопля чудовища, а потом вскочил на ноги и отбежал в сторону, давая возможность своим людям снова применить бутылки с зажигательной смесью.
И если на льду она была не очень эффективна, то против раненой твари напротив — оказалась мощным оружием. Патрик Доэрти умудрился разбить горючую склянку о самую рожу чудища, лишая его зрения, и Рем тут же почувствовал — все, критический момент пройден. Они победят! И кинулся к острогам, вмерзшим в снег.
Не без труда, но все же ему удалось ухватить оружие, выдернуть его из холодного плена и встать на берегу, отгораживая путь к болоту. По очереди его соратники выходили из боя, чтобы сменить мечи на остроги. Тварь теряла много крови, тычки и уколы с безопасного расстояния постепенно высасывали из нее жизненные силы, оставляя множество кровоточащих ран. Смертельный удар нанес какой-то молодой воин, еще безусый: поднырнув под выпад огромной лапы, этот зверобой резко выдохнул — и воткнул острого в самую нижнюю челюсть монстра — и отскочил в сторону. Ноги болотного чудища подломились, и оно рухнуло на промерзшую землю.
— Всё… — устало выдохнул Аркан. — Патрик, ты в порядке? Осмотри людей на предмет ран. Оботрите одежду, скорее всего — это такая же оскверненная тварь как те лоси из Доль Наяда, ее плоть и кровь могут быть опасны. Нужно сделать большой костер… Сожжем ее, а череп заберем в Цитадель, повесим в пиршественном зале… Знать бы еще — что это за гадость такая…
— Вы же сами сказали, ваше высочество! — невесть откуда появился могильщик. — Срящ!
— Какой еще срящ? — удивился Аркан, осматривая этого человека, который, кажется, с некоторой жалостью посматривал на останки болотного монстра. — И тебе-то откуда знать?