Пьющие ветер

— Если бы мне кто-нибудь сказал об этом, я бы не поверил. Вы к Джойсу пойдете?
— Ждем ответа, примет ли он нас.
— Долго не бастуйте, нам всем нужна ваша зарплата, — вклинилась Марта.
— Скоро будет тебе зарплата, Джойсу невыгодно, чтобы работа простаивала, — сказал Эли.
— Надеюсь, ты прав.
— А этот Гоббо, он человек надежный?
Мартин снова взглянул на Мабель.
— Он на нашей стороне, — сказал он.
— Если бы мне кто-нибудь сказал об этом однажды, — повторил Эли, вытирая пустую тарелку кусочком хлеба, а затем повернулся к дочери: — Я съем еще одну картофелину с подливкой.
Марта встала, чтобы положить отцу добавки. Старик кивнул в знак благодарности. Все удивленно посмотрели на деда, потому что обычно он ел как птичка.
— По-моему, только мне обед по душе, — сказал он, тут же начав разминать картофель в подливке.
— И мне чуток, — попросил Люк.
— Отлично, парнишка, тебе нужно набираться сил.
Они подмигнули друг другу, затем старик прищелкнул языком и чуть приподнялся.
— Хорошо, что мы снова вместе... Ты ведь этого хотела?
Марта положила Люку добавки, затем встала рядом с Мабель.
— Положить тебе еще немного? Что-то ты худющая.
— Спасибо.
— Блин блинский, это просто отлично, — сказал Люк.
Джойс согласился встретиться с бастующими на электростанции, чтобы выслушать их требования. Когда люди вошли в помещение, он уже был на месте, расположившись в холле со своими вооруженными охранниками. При виде новоприбывших привязанные к перилам собаки просунули большие головы между балясинами и зарычали, скаля зубы через намордники. Один из охранников задвинул тяжелую дверь, запер ее и присоединился к своим. Из окон под потолком шел свет, и люди казались вырезанными из бумаги фигурками.
На лице Лаза отразился страх. Мартин казался безразличным и рассматривал длинный коридор. Гоббо смотрел прямо на Джойса, как готовый к сражению гладиатор. Единственным звуком было поскуливание собак, слюна капала из их сжатых намордником пастей на пол, скапливаясь в маленькие лужицы на расстоянии трех-четырех метров друг от друга. Одна лампочка слабо мерцала, затем нить накаливания потухла, и один из охранников вместе со своей собакой погрузился в темноту.
О металлические перила что-то звякнуло.
— Я хочу, чтобы забастовка немедленно прекратилась, — властно сказал Джойс, и по зданию разнеслось эхо его слов.
Было решено, что Гоббо заговорит первым. Он ждал, когда снова наступит тишина.
— Это зависит от вас, — спокойно ответил он.
— Полагаю, речь идет о деньгах.
Моряк посмотрел на каждого из своих спутников, затем снова на Джойса.
— Речь идет об условиях труда и о человеческом достоинстве.
Джойс взмахнул рукой, имитируя стрельбу, и поочередно тыкнул в каждого из забастовщиков.
— Я могу расстрелять вас всех на месте, если захочу, и на этом все закончится.
Лаз нервничал все больше и больше.
— Если вы хотите превратить забастовку в войну, то именно это вам и следует сделать. История полна подобных примеров. — Джойс опустил руку и крепко ухватился за перила, как будто певец в оперном театре. — Сначала вы должны назвать мне имя убийцы Дабла.
— Что это даст?
— Говорите, или разговор окончен.
Гоббо протянул руки. Люди Джойса подняли оружие.
— Преступник перед вами, — торжественно сказал он.
— Я тебе не верю.
Мартин положил ладонь на руки Гоббо, чтобы тот их опустил.
— Это я убил его! — сказал он.
— Хватит кривляться!
Гоббо улыбнулся.
— Скажи еще, что и ты убийца, — обратился Джойс к совершенно разбитому Лазу.
— А снаружи их сколько, всех и не перечесть, — быстро сказал Гоббо, чтобы не дать Лазу времени на ответ.
Джойс приказал своим людям опустить оружие.
— Похоже, мы зашли в тупик, — сказал он.
— Вы единственный, кто знает из этого тупика выход.
— Мне нужно подумать.
— Хорошо, думайте, но на работу мы не выйдем. 
 
Лаз развернулся. Подошел к выходу, как грешник, покинувший исповедальню, затем отодвинул металлический засов и начал открывать дверь. Гоббо и Мартин последовали за ним медленным шагом.
— Останься, я хочу поговорить с тобой, — сказал Джойс.
Гоббо обернулся.
— Я?
— Ты.
— Мне нечего от них скрывать.
— Бояться нечего... или ты боишься остаться тут один?
Лаз уже вышел из здания. На земле лежал прямоугольник света, похожий на ковер, шитый золотыми нитями.
— Иди, — сказал Гоббо Мартину.
— Ты уверен?
— Да, я недолго.
Мартин повиновался.
— Закрой дверь. — сказал Джойс.
Гоббо опустил засов. Затем вернулся и встал перед Джойсом.
— Так это ты тот самый знаменитый моряк.
— Говорите, что хотели, и покончим с этим.
— Почему ты с этими подонками, ты ведь даже не работаешь на меня?
— Это вас не касается.
— А если я предложу тебе столько денег, что хватит на всю оставшуюся жизнь?
— На всю оставшуюся жизнь! И сколько, по-вашему, это будет?
— Можем обсудить.
Гоббо сделал вид, что задумался.
— Я сомневаюсь, что у вас достаточно средств, чтобы заплатить мне за предательство.
— У каждого человека есть своя цена, и у меня много денег.
— Что мне делать с вашими деньгами, я ничего не собираюсь покупать.
Джойс начал выходить из укрытия. Его люди хотели сопроводить его, но он приказал им не вмешиваться. Он спустился по лестнице и подошел к Гоббо. Мужчин разделяло меньше метра, они смотрели друг другу в глаза.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Джойс. — Я думаю, ты слишком умен, чтобы тратить свое время на их защиту.
— Если я правильно вас понял, то я был бы дураком, если бы предал их.
Джойс удивленно поднял брови.
— Чего же тебе надо, если не денег... Хочешь мне отомстить?
— Нет, и им тоже на вас плевать, они просто не могут больше терпеть такую жизнь.
Джойс сердито потянулся к двери, но остановился на полпути.
— До меня им никогда не дорасти. Они предпочитают уничтожить меня, потому что то, что я собой представляю, показывает, что они вообще никогда не смогут превзойти самих себя. И даже если я пойду у них на поводу, они не станут жить лучше... и ты это знаешь.
— Я также знаю, что их дело справедливо, поэтому и согласился быть их лидером.
— Их дело? Только не говори мне, что ты в него веришь. Они делают общее дело только для того, чтобы недостатки каждого из них не были заметны, делают, чтобы скрыть отсутствие амбиций и мужества.
— Возможно, не все думают так, как вы...
— Если только ты не скрываешь свои истинные амбиции и не используешь этих людей в своих целях.
Гоббо показал ладони.
— Вы видите тут где-нибудь амбиции?
Поняв, что голыми руками Гоббо не возьмешь, Джойс принял серьезный вид.
— Могут пострадать люди, — сказал он.
— Только от вас зависит, чтобы этого не случилось.
— Один мой человек уже мертв, убит.
— Эта свинья получила по заслугам, — сказал Гоббо, и в его взгляде промелькнула ярость.
Джойс помолчал.
— Я вот думаю, восхищаться тобой или жалеть? — спросил он с сарказмом.
— Лучше бы вы вообще обо мне не думали, — ответил Гоббо тем же тоном.
Он сделал шаг назад. Охранники опять направили на него оружие, собаки громко залаяли.
— Думаю, нам больше нечего сказать друг другу, — сказал он и вышел.
Джойс в изумлении смотрел ему вслед.
Линч уже давно ушел; Джойс покинул здание посреди ночи, он был в старой, потертой кожаной куртке, в руках держал небольшой плоский чемоданчик. Два охранника поспешили ему навстречу. Он объяснил, что уезжает на некоторое время и что на этот раз ему не нужна их защита. Что он скоро вернется. Его обычная властность исчезла, голос звучал хрипловато, как будто ломался, как в подростковом возрасте, чего уж никак нельзя было ожидать от такого человека.