Огненный поцелуй для Снежинки. Академия Семи стихий (СИ)

— Потому что надеюсь, ты поможешь мне. — И задрав рукав своей рубашки, показал метку, очень похожую на мою.
— У тебя тоже? — воскликнула я.
— Ты знаешь, что это значит? — он наклонился чуть ближе, и нос защекотал запах его умопомрачительного одеколона.
— Нет, — я осторожно отодвинулась, чтобы совсем не сойти с ума. — Но похоже, метка появилась вчера днем. Не знаю, откуда. В обморок я не падала и уж точно ничего не поджигала.
— Одри, — Марко развернулся в мою сторону и посмотрел серьезнее обычного. — Ты знаешь, что произошло со мной в той аудитории?
— Нет. Я сказала правду. Я уже нашла тебя таким.
— Тогда почему ты убежала? И потом, когда мы пытались поговорить…
Я сглотнула, чувствуя, как краснеют мои щеки. Ну нет, в поцелуях я ему признаваться не буду!
— Это из-за твоей репутации. Говорят, ты отчислил Делиру, потому что она тебе надоела.
  
Глава 9.3
 
Я сощурилась, внимательно наблюдая за его реакцией. Соврет или скажет правду? Или вообще уйдет от темы?
Марко наклонился вперед, положив локти на колени, и тяжело вздохнул.
— Я думал, у нас с ней все серьезно, — его взгляд сделался печальным. — А потом выяснилось, что Делира опаивала меня любовным зельем. Только я ее не отчислял и узнал о том, что случилось, уже от ректора.
Марко сказал об этом просто, как о чем-то уже случившемся, но мне послышались в его голосе грустные нотки.
— А ты уверен, что ее не подставили? Как они доказали, что это она? — не знаю, почему, мне захотелось вступиться за девушку.
— В ее вещах нашли склянки и книгу с рецептом. Ректор замял скандал по-тихому, не вызывая полицию. Я поначалу не верил и очень злился, а потом ощутил эффект на себе. После действия зелья наступает откат, когда не хочется жить, — Марко наморщил лоб. — В петлю я, по счастью, не полез, но то, что испытал, врагу не пожелаю.
Он замолчал, а мне вспомнилось, как Лекси упоминала на прошлой неделе, что он приболел. Видимо, из-за этого. А я поторопилась верить сплетницам.
— Мне жаль, — сказала я.
— Мне тоже. Но сейчас, как видишь, приходится думать о другом, — Марко провел пальцами по своим красным волосам и усмехнулся: — Я не планировал менять цвет.
— Я правда не знаю, что случилось, — напомнила я.
— Но что бы это ни было, ты с этим тоже связана, — он легонько коснулся моего запястья, где из-под браслета выглядывала метка. От его прикосновения я почувствовала легкий разряд. И сразу подумалось, что а вдруг он сейчас опять меня поцелует? Мы были одни, как прошлые два раза, и нас никто не видел. Нет, надо поскорее уходить.
Я встала на ноги.
— Одри, — Марко тоже поднялся. — Обещай, что, если что-то узнаешь, то поделишься со мной.
Он посмотрел мне в глаза так внимательно, словно пытался прочитать ответ в моей душе. А я снова почувствовала, как почва уходит из-под ног. Неужели это правда происходило? Марко, сам великий и прекрасный Марко, просил меня об обещании?
— Хорошо, — от греха подальше я отступила в сторону. — Только и ты обещай, что если разберешься, что происходит, тоже со мной поделишься. А то мне мой цвет волос нравится, — последнее я добавила уже с улыбкой.
Мы пошли от беседки обратно к дорожке парка. С деревьев осыпались белые лепестки, и несколько мгновений я просто вдыхала аромат вишни и наслаждалась моментом. Как удивительно иногда поворачивается жизнь…
— Жрец Орлион из храма сказал, что это может быть благословение богов, — заметил Марко по пути. — Возможно, нам стоит показать наши метки ему.
От упоминания жреца в животе скрутилось.
— Нет, — ответила я, пожалуй, слишком резко.
— Почему нет?
— Это по приказу жреца Орлиона полицейский надел на меня браслет. Боится, что я сбегу, и ему не достанутся крохи моей матирии. Такой человек не станет нам помогать.
— Он давней друг нашей семьи, — задумчиво проговорил Марко. — Но ты права, возможно, не стоит привлекать церковь. Не волнуйся, мы обязательно придумаем, как не отдать им твою магию.
То, как он это сказал, разлилось в груди теплым сиропом. Но нет, нельзя расслабляться и надеяться, что все случится само или кто-то решит мои проблемы за меня.
 
— А ты правда веришь в благословение богов? — спросила я вслух.
— Почему нет? — парень пожал плечами. — Были же случаи в истории…
— Никто не доказал, что это было от богов, — возразила я. — Скорее, наука еще не до конца поняла, как устроена магия. Это мы норовим списать любой необъяснимый случай на волю богов. А им, на самом деле, до нас нет никакого дела.
— Значит, ты не веришь в их помощь, но веришь в их безразличие? — заключил Марко.
— А что, по-твоему, вероятнее?
Разговаривая, мы дошли до главного учебного корпуса.
— Склад находится в подвале, — сообщил Марко, переходя на заговорщицкий шепот. — Рядом с комнатой связи. И насколько я знаю, запирается на обычный ключ.
Я вскинула брови.
— Там нет магического замка?
— Чем чаще ими пользуешься, тем чаще их надо заряжать, — пояснил Марко. — А наш ректор, как ты, наверное, догадываешься, большой любитель экономить. Так что нам достаточно будет отвлечь охранника.
— Как? — я тоже понизила голос.
— Я что-нибудь подожгу, и пока суматоха, ты снимешь у него с пояса ключ.
От одной мысли об этом у меня похолодели пятки.
— Я не смогу. Меня точно заметят, и тогда все…
— Девушке было бы легче к нему подойти, — возразил Марко.
— Возможно, но украсть я точно не смогу. У меня и так руки дрожат, — я продемонстрировала ему ладонь с растопыренными пальцами.
— Ладно, тогда ты его отвлекаешь, а я уже постараюсь.
Я кивнула. Парень пошел было вперед, но я вцепилась в его рукав, останавливая.
— Марко, ты не обязан мне помогать, — проговорила тихо. — Я вряди что-то узнаю про твое благословение. А попасть можем оба.
Он накрыл мою ладонь своей, укутывая теплом дрожащие пальцы, и легонько похлопал.
— Не бойся, Одри. По крайней мере, ты не призываешь духов в одиночку, — и так задиристо улыбнулся, что захотелось его чем-нибудь стукнуть.
  
Глава 9.4
 
Марко 
То, что рассказала Одри про ее возможное отчисление, я уже в целом знал. Но из ее уст все это звучало ужаснее. Особенно неприятно удивил профессор Клейн, которого я всегда считал приличным человеком. Впрочем, он наверняка действовал по приказу ректора. Де Шарль известный счетовод, и конечно, переводить матирию на студентку, которую скоро отчислят, он бы не захотел. А потому справедливее, чтобы Одри досталась немного магии. И лучше уж так, чем чтобы она опять рисковала с призывом духов.
Не хотелось думать, что было бы, не успей я вовремя. Общались бы с Широм не о цветочках, а смотрели, как его любимый сарай залило кровью.
От картины, нарисованной воображением, меня передернуло.
Случившееся говорило об одном: Одри была в отчаянии. Не знаю, правда ли разъединенные лишались части души, но я не раз слышал от отца, что из таких выходят отличные работники. Дескать, много трудятся и не жалуются. Возможно, как раз потому, что после ритуала ничего в жизни и не хотят. Но даже если про душу было неправдой, это было не важно. Главное — Одри боялась, и я должен был ей помочь.
Не потому, что нас связывали странные события. И даже не потому, что мой двойник во сне попросил быть рядом с ней. Он скорее озвучивал мои же мысли. Я не мог видеть Одри такой напуганной и взволнованной. Хоть она и не производила впечатление типичной барышни в беде. Вон как Коллинза тогда отшила! Но за всеми колючками чувствовалось, что в душе она была хрупкой и ранимой. Как снежинка. И я не мог допустить, чтобы она растаяла в лапах таких, как Коллинз. Дин наверняка бы сейчас спросил, какое мое дело. Не знаю. Я просто не мог этого допустить, и все.
Спустившись в подвал, мы направились к комнате связи. И пока Одри делала вид, что ищет талоны, по которым студентам отмеряли время у зеркал связи, я осмотрелся. На склад учебных артефактов и материалов вела выкрашенная в зеленый дверь. Рядом был пост охранника с окошком, через которое просматривался коридор и вход в хранилище.