Огненный поцелуй для Снежинки. Академия Семи стихий (СИ)

— А когда ты последний раз пробовала всерьез? — поинтересовался он.
— Да хотя бы на прошлой неделе на занятиях.
— Так то было на прошлой, — Марко качнул головой. — А сегодня ты усилилась матирией убитого духа.
— Ты сам сказал, что она крошечная.
— Крошечная — не равно никакая. Попробуй.
Я мотнула головой.
— От этого зависит, сможем ли мы выбраться, — со всей серьезностью проговорил он.
Я посмотрела в его зеленые глаза. И как так получалось, что Марко верил в меня больше, чем я сама в себя?
— Мне нужна вода или жидкость, — я огляделась.
Подхватив с полки склянку с чем-то голубоватым, я откупорила пробку и принюхалась. Ничем не пахло. Ну, надеюсь, это не какая-нибудь жуткая кислота.
Найдя миску, а вылила в нее немного жидкости и занесла сверху раскрытую ладонь. Через мгновение под моими пальцами появилась горстка глубоватого снега. Что и следовало ожидать.
Я подняла глаза на Марко, а он вытянул руку. От его огонька снег растаял.
— Не торопись, — сказал он. — Закрой глаза и представь, как жидкость обрастает кристаллической корочкой. Как мороз проникает все глубже, пока все не превращается в единый кусок льда.
Его бархатный голос звучал так успокаивающе, что трудно было отказаться. Слушая его, я представила, как в миске вместо снега появляются голубые кристаллики.
— Снег — это тоже лед, — говорил над ухом Марко. — Только более красивый. Если ты можешь одно, значит, можешь и другое.
Волоски на моей шее зашевелились и словно потянулись к Марко. Захотелось, чтобы он подошел еще ближе. Чтобы обнял со спины, как тогда во сне. Чтобы я оказалась в горячем коконе и ни о чем больше не волновалась.
— Молодец, — похвалил он, а я распахнула глаза.
В миске действительно был лед.
— Даже не верится! — воскликнула я. Получалось, я не так уж и безнадежна?
На радостях захотелось подпрыгнуть и крепко его обнять. Как он это сделал?
— Только, — я задумалась, — как нам это поможет открыть дверь?
— Никак, — Марко развел руками. — Зато теперь ты умеешь делать лед.
Я сдвинула брови, не понимая.
— Тогда зачем все это было?
— Ты волновалась по поводу завтра, и вот научилась новому приему.
Он что издевался?
— А сейчас что нам делать? — я ткнула пальцем в сторону двери. — Как выбираться?
— Можно, например, вскрыть замок, — Марко расжал кулак. На его широкой ладони лежал кусок проволочки, в прошлой жизни бывший скрепкой, и булавка с красным камне на конце. До этого она украшала рукав его формы возле плеча.
— А ты умеешь?
— Уже, — Марко распрямил чуть погнувшуюся булавку и прикрепил ее обратно к форме.
Я несколько раз моргнула.
— Погоди, ты вскрыл замок? Но вместо того, чтобы сразу сказать, принялся учить меня делать лед? — я положила руки на пояс.
Марко обезоруживающе улыбнулся.
— Подумалось, момент подходящий.
Я стукнула его кулаком в плечо.
— Да ты хоть понимаешь, как я волнуюсь? А ты в игры играешь.
— Тсс, — парень прижал палец к губам. — Охранник, скорее всего, еще на посту. Так что давай тихо. Надо аккуратно мимо него прошмыгнуть. А там уже будешь злиться.
Я стиснула зубы. Чувствую, эти приключения мне запомнятся надолго.
Сгорбившись в три погибели, мы осторожно скользнули вдоль стены по темному коридору. Комната связи была, по счастью, уже закрыта, так что у лестницы нас уже никто не видел.
На улице стоял вечер. Солнце зашло, и академию плавно окутывали сумерки. Оказавшись на воздухе, я с удовольствием глубоко вдохнула.
— Я уж думала, мы там навсегда застряли, — призналась я. — И где ты такому научился?
Я посмотрела на него с любопытством. Интересно, откуда сын лорда знал, как забираться через форточки и открывать замки? Вряд ли ж это часть благородного воспитания.
— Меня в детстве часто запирали в комнате, — пояснил Марко.
Его? Запирали? Может, не стоило лезть не в свое дело, но я все равно не удержалась и спросила:
— За что?
— У нас с отцом… — Марко помедлил. — Сложные отношения. Ему трудно угодить.
То, как он это сказал, повисло в воздухе свинцовым облаком. Раньше я не задумывалась, что и у детей из благородных семей с кучей денег могли быть свои трудности. Казалось, они живут легко и беззаботно. Но похоже, люди везде люди, независимо от достатка.
 
— Ты поэтому участвуешь в испытаниях? — догадалась я.
Марко кивнул.
— Это одно из его требований, — и тут же перевел тему. — Давай, я провожу тебя до общежития.
Хотелось расспросить Марко о его семье, но я не решилась. Сам же он говорить не стал.
Мы пошли через парк по освященной фонарями дорожке. И пока я вышагивала рядом с самым красивым парнем академии, мысленно перебирала все, что он сегодня для меня сделал.
Спас от духа, потом от Шира, отправился со мной на авантюру по добыче матирии, но ничуть не разозлился, когда я отказалась подставлять Клейна. Помог мне научиться делать лед. Вытащил из запертого хранилища. И вот теперь провожал.
Чем я все это заслужила?
— Марко? — я остановилась.
— Что? — он встал передо мной.
— Я хочу помочь, — я открыла свою сумку и достала тетрадку и карандаш. — Давай я перерисую твою метку и попробую найти что-нибудь в библиотеке?
Мы отошли к лавочке, чтобы не стоять на проходе, хотя в парке и так никого не было. Марко задрал рукав кителя формы и принялся закатывать рубашку. Затем вытянул передо мной свое запястье знаком вверх.
Почему-то мне захотелось дотронуться до него. Оно словно манило. Я подняла руку и робко провела подушечками пальцев по красноватым линиям.
Метка вспыхнула, как раскаленная. Марко схватил меня за плечи так резко, что я выронила тетрадь. Он прижал меня к стволу ближайшего дерева и, не спрашивая разрешения, впился в мои губы своими.
  
Глава одиннадцатая, в которой выдалась беспокойная ночь
 
Одри 
Апрельскими вечерами было прохладно. Но от Марко исходил такой жар, что казалось, меня окунуло в самый пик лета. Его горячие губы властно подчиняли мои, и я едва успевала отвечать. Я уперлась ладонями ему в грудь, пыталась возразить, но его напор сметал все преграды. От нахлынувшей страсти кружилось голова. И казалось, я вдыхаю огонь, который наполнял меня изнутри.
И только на задворках сознания бился обеспокоенный голос разума. Нет, Одри, нельзя. Не поддавайся. Он не в себе. Ты не должна позволять хватать себя, когда ему удобно. Ты хорошая приличная девушка.
— Нет, — прошептала я, когда удалось взять секундную паузу. — Нет, не надо.
Марко слегка отстранился, и я увидела, что его обычно зеленые глаза приобрели оранжевый оттенок, словно их захватило пламя.
— Почему ты сопротивляешься? — спросил он не своим голосом. Низким и более грубым. И сам вопрос звучал так, словно это я тут вела себя глупо и нелогично.
— Потому что… — я на мгновение запнулась под его взглядом. Он меня как будто осуждал. Серьезно? — Потому что так не делается. Ты ведешь себя странно.
Марко сдвинул брови и смерил меня взглядом. На этот раз более внимательным и изучающим. Мне показалось, что вот сейчас он поймет, что резко нападать и зажимать меня — не путь к здоровым отношениям. И тем более, если он потом снова будет вести себя так, словно ничего не случилось.
— Ты должна вспомнить, — произнес Марко странное и снова приблизил свое лицо к моему. — Ты моя возлюбленная.
Я едва успела увернуться, и его поцелуй пришелся на мою щеку.
— Нет, — повторила я и попыталась выскользнуть, но Марко схватил меня за плечи и развернул к себе.
Если еще минуту назад его сила и властность вызывали стыдное томление, то сейчас мне стало страшно. Он был выше и сильнее меня.
— Пусти, — пропищала я, пытаясь оттолкнуть его.
Марко придвинулся ближе, прижимая меня к дереву так сильно, что я едва могла пошевелиться. Его губы обожгли мою шею. Он отдернул воротник блузки и жадно поцеловал ключицу, слегка прикусывая чувствительную кожу.