Мышка. Тройное чудо для босса (СИ)

– Дима…
– Дыши, моя хорошая, мы справимся!
– Ты не ушел…
– Конечно, я же обещал, что не оставлю тебя!
– Спасибо… – шепчу, не веря тому, что сказала. Неужели я сама поблагодарила его за то, что он остался?
Доктор снова проводит осмотр и выдает указания:
– Хорошо, очень хорошо, теперь потихоньку можешь тужиться!
Наконец-то… Пытаться сдерживать потуги – все равно что пытаться остановить поезд. Нереально. Я начинаю дышать глубже и, сделав глубокий вдох, жду схватку.
Вокруг нас собирается куча народа: санитарки, акушерки, другие доктора, – но я смотрю вперед, молясь только о том, чтобы все прошло хорошо. Мои малыши должны родиться здоровыми и сильными. Я за это в ответе. Только я. Тут же чувствую, как Дмитрий сжимает мою ладонь, и на миг позволяю себе помечтать, что он останется со мной и детьми навсегда. Он дышит так, будто рожает сам, и это позволяет мне легче принять боль.
– Тужься, Саша, давай же!– громко выдает доктор, и я с надрывным стоном выполняю указание. Громкий писк раздается на все помещение, и я буквально захлебываюсь в слезах. Одного родила. Кто же это?
– Первый мальчик, поздравляю! Время рождения 22.12! – будто прочитав мои мысли, говорит медсестра.
Я плачу и поворачиваюсь в Диме. «Наш мальчик!» – так и хочется мне закричать. Но молчу, а мужчина шепчет мне одними губами: «Поздравляю». Мне кажется, у него на глазах тоже появляются слезы.
Следующая потуга не дает насладиться моментом, и я снова слышу указания врача тужиться. Вдыхаю и со всей силы давлю на живот, чувствуя, как сильно устала. Вторым рождается тоже мальчик, и последней, буквально с обессиленным криком, появляется девочка.
Детей прикладывают к моей груди, и я, не смущаясь, целую красные головки. Неужели они родились? Я смогла, боже, я смогла это сделать! А потом исправляю сама себя: мы смогли.
– Они прекрасны, Саш… – шепчет Дима, вытирая мои слезы. Я смеюсь сквозь плач и выдыхаю:
– Как и ты…
– Ну да, как я! – смеется он с болью в глазах. Но почему? Почему ему больно от моих слов?
Детей забирают и помещают в обогреваемые кувезы. Малыши хоть и довольно большие, но все же еще нуждаются в тепле и выхаживании. А я безумно хочу спать…
– Поспи, ты так устала! – ласково шепчет Дима, гладя меня по волосам, и я обессиленно проваливаюсь в сон.
***
Александра
Просыпаюсь оттого, что кто-то зашел ко мне в палату. Поднимаю голову и вижу Дмитрия, который собирается уходить из палаты, думая, что я отдыхаю. Он что, так и не уходил из клиники? А дети, как они? Сколько я вообще проспала?
– Дима? Я не сплю уже!
– Привет, Саш! – откликается он и разворачивается. Такой робкий, вижу, как его что-то мучает, но решаю не торопить. Сам все скажет, если захочет.
Он подходит к моей кровати и, присев на краешек, смотрит прямо мне в глаза. Я думала, что после родов он вообще не захочет меня видеть, а он сидит и смотрит на меня, словно я ожившее чудо. Мужчина прикасается к моим волосам и нежно гладит. Я готова замурлыкать от такого простого, но невероятно нужного прикосновения. Этот момент – он лучше, чем физическая близость, я словно обрела дом. Надежное плечо, которого никогда не было рядом. Мне так хочется, чтобы он никогда не уходил. Оставался со мной всегда. Но у него есть невеста и скоро появится ребенок… И он любит ее…
– Я видел наших детей… – говорит тихо Дмитрий, а я даже раскрываю глаза от удивления. Наших? Неужели он узнал…
– Как они?
– Они прекрасны! – с восхищением отвечает Дима, а я задумываюсь о том, что мужчина рано или поздно уйдет. Они прекрасны, но только мои…
– Дим, я очень ценю, что ты был все это время рядом, но ты не должен… – пытаюсь остановить его порыв заботы. Ведь он все равно оставит нас, так к чему эта нежность, от которой будет очень больно, когда я останусь одна?
– Но я хочу, понимаешь? Хочу тебя и, черт возьми, устал с этим бороться! Сашенька, ты давно стала для меня кем-то большим. Я люблю тебя… – на одном дыхании выдает Дмитрий, и я вижу, как горят его глаза. Он не врет!
 
Хочу что-то ответить, но слова вылетают из головы. Любит? Неужели он и вправду это сказал? Но как же Марго? Пусть я и знаю, что она ему изменяет, но не хочу ранить его этим…
– Ничего не говори, просто подумай. Я хочу, чтобы ты была всегда рядом. Чтобы эти прекрасные дети бегали по моему дому. Я обещаю, я буду заботиться о них как о своих и даже лучше! – продолжает Дмитрий, а у меня выступают слезы на глазах. Мой любимый…Такое хрупкое, но такое объёмное счастье заполняет всю душу, что хочется смеяться и плакать одновременно.
– Но у тебя же есть невеста, скоро будет ребенок…
– Я ее не люблю и никогда не любил, а ребенок… его я не брошу, просто я не могу жить без тебя. Без вас…– Дима подсаживается ближе и нежно берет мое лицо в теплые ладони. – Выходи за меня, Мышкина!
У меня в сердце просто случается взрыв. Неужели это не сон? Тот, кого я так люблю, который сумел стать мне другом, защитником и помощником, действительно любит меня?
И я решаю признаться. Хватит этих игр. Он доказал мне свою любовь еще раньше. Когда заботился обо мне, когда вез в роддом и не отходил ни на шаг во время родов. Неужели тот, кому все равно, станет это делать, даже ради благодарности за то, что я была с ним после аварии?
– Это была я… – не сдерживая слез, признаюсь я.
– Где? – хмурится Дима, и я ощущаю, как звенит тишина между нами. Я должна, должна признаться… Боже, почему ж так тяжело?
– На Новый год. Та незнакомка в твоем кабинете, ночь, наполненная такой страстью, которой я не испытывала никогда в жизни, – это была я…
– Но…
Мужчина вскакивает и запускает пальцы себе в волосы. Вижу по взгляду, как в его голове начинает складываться картинка, как детали пазлов встают на свои места, и жду. Жду его злости или разочарования, но он не кричит. Поворачивается ко мне и с глазами, полными дребезжащей радости, говорит:
– Но тогда получается, что эти дети…
– Да, они твои… – подтверждаю я, уже готовая ко всему. Даже к тому, что мужчина мне не поверит. Или просто уйдет, обозвав обманщицей и предательницей…
Но Дима начинает смеяться и, подхватив меня на руки, сдавливает в объятиях.
– Моя родная…
– Задавишь! – смеюсь я в ответ. Ну что за мужчина? А ведь правда любит… Не любил бы – уже б ушел. Не простил…
– Никогда, моя любимая, отважная, сильная Мышка!
Он опускает меня на кровать и нежно добавляет:
– Я должен тебе тоже признаться.
Внутренне подбираюсь, ожидая подвоха. Не может все быть так хорошо, сейчас он скажет что-то, что вдребезги разобьет мне сердце.
– Мне уже страшно… – тяну я, а он отрицательно мотает головой.
– Не бойся. Ничего плохого – по крайней мере, для тебя. Я оттолкнул тебя тогда в больнице не потому, что не хотел. Нет, уже тогда я понял, что люблю тебя! Но у меня больше не может быть детей, а Марго оставалась единственным шансом. Да и она ни за что на свете не дала бы мне видеться с ребенком, откажись я на ней жениться. Но я найду выход, Саш. Поверь, мы справимся. Главное, что мы и наши дети будем вместе. Но мне очень больно, что тот ребенок останется без отца…
И я верю… Верю каждому его слову и уже не вижу смысла скрывать правду про Марго. Он не любит ее, а значит, ее измена не ранит его…
– Возьми мой телефон… – шепчу я, и Дима непонимающе берет с тумбочки мобильный.
– Включи последнее видео, пожалуйста.
  
Глава 26
 
Дмитрий 
Александру переводят в послеродовую палату, а мне советуют пойти домой поспать. Но как это сделать? Я будто привязан к этой тройке малышей. Смотрю на них через стекло и не могу оторваться. Как же они прекрасны. Надо же, никогда не любил детей, а эти будто особенные. Мальчики только и делают, что едят и спят, а девочка кряхтит, будто что-то требует, и так морщит носик, что я не без улыбки вспоминаю Мышкину, когда она впервые появилась в моем кабинете.