Король арены 6 (СИ)
Куда ему, штафирке, в его невзрачном сюртучке, против парадного кителя Кароля, перехваченного широким позолоченным поясом, на котором висит положенный по офицерской форме морской кортик в ножнах.
Бравый морской офицер настолько увлёкся своим планом, что напрочь пропустил мимо ушей ту немаловажную деталь рассказа, где в числе второстепенных деталей была упомянута победа студента на турнире Академий.
* * *— Ларри, теперь нам самое время пройти к Императорской ложе, — негромко подсказал мне режиссёр, когда мы наконец-то откланялись, выйдя на сцену после всех артистов и сорвав свою долю аплодисментов, а потом тяжёлый занавес закрыл нас от зала, — Я очень надеюсь, что твой костюмчик воспримут, как творческую находку, — поморщившись, высказал он мне ещё раз своё невысокое мнение касательно вида моего полувоенного френча.
Знали бы они, что у нас сам Сталин точно в таком же френче полжизни ходил! А это тот ещё Император был, не чета всем вашим!
К дверям Императорской ложи мы пробрались с трудом. К счастью, нас узнавали, и аристократы, оборачиваясь, уступали дорогу директору театра, в кильватере которого шли мы с режиссёром.
Но вот шестеро гвардейцев начали выходить из предбанника ложи и образовывать коридор, по которому должен был пройти Император со свитой. У них ушло минут пять на то, чтобы организовать проход шириной в три метра. На мраморном полу была выложена линия из красного гранита, за которую вежливо, но непреклонно, попросили отойти всех желающих показать себя государю.
На мой взгляд охраны маловато, остаётся надеяться лишь на благоразумие и воспитание аристократов. До входа в банкетный зал отсюда метров тридцать с гаком и вряд ли охрана может контролировать на таком расстоянии толпу в полторы сотни человек.
Император нас заметил. Одного его лёгкого жеста хватило, чтобы мы влились в его не такую уж и большую свиту.
Навык Предчувствия у меня заголосил, когда до дверей в банкетный зал оставалось совсем немного. Буквально десяток шагов, не больше.
Глаз сразу выхватил молодого офицера, заступившего за красную линию. И всё бы ничего, но когда он принял горделивую позу и положил руку на рукоять кортика, я перестал раздумывать и сомневаться.
Директора театра и режиссёра я лишь слегка сдвинул с дороги, когда начинал разбег. Три коротких шага — и вот я уже лечу в прыжке, как вратарь, мечтающий остановить полёт мяча у самой штанги ворот.
По руке, сжимающей кортик, я хлестнул своей, словно плетью, чтобы выбить оружие из рук, а заодно успел плечом поддеть офицера куда-то в район локтя, которым ему наверняка ощутимо прилетело по рёбрам.
Через секунду я уже сидел на спине офицера и выкручивал ему руку. Кортик, вылетевший из ножен и из его руки, сделав несколько оборотов на полу, словно стрелка компаса указал своим остриём на Императора. Офицерик вёл себя аморфно, словно глушённая медуза, но я всё равно на всякий случай пристукнул его лбом об каменный пол, чтобы он потерял сознание на какое-то время. А там и охрана подбежала, не прошло и полгода…
Не знаю, что у гвардейцев в голове, но они и меня схватили за руки, когда я поднялся и попытался отряхнуться.
— О, Ларри, ты! Что это было? — высоко подняв бровь, поинтересовался государь, не потеряв хладнокровия.
— Ваше Величество, навык Предчувствия сработал, предупреждая об опасности. Увидел офицера с кортиком наизготовку, а дальше действовал на инстинктах. Если окажусь не прав, готов принести извинения и получить заслуженное наказание.
— Не соврал ни в слове, — негромко осведомил Императора седой маг из-за его спины.
— Я и не сомневался. Один раз попробовал выразить ему сомнение, так он клятвами начал разбрасываться, — погрозил мне государь пальцем.
— Моя вина. Но сегодня я её постарался исправить. Пьесу приняли хорошо.
— Да, уж. Успех! Поздравляю. Считаешь, клятва исполнена?
— С моей стороны точно да, Ваше Величество, — склонился я в глубоком поклоне ровно настолько, насколько смог, поскольку гвардейцы меня продолжали держать за руки, но уже не так агрессивно.
— Не будем здесь задерживаться. Чуть позже поговорим, — кивнул государь, отметив, что все вокруг затихли, и ловят каждое слово нашего диалога, — И что это у тебя за одежда?
— Мне было с кого брать пример, — намекнул я на то, что на нашей первой встрече государь был одет очень даже скромно, не то, что сегодня, — Кроме того, меня извиняет, что я всего лишь пару дней назад вернулся с границы, где пришлось сражаться с Тварями, и попросту не успел принарядиться.
— Неужели смог убить хоть одну Тварь? — фыркнул какой-то толстячок из свиты.
— Я убил несколько десятков Тварей, Ваше Величество. В их числе были матёрые вожаки. Я даже сувенир вам с границы привёз, но он у меня сейчас находится в кабинете режиссёра. Стоит его увидеть и без слов всё станет понятно.
— Принесите, — прищурил глаз государь, едва заметно кивнув в сторону свиты.
За разговорами, мы зашли в банкетный зал, где очень многие аристократы отсеялись уже на входе.
— Ларри, напомни мне, что я тогда тебе пообещал? — негромко заметил государь, когда мы на какой-то миг оказались рядом, пройдя в двери.
— Должность сценариста при театре, — успел я кратенько сформулировать ответ, пока нас снова не окружили люди.
В банкетном зале Император снова начал работать.
Ну, а как ещё иначе назвать необходимость его общения с почти сотней аристократов. Каждому надо было уделить хоть толику внимания и найти нужное слово, а то и дать понять, что государь в курсе их дел.
— Граф, ваша дочь с каждым разом выглядит всё более превосходно.
— Барон, я помню наш разговор про армейские поставки и пока вы меня радуете.
— Виконт, ваши костюмы скоро станут достоянием музея моды. Не удивлюсь, если вы выступите в роли его основателя.
— Адмирал, ваши успехи меня впечатляют, но боюсь, что сегодня произошло то происшествие, которое ограничит морским офицерам свободное ношение кортиков в публичных местах.
— Виконт, ваша последняя выставка была великолепна. Я вам пришлю тот список картин, которые я выбрал для своего Охотничьего Домика.
И это только то, что я успел услышать из уст государя, пока меня вконец не оттеснили от процессии, сопровождающей Императора во время его передвижения по залу.
Упаси меня святая Релти стать когда-нибудь представителем власти! Столько хлопот и бесполезной потери времени! Вот не знаю я никого из обласканных Императором аристократов, а мне хорошо и спокойно.
Обход зала Императором почти что совпал со временем возвращения посыльных, среди которых оказался и режиссёр театра, крайне запыхавшийся и очень недовольный. Похоже на то, что его очень поторапливали приставленные к нему люди из свиты, заставляя передвигаться быстрей привычного ему темпа.
— Вот! — выложил на свободный стол режиссёр мой нарядный шёлковый мешок, в котором угадывался какой-то плоский корпус приличного размера.
— Господа, у нас тут случился любопытный спор. Наш автор сегодняшней пьесы, Ларри Ронси, утверждает, что он убил за время студенческой практики несколько десятков Тварей. Лэр Томак, хранитель палаты Ядер, в этом сомневается, обоснованно утверждая, что это неслыханное дело и вовсе не масштаб студента. Тем не менее, Ларри продолжает утверждать, что он докажет свою правоту неким сувениром, который он привёз мне из Пограничья, в качестве подарка. Даю всем пару минут, чтобы вы могли заключить пари за кого-то из участников.
Насколько я сумел услышать, ставки особо крупными не были, по крайней мере, по меркам аристократов. От ста до тысячи золотых. В основном ставили на проверенного лидера — лэра Томака. Я для аристократов — тёмная лошадка, а Император пока никому не дал ясно понять своих предпочтений.
— Итак, ставки сделаны. Ларри, объясни лэрам, что ты хочешь показать?
— Шкатулку из лобовой брони Броненосца, в которой лежат когти, иглы и клыки убитых мной Тварей, — добросовестно отчитался я, сделав шаг вперёд.