Король арены 6 (СИ)

У любого начальника всегда найдётся тот, на кого можно списать свои собственные прегрешения.
— Значит, эти твои ролики по отдельным сюжетам оказались недостаточно хороши, — сварливо заметил он в трубку, вынуждая Руди заткнуться и перестать спорить.
В конце концов, всё необходимое уже было сказано, а против аксиомы: — «Ты начальник — я дурак» никто не попрёт. Проще выйти на скалу, когда штормит, а попытаться поссать против ветра.
— Юби, через неделю придёт уже вся статистика из новых миров. Мы работали на перспективу и никто из нас не ожидал, что в наше время это окажется довольно долгим процессом. Просто смотри на всё чуть шире. Не исключено, что аудитория твоей студии может вскоре значительно увеличиться, если мы начнём вбрасывать в те миры хотя бы месячные блоки наших основных трансляций, допустим, пару десятков самых ТОПовых каналов, а не только рекламу и короткие фильмы. Прямая Галосвязь нам вряд ли окажется по карману, да и воспротивятся та же армия, финансисты и промышленники, если мы начнём отжимать у них межгалактический трафик. Зато пробрасывать накопители с кучей фильмов из наших каналов гиперзвездолётами нам вполне по силам и стоит это копейки. И пусть где-нибудь в тысячах или в миллионах парсек от нас эти передачи посмотрят с опозданием на месяц-другой. Лишь бы платили. Для зрителя они всё равно сольются в один сплошной фильм так, словно они смотрят его вживую. Кстати, три отчёта издалека мне уже пришли. Молчу об этом лишь потому, что по три-пять миллионов просмотров с каждого отчёта нам пока особой погоды на делают, но впереди ещё восемнадцать отчётов из отдалённых миров. И тогда цифры реально поменяются! Да ещё как!!
— То есть, ты считаешь, что к моменту возвращения отца я уже вовсе не буду бледно выглядеть?
— Босс, я работаю для этого день и ночь! — истово заверил Руди.
— И что, даже про новых служанок мне не собираешься ничего рассказать? — ехидно заметил Юби, уже заметно успокоенный, — Раньше у нас с тобой ни один разговор без них не обходился.
— Юби! Можешь мне не верить, но я ещё два дня назад запретил им всем ко мне даже близко подходить! — с некоторым надрывом выдал Руди, — Душа перерыва потребовала.
* * *
Белговорт. Мой особняк.
Дом. Милый дом. Как же я по тебе скучал!
Вот же она — моя реально концентрированная мечта — свой маленький замок на берегу южного моря! Где меня любят и где не стоит париться о житейских проблемах и росте цен на коммуналку.
Теперь он будет называться — особняк лэра Ларри Ронси!
Не знаю, для кого как, а для меня, так прямо литавры будут звенеть и фанфары трубить при таком объявлении. По крайней мере, в голове.
Одну неприятность этого мира я уже устранил, и вовремя.
Как я это определил? Да очень просто.
По визжащей сестрёнке, которая запрыгнула на меня, как обезьяна на пальму, и как положено девчонкам, то плача, то смеясь, начала нести прямо в ухо мне свои самые сокровенные благоглупости.
Возничая из майри, которую я вчера сделал женщиной, чуть не расплакалась, глядя на столь трогательную встречу.
— А подарки будем смотреть, или ты ещё чуть-чуть поплачешь и повисишь на мне, не дав разобраться, куда и что выгрузить? — задал я Мари иезуитский вопрос.
Понятно, что это запрещённый приём и с детьми, а то и вовсе с девушками его надо использовать ограниченно, чтобы не пропала новизна и вся радость предвкушения, но ведь работает!
Мари с меня спрыгнула и лишь теперь я смог поднять вверх правую руку, демонстрируя родителям (практически, уже своим, так я к ним отношусь) свой новый социальный статус.
Непередаваемое изменение лиц и чувств, что у родственников Ларри, что у прислуги!
В имении появился ЛЭР!
То, что родители в шоке, это понятно. Даже отец, вроде бы вполне себе адекватный мужик, и тот, словно сом, вытащенный на берег, лишь хлопает ртом и ничего не говорит.
 
Среди слуг — ликование и радость! У них своя жизнь и свои измерения. Та половина слуг в моём имении, которая уволилась при его продаже, попросту не согласна была прислуживать простолюдину. Для них это было равносильно потере своей значимости, причём не только в их глазах, но и среди будущих нанимателей. Как это работает, я точно не знаю, но видимо как-то работает. Зато теперь те, кто остались, изрядно выросли в статусе.
— Оппс! А вот этот футляр отнесите максимально бережно ко мне в кабинет, — отследил я выгрузку одного из самых ответственных мест своего багажа, если что, перемещавшегося вместе со мной внутри фиакра, и порой изрядно мне мешающего, сами понимаете, в каких моментах.
Не стану создавать интригу из этой секретной миссии — там всего лишь находится портрет покойного отца нашего нынешнего Императора.
У герцога, в его галерее, таких портретов оказалось порядка пяти штук, но я выбрал не самый большой по размеру, зато выполненный с таким мастерством, что его можно было принять за фотографию. Не иначе, свой Брюллов в Империи Конти был.
Этот портрет я принял под свою личную материальную ответственность. Если что, герцог оценил его стоимость в двадцать пять тысяч золотых…
Я морщился, когда подписывал контракт и документы на страхование, но был вынужден признать, что портрет вполне может столько стоит. Изумительная работа, что по тонкости, что по мастерству передачи. Зато у меня на руках остались свои экземпляры контрактов, и зря герцог считает себя самым умным. Эта страховка и оценка ему ещё таким боком выйдут, что ой.
Подсознательно я ждал, что возничая, наблюдающая нашу семейную пастораль вот-вот взбрыкнёт, и что-нибудь да отчебучит. Собственно, я бы её понял. Ещё сутки не прошли, как она, с моей помощью, стала женщиной.
Но нет.
Дождалась выгрузки багажа и увела свой фиакр в одни знакомые ворота почти напротив. Кто бы сомневался.
Вот что от меня нужно этим майри? Если какую-то безделушку с их недействующей богини, то я уж точно не знаю, где её искать!
Всё! У меня версии на их счёт закончились!
  
Глава 10
 
Глава 10
Что такое нарциссизм?
В большинстве случаев — это чрезмерная самовлюблённость, не соответствующая действительности.
Если что, я про себя сейчас говорю.
Выскочил было с утра на тренировку, а тут меня и накрыло. Нечто вроде — пора спасать муравейник, невзирая на то, какой я тут весь из себя красивый к морю бегу.
Что характерно — на роль спасителя планеты я не подписывался. Разве что в защите Приграничья собираюсь поучаствовать. Но это, сами понимаете, не только из благих побуждений. Там ещё и мой финансовый интерес присутствует, но одно другому не мешает.
Короче, пробегал я мимо нашей реки, а там работники как раз мельницу запускали. Ту самую, где идёт помол мрамора для пудры. Взлетевшее в этот момент облачко легчайшей пыли и послужило толчком для рождения ассоциативной цепочки.
Вспомнилось вдруг, с ни с того с ни с сего, как однажды во Франции, в каком-то музее, скорее всего в Дюнкерке, нам показали установку Огюста Вернейля, на которой он ещё в девятнадцатом веке начал производить искусственные рубины. Если что, француз чуть ли не в лабораторных условиях несколько тонн рубинов изготовил. Понятно, что никакой сложностью оборудование того времени похвастаться не могло. Всё было просто до примитивизма.
Мелко помолотый корунд, ровной струйкой, как в песочных часах, стекающий вниз. Кольцо газовых горелок, в фокусе пламени которых плавятся пролетающие песчинки. Вращающаяся площадка под булю — этакий сталагмит, образующийся из этого расплава.
И это всё! Просто и гениально. Что здесь нельзя повторить? Да конечно же можно всё и легко!
Осталось только выяснить, а будет ли искусственный рубин работать, как природный камень в накопителе магической энергии?