Король арены 6 (СИ)

«Главная майри» тут же сорвалась с места, и собрав в кружок четверых товарок, что-то быстро и горячо с ними обсудила.
— Лучше всего будет, если мы разместимся в вашем зале, — довела она до нас вердикт их короткого совещания.
— Командуй! А мы сейчас всё необходимое занесём, а потом немного воздухом подышим, пока вы шуршите, — подмигнул я приятелю, который опять забыл закрыть рот, глядя, как я вольно обращаюсь с фактически незнакомой мне девушкой, и это у меня пролазит.
Так-то, да. Фолю чрезмерно. Но это обдуманные действия.
Весь мир отношений меж людьми строится на взаимных допусках и ограничениях. Как нащупать ту тонкую грань, за которую не стоит переходить? В моём, крайне неординарном случае, только методом тыка. То бишь, чисто эмпирическим путём. Чем собственно я и собираюсь сегодня заняться. Почти что в стиле поручика Ржевского, который никогда не боялся получить от дамы по морде лица, задавая ей бестактный, но принципиально важный для него вопрос:
— " Мадам, а можно вам впердолить?"
Понятное дело, что до такого откровенного хамства я никогда не опущусь, да и поручик вряд ли такие слова говорил где-либо, кроме анекдотов, но общий принцип и посыл моих действий на сегодняшнюю ночь будет примерно таким же.
Ограничителями выступят недовольство девушек, слёзы, а то и вовсе — прилёт «по морде лица». Понятно, что моего.
Короче, как-то так. Не проверишь, не узнаешь — в этом легендарный поручик Ржевский был однозначно прав.
Как я до такого дошёл? Просто много думал и читал. Не меньше тридцати книг о майри и их обычаях перебрал у нас в библиотеке Академии.
И вычитал в итоге этакое общее мнение, что майри свойственно доминирование в отношениях.
Оно и понятно. Все они — продукты деятельности жёсткого матриархата. Иные отношения с мужчиной у майри попросту не укладываются в их симпатичных головушках.
Выбирают они самца сами. Используют по назначению. И расстаются потом с ним так же легко, как и познакомились.
Вот момент женского доминирования меня и нахлобучил.
Лично я считаю, что это неверная традиция, но чтобы её сломать, мне предстоит много и вдумчиво работать, чем я собственно и занят, пытаясь нащупать красные линии тех границ, за которые мне не стоит протягивать свои шаловливые ручонки, равно, как и другие части тела. Чтобы мне случайно что-нибудь не оторвали.
Поначалу, я особого внимания ни на девушек, ни на их начальницу не обращал.
Рыжуха оказалась горячей штучкой, хоть и стеснительной. Я её слегка приобнял и мы с ней вовсю любезничали. Но уже после второго бокала вина она сидела у меня на коленях и позволяла себя наглаживать, а ближе ко второй половине третьего бокала, я её просто взял и утащил наверх, не встретив противодействия. На втором этаже я выбрал первую же попавшуюся дверь в спальню, открыв её пинком ноги.
Можно сказать, что девственности Юри лишила себя сама, когда я её разместил в позе наездницы.
Дальше я просто не мешал. Конопатка — девушка не крупная, пусть сама регулирует глубину погружения в свой первый раз, руководствуясь собственными ощущениями. Когда она в очередной раз замерла, покусывая губы, я перевернул её на спину и очень аккуратно завершил её дефлорацию, обильно выплеснув свои впечатления.
Потом минут пять говорил ей на ушко всякие благоглупости, и уже вполне себе спокойно распускал руки, то и дело переводя это в игру или ласки.
Юри вернулась в зал всё так же, на моих руках, но уже закутанная по грудь в плед, в котором она выглядела, как сирена, вылезшая из воды.
Я ногой подтянул большое кресло к камину, который кто-то разжёг и в нём уже готовилось много интересного, и устроил там свою новую женщину, а потом принёс ей бокал вина и тарелку, со старательно подобранными угощеньями. Она приняла всё, не отрывая глаз от пляски огня в камине.
Уф-ф. Теперь самое время оглядеться, и понять, что за оргию мы тут устроили.
Первый момент, но довольно важный — я не увидел Федра, собственно, как и крупноформатной начальницы майри. Да ну на фиг! Неужели?
 
Во-вторых, девушки, кроме одной, которую я запомнил по поездки в Аллаки, все новенькие.
И стоит заметить, их фигуры и движения заметно отличаются от уже знакомых мне статей охранниц. Очень похоже на то, что три ныряльщицы к нам в гости пожаловали.
Каждое действие незнакомок было обдумано и изысканно, что не могло не привлечь к себе моего внимание и не вызвать интерес. Плавная грация их движений возникала исключительно посредством совершенства, достигаемого годами тренировок и самоотверженности. Большие глубины не прощают ни малейшей суеты. Любое лишнее, а тем более, резкое движение — это неоправданно высокий расход кислорода, который не каждая из них сможет пережить, находясь на критически большой глубине.
Кожа ныряльщиц была бледной, словно отражение белизны раковин, но при этом обладала необыкновенной нежностью и гладкостью. Даже в мерцающем свете свечей и камина они были похожи на фарфоровые статуэтки, из очень дорогого, полупрозрачного фарфора.
Но начну я не с них. А с полуприрученной.
— Так, ты была со мной в Аллаки, — указал я на единственную, кого узнал, — Напомни, как тебя зовут?
— Мирала.
— Мира, значит, — продолжил я фолить, что не встретило возражений, — А давайте-ка девушки, наполним бокалы, а потом я всех вас обойду, чтобы выпить на брудершафт.
— Это ещё что такое? — обеспокоилась Мирала.
— Я тебе сейчас покажу, а вы смотрите и учитесь, — улыбнулся я про себя, демонстративно наливая себе почти полный бокал вина.
Хех, сейчас я их всех научу… Заодно и себе новый навык чуток прокачаю.
— Мы с тобой берём бокалы. Делаем ручки вот так. Выпиваем. Целуемся. М-м-м! Как вкусно! Следующая!
Выпили все. Потом попробовали приготовленных на огне здоровенного камина то ли куропаток, то ли рябчиков. Заодно оценили разогретые мясные деликатесы, из тех, что мы притащили, потом съели непонятно откуда взявшиеся стейки из рыбы и ещё какие-то морские изыски, перемежая это дело вином.
Рыбы и морепродуктов у нас с Федром точно не было. Видать, девчата подсуетились.
Вино я подливал щедро, и с вопросами не ленился. Как-никак, а с ныряльщицами вживую я впервые общаюсь.
Судя по их рассказам — ныряльщицы воистину живут своим изящным подводным миром, чьи тайны раскрывают себя лишь немногим избранным, готовым рисковать жизнью ради природного богатства. И пусть океан полон опасностей, но в то же время водные глубины пропитаны особой магией и удивительной красотой. Это своя форма жизни, которую можно наблюдать часами.
В этот момент вернулся Федр, а следом за ним, довольная, как слон, лэра Астра Гийом.
Хоть я и считал, что знаю своего приятеля, как облупленного, сейчас по его лицу я ничего не смог прочесть.
Два бокала вина и почти четверть часа времени Федру потребовалось, прежде чем его лицо приобрело осмысленное выражение и он смог начать связно говорить. И то половину его речи составляли междометия.
В кратком изложение всё свелось к тому, что тётка — огонь, и такого секса у него ещё никогда в жизни не было! И, типа — он победил!
Ну-ну…
Следующей я утащил наверх ту деваху, с которой мы начали обучать остальных искусству пить на брудершафт. Тут мне опять пришлось пожинать лавры первопроходца, но на этот раз беря инициативу на себя. Смелой моя новая пассия оказалась лишь до кровати, а потом начала дрожать. Обошёлся я с ней крайне аккуратно, шепча на ушко ласковые слова и наглаживая. Кое-как успокоил и вошёл очень ласково, почти нежно.
Уже с рассветом пришла очередь одной из ныряльщиц. Отважная покорительница глубин и тут осталась верна себе, по крайней мере дыхание у неё не сбилось, а лишь слегка участилось. Да и в парных упражнениях она себя никак не показала. Так и осталась холодна и спокойна. Кстати, я так и не понял, был ли я первым у неё или нет.