Обними (СИ)

— Помогли, — пробормотал он. — Вот поэтому и тебе нужен специалист.
Рита отвернулась от окна и снова встала к нему лицом. Подняла руку с отрытой ладонью, как на клятве в суде.
— Обещаю, доктор Ройс. Только не на этой неделе.
Сарказм проснулся. Язва вернулась в строй, какое облегчение!
— Ладно, тебя там ждут, — Мэтт мотнул головой в сторону лестницы. — А мне лучше уйти, я ведь уже попрощался.
— Конечно. Без проблем.
— Ты справишься? — он поднял брови.
Её губы дрогнули в улыбке. Кажется, первой настоящей за сегодня.
— Постараюсь, — она хмыкнула. — Я девятнадцать лет с ними жила… Как-то.
В это верилось с трудом. Ключевое слово здесь, наверное, «как-то», потому что согнуть несгибаемую Ритию пытались всю жизнь. Это очевидно. И пытаются до сих пор, только уже не те люди. Мэтт начал вполоборота подниматься по лестнице.
— Ты правда пригрозила парню с работы иском?
Продолжая улыбаться, Рита последовала за ним.
— М-м-м… да, — бросила она. — Он предложил мне позвонить фирме-заказчику, назваться секретаршей и взять на себя его вину. И говорить с акцентом. Я ответила, что он только что увяз в исках по самые… — она запнулась. — По самый ремень брюк.
О, это наверняка было шикарно! Мэтт громко хохотнул, эхо разнеслось по пустому этажу.
— Хотел бы я на это посмотреть.
От появившейся в воображении картинки со строгой Ритой, угрожающей какому-то неизвестному козлу, по шее пошло уже привычное покалывание. Еще эти стрелки на чулках…
В плечо прилетел несильный толчок.
— Садист, — шикнула Рита.
Скорее мазохист. Никогда в нём не обнаруживалось такого качества, и вот, стоило однажды вляпаться в чужой спор с объятиями строптивой дикой кошки, как в характере проступила новая грань.
Они дошли до верха, остановились возле лифта, Мэтт надавил на кнопку. Створки мгновенно поехали в стороны.
— Ну… — Рита сделала перестук каблуками. — Увидимся?
Мэтт шагнул в кабину и развернулся.
— Конечно.
— Тогда пока.
— Пока. Не обижай их, — он указал взглядом в сторону квартиры. — Они вообще-то неплохие люди.
Она закатила глаза. Круто развернулась, шелковый хвост лентой мотнулся в сторону. Это было последним, что Мэтт увидел перед тем, как створки окончательно сомкнулись.
 ГЛАВА 23 
 
Магазин одежды на углу Коммершл-стрит и Брашфилд-стрит занимал весь первый этаж в пять окон. Не торговый центр, где можно ходить бесконечно, но и не маленький винтажный магазинчик через дорогу. Капризного мужчину под шестьдесят одеть удастся. Наверное. Из вариантов был еще рынок Спиталфилдс, но Рита забраковала его как продуваемый сквозняками полигон. Еще можно было бы действительно поехать в какой-нибудь торговый центр, но мама захотела прогуляться.
Если мама хочет гулять — мама идет гулять.
Природа будто услышала молитвы троих заточённых в клетке людей. Сегодня на сером небе проступили совсем тонкие, совсем скромные лучи, но этого хватило, чтобы Дивья Шетти настроила миллион планов. Еще один день в четырёх стенах они все просто не выдержали бы, так что эту первую маленькую вылазку вполне можно назвать победой.
Рита подошла к деревянной двери на углу здания и распахнула. Отступила в сторону, освобождая проход.
— Пришли, — протянула она больше самой себе, чем кому-то.
Процессия торжественно проследовала внутрь.
— У-у! — раздался голос мамы. — Как здесь замечательно!
Она, похоже, вознамерилась при муже хвалить всё, что делает или предлагает дочь. За его спиной включать домашнего тирана, зато при нём делать всё, чтобы он не смел выказывать недовольство. Это хорошо или плохо? Рита никак не могла понять. Она дождалась, когда все отойдут от двери, не создавая преграду, и тоже вошла в магазин. Осторожно прикрыла дверь за собой. Мягкая ненавязчивая музыка заполнила пространство.
Дивья перебросила косу с одного плеча на другое и обернулась.
— Ну что, с кого начнём?
Будто у них огромный выбор. Мужской отдел или женский? Налево или направо? Рита повела плечом и расстегнула верхнюю пуговицу пальто.
 
— Решайте сами, одеть нужно вас, а не меня.
Мэтт отпустил ручки коляски и развернулся вполоборота. Одна светлая бровь чуть выгнулась, взгляд многозначительно прошёл по Рите сверху вниз. Что?
— Тогда поехали в мужской, — мама этот взгляд не заметила. — Ты не против, Виджу? — она склонилась над мужем и заглянула тому в лицо.
Он не будет против. Он смирился.
Отец тряхнул головой, как злой бульдог, взялся за колёса кресла и покатился налево: туда, где на многочисленных стойках и манекенах висели мужские вещи. Вообще-то для него утро началось вполне неплохо. Он даже был в нормальном настроении до того, как выяснил, что его собираются потащить за покупками. И ведь знал же, что ему нечего носить. Куртка Мэтта не в счёт. Нельзя настолько злоупотреблять его добротой.
Хотя больше, чем это делает Рита, злоупотреблять просто невозможно.
Она сцепила пальцы в замок перед собой и задумчиво проследила, как отдаляется кресло.
До какой степени отчаяния она была доведена вчера, когда решилась предложить Мэтту то, что предложила? Ужасное предложение съехавшей с катушек истерички. Но когда она опомнилась, было уже поздно. Наверное, так чувствуют себя алкоголики и другие заблудшие ребята, когда приходят на эти киношные собрания клубов. «Привет, меня зовут Амрита, и я истеричка». Кошмар. Стоять перед Мэттом голой было бы легче, чем выдавливать из себя те зарытые глубоко под землю признания. Да оно и было легче. Это только тело, причём достаточно красивое, чтобы его показывать… Но вчера она без особых раздумий показала Мэттью Ройсу кусочек чего-то такого, что никому видеть нельзя.
А впрочем, он и так уже видел несколько других кусочков. Может собой гордиться и начать складывать паззл…
— Похоже, он не очень счастлив, — раздался рядом с ухом тихий шелест.
Рита покосилась на выросшую рядом фигуру. Мама уже успела обойти их и двинулась за отцом. Нельзя оставаться с Мэттом наедине: Дивья Шетти умеет делать неправильные выводы. Рита пустилась ей вдогонку.
— А ты был бы счастлив, если бы две странные, напористые женщины заставили тебя идти на шоппинг? — обернулась она на ходу.
Широкие плечи в бомбере поднялись и опустились. На губах мелькнула улыбка.
— Они и так это сделали, — Мэтт сунул большие пальцы в карманы джинсов и неспешно двинулся за ней.
Каблук чуть не поехал на глянцевом кафеле, но Рита удержала равновесие.
Молодец. Попал в цель. Губы сами дрогнули в ухмылке, хотя вообще-то нужно бы покраснеть и стушеваться, ведь главный зачинщик здесь совсем не мама.
Утром, когда Мэтт уже закончил процедуры и мама приготовилась с ним попрощаться, Рита выскочила из кухни, чуть не расплескав чай на ходу.
— Он пойдёт с нами, — выпалила она.
Лицо Дивьи приняло удивлённое выражение.
— О, правда?
— Да-а-а… — протянула Рита. — Именно это мы вчера и обсуждали возле лифтов. Придумывали, куда лучше вас доставить и на чём. Решили, что если погода изменится, то пойдём пешком, и помощь профи не помешает…
Она замолчала, потому что дальше придумать ничего не успела. Приложилась к чашке, сделала огромный глоток. Мама за это время успела переварить информацию.
— А сами мы не справимся? — с сомнением спросила она и покосилась на Мэтта.
Тот продолжал сохранять полнейшую серьезность. Молча. Мог бы и помочь, господи!
— Но ведь мы пойдём пешком, — Рита запустила пальцы в волосы, отбросила с лица тёмные пряди. — Пороги, бордюры. А мы слабые женщины…
 
В этот момент губы Мэтта всё-таки дрогнули. Но он тут же поднёс к ним кулак и тихо кашлянул.
— Хорошо, я же не против, — мама подняла руки в жесте капитуляции. — Просто спросила.
И она гордо прошествовала в спальню к отцу. Мэтт проследил за её уходом, потом развернулся и медленно подошёл к Рите, прямо как сейчас, спрятав большие пальцы в карманы джинсов.