Истинная на одну ночь (СИ)
После получения этого письма я уже могла отправиться домой в Деланж на законных основаниях. Но отчего-то именно теперь, когда я сообщила о своем желании Патриции, мне стало особенно грустно.
Наверно, в глубине души всё это время я надеялась, что его величество отыщет меня. Да, он не знал моего имени, но если бы он захотел, то обошел бы все дворянские дома столицы. И у него даже не было необходимости делать это самому. Он мог бы просто описать меня, и его придворные живописцы изобразили мы мой портрет. И пусть в Ла-Шарпьене меня почти никто не знал, если бы этот портрет попал в руки Патриции или ее подруг, с которыми она меня познакомила, то они непременно узнали бы меня.
И платье! На мне на балу было слишком заметное платье! Такой наряд мог быть сшит только в самом лучшем ателье. Следы непременно привели бы людей короля в салон мадам Жужу. А уж она-то рассказала бы, кто его у нее купил.
И поэтому всякий раз, когда перед крыльцом тетушкиного особняка останавливалась карета, я вздрагивала и бросала к окну. И всякий раз это оказывался не Ричард.
Я пыталась убедить себя, что не должна о нём думать, но не могла избавиться от навязчивых мыслей. Он снился мне по ночам, и я просыпалась, надеясь, что снова нахожусь в его постели. Но его не было рядом.
Настал день отъезда, и я, поблагодарив тетушку за гостеприимство, села в карету. Я надеялась, что мы не будем проезжать мимо королевского дворца, но возница выбрал маршрут, проходивший именно через Дворцовую площадь.
Я посмотрела в окно. Где-то там, за этими стенами, сейчас находился он. Тот, которому я оказалась не нужна.
Глава 18. Ричард
– Ваше величество, прошу вас, позвольте мне рассказать обо всём с самого начала, – попросил меня Бернадот, и я не смог отказать ему в этой просьбе.
Должно быть, ему потребовалось проделать немало работы, чтобы ее отыскать, и он жаждал моей похвалы.
Я указал ему на стоявшее по другую сторону стола кресло, и он опустился в него и приступил к рассказу.
– Прежде всего, ваше величество, я составил список дебютанток, которые должны быть представлены ко двору в этом сезоне. Их оказалось больше двух десятков, и я побывал в доме у каждой из них. Разумеется, я нашел убедительную причину для таких визитов, и смею надеяться, что никто не догадался об их истинной цели. Я познакомился со всеми девушками из списка, но ни одна из них не оказалась той, которую мы ищем. Это могло означать лишь одно – на балу побывала девушка, которая еще не получила право появиться при дворе на официальных мероприятиях, но которой родные не смогли отказать в посещении бала-маскарада.
– И таких девушек наверняка гораздо больше, чем дебютанток! – воскликнул я. – и их список не так-то просто составить.
– Именно так, ваше величество, – подтвердил маркиз. – Поэтому я отказался от этой затеи и решил потянуть за другую ниточку. Возможно, вы не обратили внимание, ваше величество, но на этой мадемуазель было не совсем обычное платье. Оно очень красивое и дорогое. И если девушка уже появлялась где-то в нём, то оно непременно должно было запомниться кому-то из дам. И я начал искать не девушку, а платье!
– Я никогда не додумался бы до этого, ваше сиятельство! – восхитился я. – Но прошу вас, продолжайте!
Он польщенно улыбнулся.
– Благодарю вас, ваше величество! Так вот – я решил, что во всём Ла-Шарпьене никто не знает столичных модниц лучше, чем графиня Ла-Рош. Она и сама всегда появляется в свете в великолепных нарядах и уж точно замечает их на других женщинах. И я не ошибся! Едва я спросил ее об этом платье, как она тут же назвала мне его владелицу!
– Вот как? – мне стало трудно дышать. – И кто же она, маркиз?
– Клеман Буаселье! – торжественно вымолвил Бернадот. – Младшая дочь маркиза Буаселье. В прошлом сезоне ко двору была представлена ее старшая сестра, а в этом должна быть представлена средняя. И да, все Буаселье рыжеволосы.
– Клеманс! – я повторил ее имя, и мне понравилось, как оно прозвучало.
Одновременно с этим я вспомнил, что мог увидеть свою Клеманс еще накануне вечером – я был приглашен на бал, который давал маркиз Буаселье, но отказался от приглашения. Ах, как я теперь об этом сожалел!
Я услышал шум за дверьми и нахмурился. Кто мог осмелиться потревожить меня в столь ранний час?
– Ваше величество! – услышал я голос начальника стражи. – Прошу прощения, ваше величество!
– Входите, Дандре! Что-то случилось?
Он не пришел бы ко мне в кабинет ночью просто так. И когда он переступил через порог, в этом уже не было ни малейших сомнений. Лицо старого воина было испачкано чем-то темным – кажется, сажей. И на этой саже были видны дорожки, оставленные текшими по лицу каплями пота.
– В городе пожар, ваше величество! Его заметили слишком поздно, и один из особняков в квартале Гвардейцев полностью сгорел. Пожар начался как раз в том доме – должно быть, слуги не досмотрели за печью или свечами в канделябре. Все крепко спали после бессонной ночи – там был большой бал.
– Бал? – переспросил я, и голос мой дрогнул. – Чей это особняк, Ландре?
– Маркиза Буаселье, ваше величество! – ответил тот, и мир вокруг меня потемнел.
– А сам маркиз и его семья?—этот вопрос задал Бернадот, потому что я не смог заставить себя это сделать.
Ландре вздохнул:
– К сожалению, спасти их не удалось. Должно быть, они надышались дыма и умерли, даже не поняв, что случилось. Большинство слуг также погибли. Дворецкий сумел вынести маркиза на улицу, потому что его комната была ближе всего к лестнице, но тот уже был мертв. А его сестру и дочерей и вовсе не удалось вытащить из огня.
Ландре говорил что-то еще, но я уже не слышал его. Я почувствовал на себе обеспокоенный взгляд Бернадота и предостерегающе покачал головой.
Мне не нужна была его поддержка. Никакие его слова не могли изменить того, что произошло. Теперь я уже жалел о том, что просил его найти Клеманс. Если бы я не знал, кто она, то мог хотя бы тешить себя мыслью, что у нее всё хорошо – пусть даже и без меня.
Я отменил все ранее назначенные аудиенции. Я ни с кем не хотел разговаривать. Я лежал на кровати и вспоминал нашу единственную с ней встречу. Встречу, которая сделала меня другим человеком. И стать прежним я не смогу уже никогда.
Глава 19
– Это просто невероятно, Эми! – Джо обняла меня так крепко, что мне стало трудно дышать. – Я – невеста короля! Могла ли ты когда-нибудь это представить?
Она выглядела одновременно радостной и несколько обескураженной. Словно сама еще не могла поверить в то, что амулет указал именно на нее.
– Я вовсе даже не хотела идти на площадь. Считала, что легенды об амулете – это просто сказки. Но матушка настояла, да и Кдэр сказала, что ей страшно идти туда одной. Клэр как раз коснулась амулета первой, а когда тот оказался безучастным к ее прикосновению, лицо ее вытянулось, а глаза наполнились слезами. Я хотела утешить ее и едва не пропустила свою очередь. В вот то, что случилось потом, я помню очень плохо. Амулет вдруг вспыхнул, и по толпе прошел дружный вздох. А люди, что привезли амулет из столицы, восторженно загалдели.
– Ты станешь замечательной королевой, – сказала я.
А сестра рассмеялась:
– Ты издеваешься, Эми? Ну, какая из меня королева? Матушка не случайно решила пока не везти меня в Ла-Шарпьен. Мне уже выписали учителя этикета, который занимался с сестрой его величества, пока та не вышла замуж и не уехала за границу. Он будет заниматься с нами обеими, Эми, потому что когда я стану женой его величества, тебе придется часто бывать во дворце. Все эти придворные дамы и фрейлины уже вызывают у меня дрожь, а твое присутствие будет меня успокаивать. А еще скоро в Деланж приедет модистка – те платья, что мне недавно сшили, как нельзя лучше подходили провинциальной дебютантке, но совершенно не подходят невесте короля. Папенька вынужден будет потратить на всё это немыслимую кучу денег. Но зато у его внуков будет королевская кровь. Красиво звучит, правда?