Принцесса с планеты Сприс (СИ)

— Я извиняюсь, незнакомая госпожа, — наконец проговорил старший страж. — Не вы ли та самая, о которой говорят… — он замялся, подбирая слова.
В голове его уже звучало «дочь Фаолоры», но этого он не смел произнести.
Наследница сама пришла ему на помощь и с вызовом сказала:
— Да, я принцесса Ариетта. Ваша будущая императрица. Мне так и стоять на коленях?
Ивала ударяя рукой по траве, разразилась смехом, а Быстров сжал кулаки и мысленно произнес: «Лучше бы, дорогая, так не говорила. Теперь наша жизнь целиком зависит от этих людей». Он даже не видел, что из портала вышел Ольгер.
— Простите, Ваше… Как нам называть вас? — охранник, стоявший ближе всех к наследнице, подскочил и поднял ее, осторожно держа за руку. — Еще раз простите нашу глупость. Мы не следим за новостями… И герцог ничего не говорил о вашем прибытии…
— Не надо валить на герцога, — раздался за его спиной голос Ольгера. — Мои старательные стражи слишком переусердствовали. Прошу извинить.
— Вы и есть хозяин этого милого замка? — дочь Фаолоры проворно вскочила на ноги, разглядывая невысокого широкоплечего мужчину с темными, длинными до плеч волосами и растерянным взглядом. — Уважаемый герцог, мне нужно представляться? — продолжила она, приближаясь к нему.
— Думаю, нам лучше пройти в замок. Встаньте же, капитан! — Ольгер наклонился над наблюдавшим за ним Быстровым. — И поднимите свою очаровательную спутницу. Впрочем, я сам подам ей руку, — он сжал ладонь Ваалы, уже вскочившей на ноги.
По пути к замку герцог не проронил ни слова, наверное, от распиравшего его волнения. Таких гостей сегодня он явно не рассчитывал видеть, и лишь взволновано посапывал, поднимаясь по стекловидным ступеням, под которыми вспыхивали тускло-рубиновые отсверки. Ариетта шла за ним, задрав голову к рельефам, украшавшим вход.
Когда они вошли в зал, одетый в бардовый с темной зеленью декор, хозяин предостерегающе поднял руку и, сосредоточившись, отдал какие-то ментальные команды системе управления замком. Потом вышел на освещенный солнцем круг и сказал наследнице:
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но церемонии не могли быть соблюдены. В силу известных причин, я даже не смел назвать ваше имя и приветствовать вас с должным почтением, — он отпустил учтивый поклон.
Быстров и Ваала по этикету, должны были преклонить колени, только Ариетта жестом остановила их и сказала:
— Какие церемонии, милый герцог, в моем положении⁈ Спасибо, что ваша прилежная охрана нас не перестреляла!
— Вам, капитан, нужно было хоть как-то выйти со мной на связь и сообщить намеком подробности вашего посещения, — нервно расхаживая по плитам полированного камня, высказался Ольгер.
— Любое сообщение могло быть перехвачено, и мы бы подвергли себя и вас большому риску, — ответил Быстров.
— Вы думаете, что сейчас вы ничем не рискуете⁈ Вы, господин Быстров, вообще представляете в каком мы все положении⁈ Вас разыскивают за убийство Олибрии!.. — Глеб попытался возразить, но герцог махнул рукой и продолжил: — Знаю, обвинения, скорее всего, сфальсифицированы Флаосаром. Скорее всего! — он поднял палец, давая понять, что сам еще не имеет уверенности в невиновности землянина. — За принцессой Ариеттой идет охота во всех доступных секторах галактики. А вы смеете появиться здесь, рядом с главной столицей империи и нескольких минутах полета от земель Саолири!
— Господин Ольгер!.. — начал Быстров, но пристианец снова оборвал его раздраженным взмахом руки.
— Едва кто-нибудь кроме меня узнает о том, что наследница трона здесь, ее мигом схватят и объявят самозванкой! — продолжил герцог. — Единственное что я могу сделать для вас сейчас, это помочь скорее исчезнуть с Присты и забыть, что вы здесь были!
— Герцог Ольгер! — Ариетта шагнула вперед и в ее голосе прозвучали жесткие нотки: — Если вы действительно хотите нам помочь, то выслушайте внимательно капитана Быстрова!
— Так вот, господин Ольгер, — негромко сказал Глеб, — Принцессу не посмеют обвинить в самозванстве — у нее имеются все документы, подтверждающие происхождение и право наследия за подписью Фаолоры и необходимыми идентификаторами.
 
— Чушь! — отозвался хозяин замка. — Едва вы предоставите свои документы, их сразу подменят фальсификатами, проведут экспертизу этих фальсификатов и итог будет очень печальным. Поймите: для Пристианской Империи не существует принцессы Ариетты — есть только миф о ней, якобы придуманный врагами Империи. Прошу прощения, Ваше Высочество, — он отпустил поклон принцессе, — но я вынужден говорить неприятную вам правду!
— Выслушайте меня, господин Ольгер, — спокойно произнес капитан «Тезея». — Сегодня через два с небольшим часа состоится заседание Имперской Ложи. Если вы соизволите быть на нашей стороне, то вы проведете нас во Дворец Эдоро и спрячете в комнате близкой к Залу Заседаний. Сам вы выступите на заседании и сообщите сущую правду — то, что после погибшей императрицы действительно осталась дочь. Документы принцессы будут при вас. Тут же на глазах заседателей вы воспользуетесь идентификационной машиной и представите залу неопровержимые факты. Данные идентификатора подтвердит сама Ариетта, которая войдет в зал по вашему сигналу и подвергнется сканированию. Вы понимаете, что это единственно возможный и вполне разумный план?
Герцог покраснел и начал мерить зал широкими шагами, ничего не говоря, иногда поглядывая на Быстрова.
— Это безумный план, — наконец произнес он. — Для начала Ее Высочество никто не впустит в зал. Стражи, в том числе ритуальные временно подчинена Исериону — главе Имперской Ложи. И он — наш враг. Теперь у него новые полномочия. Он сразу закроет заседание, если что-то пойдет не так, как выгодно шайке Флаосара.
— Мы должны рискнуть, господин Ольгер. В зал Ариетту проведу я с Ивалой Ваалой, даже если нам потребуется перестрелять половину стражей.
— Нет, вы сам не понимаете, что говорите! Ваше Высочество, позвольте мне с капитаном Быстровым удалиться на пять минут? — неожиданно спросил герцог.
  
10
 
Они вошли в библиотеку, где на полках, вырезанных из радужно-голубого агата, стояли старые бумажные книги (от одряхления их, как и многие другие ценные вещи сохранял микрополимерный слой). На другом простенке, напротив арочного окна в сад располагались головы пристианских хищников с бусинками злобно-блестящих глаз.
— Кто убил Олибрию? — спросил герцог, настолько громко, что его слова должны были услышать в красном зале.
— Ее слуга — Орэлин. Он бежал вместе с нами, и только много дней спустя, я узнал, что работает на Холодную Звезду. На «Сосрт-Эрэль» он вывел на нас милькорианских агентов, — так же громко ответил Быстров.
— И зачем, по-вашему, Милько нужна смерть графини? — герцог нажал сенсор на простенке, пуская в комнату слабый шум и прохладный воздух с запахом моря.
— Господин Ольгер, у меня есть версии и я готов изложить вам все. Я могу рассказать много важного, но сейчас нет для этого времени. Заседание Ложи через два часа — вы должны принять решение. Если вы решитесь помочь истинной наследнице, то нам нужно действовать. Если же нет, то мы должны успеть бежать отсюда. К тому же… — Глеб подошел к голове вегра и коснулся черной жесткой шерсти, — ваши охранники догадываются, какие у вас гости. Ариетта сама им назвалась.
Олгер вместо ответа покачал головой.
— Вы полностью доверяете своим охранникам? — спросил землянин.
— Нет. Сейчас такое время, что никому нельзя доверять. Даже человек лояльный вчера и трижды проверенный, может оказаться, что сегодня служит другому хозяину. Теперь главный вопрос… Тот из-за которого мы уединились, — пристианец остановился напротив окна, не решаясь начать, потом спросил: — Вам известно, почему Милько интересуются принцессой?
— Да.
— Вы знаете, кто ее отец и почему императрица прятала от всех родную дочь?
— Да, господин Ольгер. Олибрия мне все рассказала.
— Так вот, капитан… Я не уверен, что Ариетта может занять святой престол нашей Империи. Вы понимаете меня? Даже если бы все зависело от одного меня, и мне достаточно было просто подвести принцессу к трону, я не уверен, что решился бы это сделать, — проговорил герцог, внимательно глядя на землянина. — Что молчите, Глеб? Это вам не на корабле, когда неверное движение руки — не всегда роковая ошибка. Я даже не уверен, что сама Фаолора хотела бы видеть преемницей свою дочь. Я ни в чем не уверен. А время, как вы говорите, утекает…