Степень искренности (СИ)

Джей садится, спуская ноги с кровати, смотрит упрямо вниз, пока не замечает, что Иен подходит к нему и опускается на пол. Приподнимает его лицо ладонью. Глаза в глаза. И то, с какой искренней любовью и благодарностью смотрит на него Иен, пробирает до мурашек. Альфа вытирает его щеки и улыбается.
Тот, кого боится Аристократия Итаны, тот, кого видят в легендах беспощадным тираном, стоит сейчас перед ним на коленях. И обнимает так бережно, что не остается сомнений — Иен сделает все, чтобы уберечь Джея и сына от беды.
И в этот момент Джей по настоящему отпускает прошлое. Заместо принимает их общее настоящее и будущее. Как брачную клятву — вместе отныне и навсегда.
========== Дополнение ==========
Комментарий к Дополнение
Автор тут нарисовал обложку к истории - https://vk.com/photo-195572364_457239035
Это Иен и Джей, они тут такие, какими представляю их я:)
Триада Вьюг на побережье Феродии почти неощутима. Снега нет — да и как ему выпасть или задержаться надолго, если тут тепло? За годы жизни в Итане Джей привык к холодам, к бесконечным попыткам согреться у камина, он привык созерцать в это время года сугробы и метель. А вместо этого смотрит на голые деревья и промоченные дождем крыши домов.
Он кутается в теплую шаль, щурясь: во дворе его дома все еще пусто. Долгожданный гость опаздывает. По хорошему стоило бы встретить его в порту, но у Кайля сегодня родился внук и он не может посидеть с Рупертом. А выходить с Рупи в такой дождь и сырость на улицу нежелательно, альфочка лишь недавно переболел простудой.
Джей поворачивается на сына, играющего с корабликами из дерева на полу. Иен сделал их для него сам, украсив мелкими узорами и деталями. Муж не забросил хобби и продолжает в свободное время мастерить украшения или такие вот игрушки для их сынишки. Джей улыбается. Он приседает рядом с ребенком, треплет его по макушке, перебирая прямые черные пряди. Руперт смотрит на него — а глаза голубые-голубые, как у него самого. Но взгляд отцовский: суровый и осмысленный.
Рупи крайне спокойный ребенок. Плачет редко, но и смеется тоже. Сосредоточенный, но пакости делает и делает с нетипичной для детей изворотливостью: потом не докажешь, что это его ручек дело! Будущий изобретатель, не иначе.
Джей слышит, как лает их пес, и поспешно поднимается. Выглядывает в окно — и правда, гость. По силуэту Джей сразу же узнает его и открывает дверь, едва ли не запуская внутрь намокшего собаку, мелкого и вредного, но любимца Руперта. Он поднимает взгляд и видит перед собой улыбчивого Рела.
— Дорогой брат! — восклицает он, обнимая омегу на пороге и чувствуя, как влага с одежды холодит и впитывается в его рубаху.
— Джейми, я с улицы, дай хоть верхнее сниму, — смеется Рел, заправляя выбившиеся пряди под головной убор. — Иен убьет меня, если ты заболеешь по моей вине.
— Так уж и убьет, вздор, — смеется Джей, отпуская младшего брата.
Он пропускает омегу в гостиную, принимая верхнюю одежду из рук в руки и вешая ее в отведенное место.
— А кто это у нас такой серьезный? — Рел направляется к Руперту, застывшему в одной позе. — Полгода тебя не видел, а ты подрос. Племянник мой, иди сюда, дядюшка тебя поцелует, — омега тянет руки к ребенку, но тот быстро собирает все свои корабли и прижимает к себе, воинственно поглядывая из-под лба. Рел только смеется с его реакции.
— Он даже соседским детям не дает корабли, — поясняет Джей, садясь рядом на диван. — Другими игрушками делится, а вот эти, ручной работы, не отдает.
— Собственник, как его отец, — кивает Рел и все-таки умудряется погладить Рупи по голове. — Сразу видно, чья кровь и характер.
Джей с теплотой смотрит на сына, наблюдая, как он маленькими ручками прячет корабли под диван — сильно же он дорожит подарками Иена.
— Я думал, ты приедешь с Фином, — говорит он, когда Рел тоже перемещается на диван. — Я не видел его больше года. Я же писал Джерому, чтобы он его отпустил, и Джером согласился…
— Фин остался с Йори, ему нездоровится последним временем, вчера поднялся жар. Но он так расстроился, что не сможет поехать сюда. Весь год только и делал, что спрашивал, когда же сможет увидеться с Рупертом, — Рел вздыхает. — Ему уже пять лет, а все еще капризничает. Твой-то на год младше, вон, какой тихий и спокойный. Наверно, совсем хлопот не доставляет.
— Если бы, — взмахнув рукой, говорит Джей. — Вот вчера он умудрился залезть на чердак и соорудить там из коробок «корабль». Взобрался на него, я едва ли сумел его поймать в полете оттуда. Он все время грезит морем и кораблями. Даже сбегал к пристани с соседским Седри. Если бы не пес, я бы их не нашел так быстро. Я так тогда испугался, — Джей откидывается на спинку дивана, расслабленно выдыхая. — За ним нужен глаз да глаз. Его постоянно тянет на приключения, сразу видно, что альфа.
— Фин тоже альфа, но ведет себя, как привередливый омежка, — жалуется Рел. — Но есть в нем и хорошее. Недавно он впервые назвал меня папой. Наверно, заметил, что мы с Йори близки.
— А ты своих-то детей не хочешь?
— Ни за что, — твердо произносит омега. — Наша с Джеромом супружеская жизнь такая же, какой была изначально. И нас обоих это устраивает. Наследник все равно сын Йори, Фин. Так что род Антарей не иссякнет, как и род Фахо.
На последнем Джей заметно вздрагивает. Невольно вспоминаются все те ужасы, пережитые на родине. Он сглатывает. Непонятно, каким чудом ему удалось вырваться из клетки и обрести настоящую семью тут, в Феродии.
— Как… они? — спрашивает он, запинаясь, и уточняет: — Родители.
— Ах, да так же, как остальные аристократы. Выживают. Нет больше их былого величия и богатств. Но у отца остались земли и несколько ферм, которые не отобрал Император. На это и живут, — пожимает плечами Рел. — Альфред очень подрос. Настоящий альфа, наследник, он точно не разочарует ожидания родителей, как это сделали мы с тобой и Иен. А младший, Май, тоже подрос, но он запуганный какой-то, папа его сильно контролирует. Боится, что Май пойдет по нашей стези и однажды его ослушается. Когда я вижусь с ними на приемах, то мы делаем вид, что в хороших отношениях. В остальном, чужие люди.
Джей кивает. Он редко спрашивает про их жизнь. В письмах так вообще никогда.
Рел навещает его несколько раз в год. Иногда сам, иногда с Фином или Йори. А вот Джером, намеренно или нет, ни разу с тех пор не приезжал. Изредка пишет, присылает мелкие побрякушки, как когда-то. Но ничем не выдает прошлую привязанность и не винит его ни в чем. За это Джей уважает его еще больше.
Вначале после смены власти в Итане он не верил, что что-то поменяется в ближайшие годы. И сначала так и было — разрушенная войной страна очень медленно поднималась с колен. Дома восстанавливались, истоптанные поля зацветали вновь. Первым и самым важным событием стала отмена работорговли и рабства, как такового. Людей освободили от повинности платить непосильные налоги и работать на аристократов шесть дней в неделю с утра до ночи. Они получили право голоса, выбора. Вместо них теперь не будут решать, с кем им вступать в брак или как жить дальше, не будут убивать ни за что, как скотину. Жизнь простолюдина стала равноценная жизни аристократа.
Император и его министры лично пересмотрели и отобрали огромные угодья у аристократов, оставив им небольшие части около их имений. Земли разделили между народом. Поменяли судовую систему, управление. И теперь, спустя пять лет, результаты деятельности Императора налицо. Народ уважает и любит своего правителя и называет его правление Эрой Рассвета.
Итана действительно меняется. И пусть, процесс этот только начался, но результаты уже видны. И Джей горд, что его Иен участвовал во всем этом.
— Жаль только, что у Рупи нет младшего брата, — произносит Рел, чем выводит из раздумий.
Джей замечает, что омега снова перебрался на пол к Руперту, и, — о, чудо! — альфочка поделился с ним одним из кораблей.
— Эм, — Джей заминается, задерживая руку на животе.