Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки (СИ)

Спустя минут из-за шторы донесся выкрик:
— Ой и брехло ты! — голосом хозяина. — Шо, пряма драконий?
— Не сойти мне с этого места! — заверил служка.
Тут же занавесь дернулась, являя миру хозяина с супругой, повариху, служку и девчонку помощницу.
— Вот те раз! — выдохнул мужик и увлек всех обратно. — Иди, спроси, чаво ледя желает.
— Еще чаво, не пойду! — упирался парнишка.
— Иди, сказал! — вместе со словами послышался хлесткий удар.
Служка пулей вылетел в зал, растирая затылок, смотрел на меня опасливо и обиженно.
— Можно мне чай… отвар травяной сладкий, — попросила я, избавляя его от мучений.
— Это мы могем, — пообещал он с облегчением, шумно выдохнув.
И вот я пила отвар под присмотром множества любопытных глаз и под аккомпанемент шепотков и выкриков: “Да иди ты!”. Стоит признать тот факт, что жить обычной жизнью в Больших Дюдях у нас точно не получится. А если местные заметят браслет и у бабули, то страшно подумать какие последствия будут!..
— А чего тогда согласилась на свидание? — спросила ба.
— А ты мне разве дала выбор?
Да я не успела и рот открыть, как бабушка согласилась за меня. Ладно… успела открыть рот и даже воздуха набрала в грудь для почти вежливого отказа, но против локомотива — леди Макаровна не каждый выстоит. Я вот пала.
— Да разве я настаивала?!
— А разве нет?
— А почему я должна отказывать такому милому молодому человеку? — возмутилась она. — Явно с серьезными намерениями.
— Со слишком серьезными. Именно такого напора я и испугалась в прошлый раз, — я поделилась своими страхами.
— А мне он понравился. Все четко. Сразу видно есть план. Ты бы хотела неопределенность?
Я подперла голову кулачком и навалилась на стол.
— Бабуль, умеешь же ты испортить страдания.
— А нечего страдать. Идем собирать вещи, прекрасная графиня, — ба хитренько улыбалась.
— Хватит, — фыркнула я, поднимаясь и идя следом за бабушкой в нашу комнату.
— Что хватит?
— Улыбаться.
— А почему я не должна этого делать? Не жизнь, а приключенческий роман.
— Лишь бы не триллер, — буркнула я.
— Эх, Стаська, ты не понимаешь своего счастья. Молоденькая совсем. А мне за радость все! Да только представь, мы с тобой сидим на веранде или в беседке, пьем лимонад или чай с пирожными и читаем книжки. Кстати, чай и пирожные нам не нужно заваривать и готовить. А вечером едем в театр… или как тут развлекаются? Платье, кружева, блеск камней…
— Поверь, это не так приятно, как ты могла себе представить.
— Тю-ю-ю, — протянула бабуля. — А теперь представь, как ты возвращаешься счастливая с представления. Счастливая и капельку хмельная. Нужно лишь предусмотрительно попросить наполнить ванну к полночи. И потом. М-м-м.
— Признаю, звучит неплохо.
— А нас ведь могут пригласить и на королевский бал. Коленька мне обещал провести экскурсию по оранжерее и саду. Только представь, как повысится наш престиж, когда все узнают о благосклонности принца. Ужины, обеды, пикники, конные прогулки, я точно поеду на коляске, игры в карты или…
— Горшочек, не вари, — расхохоталась я, наблюдая за тем, как самозабвенно бабуля размахивала руками и перечисляла все, чем она собиралась заниматься.
— И насчет ужина, — произнесла ба. — Волноваться стоит, когда тебя уже пригласят знакомиться с родителями. А сейчас не вижу повода для беспокойства.
— А я вижу, — произнесла я, немея от страха, стоило открыть дверь нашей комнаты. — Анфиса! — выкрикнула и бросилась к розовому зверьку, с головой обхваченной… манжетой тонометра. — Ты меня слышишь? — позвала я, судорожно ища клапан, для спуска воздуха.
— Моя сахарная паутинка, я тут попала в неловкую ситуацию, — Анфиса принудительно улыбалась, невозможно не улыбаться, когда почти всю мордочку стянуло вверх, и следила за мной лишь взглядом. — Я так хочу моргнуть. Не получается, — призналась она, шмыгая носом. — Как хорошо, что вы пришли. Я так боялась, что мои глаза высохнут и треснут.
— Слава богу, — ответила я, стравливая воздух, — треснуть могут только наши животы от смеха. Зачем ты его надела на голову, а?
 
— А разве он для этого, мой блинчик со сметанкой?
— Точно нет, — заверила ба, взглянув на зверушку недовольно. — И почему это подушечка для иголок лазает по моим вещам? — возмутилась она.
— Так я!.. — всхлипнула Анфиса. — Да вы сами! А теперь, — зверушка зашлась рыданиями и уткнулась мордочкой мне в ладони. — Вы фе фами пфасили собвать чеваданы.
— Ключевое слово — собрать, — строго произнесла ба. — А не лазить по нему!
— Бувочка моя, а эта феди тофно фвоя водственница? — Анфиса продолжала пачкать мне руки слезами и… не только.
— Ну-у-у, тише, тише… — я погладила толстую спинку. — Бабуля больше не будет тебя обижать, — заверила я, встретив в ответ скептичный взгляд ба.
— Че ета не буду?
— Анфиса моя подруга, и я бы без нее здесь пропала, — пояснила я.
— Да! — подтвердила зверушка, вытирая мордочку о подол моего платья. — И что делать, если любопытство берет верх, м?
— А у меня есть кое-что, что отлично помогает от любопытства, — произнесла бабушка. — Ремень называется. Широкий такой. Кожаный…
Анфиса засуетилась в руках, перебирая милыми копытцами и точно оставляя не милые синяки на моих ногах. Спасибо от воспитательных процедур спас стук в дверь и громкий мужской голос.
— Леди Станислава, мы прибыли помочь вам с сумками. Позволите войти?
— Минуту! — ответила за меня бабуля. — Одну минуту. Ну что вы стоите?! — зашипела на нас. — Быстрее скидывайте вещи. Стоят они. Лялякают. Молодежь.
 Глава 12. Айзек Скалистый. Напиши мне, напиши! 
— Вопросы? — спросил я, вглядываясь в лица выбранных мной сотрудников для столь непростой миссии.
Непростой не по своей сути, а по уровню ответственности, который возлагался на зарекомендовавших себя служащих тайной канцелярии.
— Лорд Скалистый, — сделал шаг вперед Эвар, поправляя воротник стандартной зеленой рубашки, что носили все служители садовой отрасли. — Нам дозволено использовать артефакты? Хочу признать, что мои навыки ухода за садом несколько ограничены.
Честность. Ни намека на пустое бахвальство и хвастовство. За это я ценил и гордился своими подчиненными. Они были приучены здраво оценивать свои силы и всегда просчитывали любое задание на несколько шагов вперед.
Вот и сейчас Эвар просчитал вариант того, что изображая приставленного к особняку садовника, он может поставить своё прикрытие под угрозу, банально загубив растущие здесь цветы.
Я умел признавать свои ошибки, поэтому, зная теперь особенности характера леди Макаровны, ответил Эвару утвердительно.
— Артефакты используем в пределах разумного, — обратился я ко всем троим. — Ещё вопросы? — выждав минуту тишины, я резюмировал: — В таком случае, ждём. Их скоро приведут.
Около десяти минут назад за Станиславой и её родительницей я направил сопровождающих. Надеюсь, моей паре понравится этот дом.
По крайней мере, я этого очень хотел.
Мне казалось, что небольшой уютный двухэтажный особняк в центре города, с пышным садом на прилегающей к нему территории очень подходит Станиславе.
Каждая комната была обставлена с максимальным комфортом, но без лишнего пафоса.
В тот момент, когда открылся портал, я поймал себя на мысли, что выкуплю особняк, если он придётся моей паре по душе.
— Леди Станислава, — кивнул я своей истинной, с интересом осматривающей гостиную. — Леди Макаровна, — почтил я вниманием бабушку Станиславы. — Позвольте я представлю вас слугам, затем мы перейдём к осмотру дома.
— Слуги – это замечательно, мой ликерный кекси… молчу, обдумываю, — стушевалась под моим взглядом Анфиса, отступая за Станиславу и стараясь спрятаться за её юбкой.
Получалось у неё ужасно. Возможно виной всему был прямой крой платья моей пары. Хотя, будь у Станиславы сейчас более пышная юбка – спрятаться гувернёру помешало пушистое брюхо. Выпирало бы.