Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки (СИ)

От подслушивания, подглядывания, от любых магических воздействий из вне и всего прочего.
— Что? — переспросила Станислава, наконец-то переведя на меня растерянный взгляд.
— Всё, — я едва заметно передёрнул плечами. — Всё, что тебя интересует. Обещаю честно ответить на каждый озвученный тобой вопрос.
Станислава промолчала, но в её взгляде я заметил неприкрытый скептицизм.
Плохо, что она не верит мне.
Хорошо, что я в состоянии это исправить.
— Я могу начать сам, если позволишь, — решил я помочь своей паре. То, как она прикусила губу, как едва заметно переминалась с ноги на ногу, говорило об её желание спросить что-либо. Но, то ли она не решалась, то ли не могла выбрать первостепенные вопросы. — Браслет? Поговорим о нём?
— С ним и так всё понятно, — не скрывая недовольства в голосе отозвалась Станислава.
— Твои выводы несколько… поспешны, — подобрал я слово. — Признаю, с моей стороны было бы… честнее, рассказать тебе об особенностях данного артефакта до того, как я застегну его на твоём запястье. Но я действительно хотел обезопасить тебя. Не более того.
— Не более того? — с какой-то странной интонацией переспросила Станислава, но тут же, словно опомнившись, взяла себя в руки и продолжила более ровным тоном. — Отлично. Меня это устраивает. Надеюсь и бабушкин браслет ты снимешь через месяц. И не более того.
Произнеся это, Станислава отвернулась, делая вид, что всё её внимание поглотил портрет Аскольда в полный рост.
— Разумеется, — кивнул я, позволив себе лёгкую улыбку. — Если леди Макаровна не решит связать себя браком с Тайрусом, то браслет он заберет. Тоже самое касается и тебя.
Каждый разговор со Станиславой проходил для меня как сражение.
Я словно шёл среди спящих горных тролей и каждое поспешное движение могло стать последним.
Вот и сейчас каждое моё слово Станислава могла использовать против меня.
Сниму браслет? Плохо.
Не сниму? Тоже плохо.
Кажется, моя пара сама запуталась в том, что испытывает ко мне. И как не странно, меня это радовало.
Ведь если чувства есть…
— Ты каким-то образом отслеживаешь меня через браслет? — Станислава медленно обернулась на меня, рассматривая украшение.
— Нет, — честно ответил я, нехотя дополняя: — На данный момент он способен лишь переместить тебя ко мне в случае угрозы жизни. Реальной угрозы.
— А мне что-то грозит? — уточнила она, скрестив руки на груди и напоминая мне: — Ты обещал честно отвечать на вопросы.
— Я помню, — сказал я, давая себе немного времени на формулировку ответа. Мне не хотелось пугать Станиславу. С другой же стороны, предупредить её было бы более чем разумно. — Есть вероятность, что у тебя имеются недоброжелатели. Я не могу пока сказать кто это, и что им нужно. Но обязательно выясню. А пока… пожалуйста, — попросил я. — Будь осторожна и осмотрительна.
— Не разговаривай с незнакомцами и не открывай дверь не посмотрев глазок? — мягко рассмеявшись, Станислава поспешила меня заверить: — Хорошо. Мы с бабушкой будем начеку. Ей же можно об этом рассказать?
— Наедине, — чуть помедлил я с ответом.
— Само собой, — беззаботно отмахнулась моя пара. — Мог бы сразу сказать, а не устраивать… вот это, — Станислава указала на браслет. — Только… ты уверен, что я кому-то так нужна? Я и была здесь всего несколько дней, врагов завести не успела…
— Зато успела завести друзей в лице дочери вождя Орков и его высочества принца Аскольда, — начал перечислять я. — Последний, к слову, даже отменил королевский отбор невест.
— Но не из-за меня! — не согласилась со мной Станислава.
— Причины редко интересует тех, кто задался определённой целью, — спокойно отозвался я. — Ты была на виду. Тебя могли запомнить и выбрать объектом мести.
— Всё равно сомнительно, — задумавшись, Станислава сама не заметила, как подошла ко мне ближе. — А ещё есть варианты, зачем я могла кому-то понадобиться?
— Есть, — тихо произнёс я. — Один. Но он практически невозможен.
— Расскажешь? — с интересом спросила Станислава. — И с чего ты вообще взял, что мне что-то угрожает?
 
— Орки предупредили, — не стал утаивать я, проигнорировав первый вопрос своей пары. — Их магия гораздо шире, как оказалось. Про общение с духами и навыками прорицательства я знал и раньше. Не могу сказать, что отношусь к этому серьёзно, но, — я едва заметно усмехнулся. — Когда дело касается той, без которой не представляешь своей жизни, то к любому предупреждению относишься со всей возможной серьёзностью.
Мои слова попали в цель. Я заметил на щеках Станиславы появился так полюбившийся мне румянец.
Да, я обещал ей отвечать честно на вопросы.
Но не обещал не пытаться уйти от ответа.
Сейчас я перепроверял всех, кто участвовал в отборе на предмет затаенной обиды в сторону Станиславы.
Я не соврал, это версия пока является основной и рабочей.
Но…
Был крохотный вариант того, что причина нависшей над Станиславой угрозы крылась во мне.
В Айзеке Скалистом.
Нас невозможно связать. Нереально понять, что эта девушка – моя пара.
Но…
Вот это самое “но” не давало мне покоя.
И эту версию тоже необходимо было проработать.
— Позволишь проводить тебя? — подав Станиславе руку, я дождался, пока она вложит свои нежные пальчики в мою ладонь. — Я обещал леди Макаровне вернуть тебя домой.
 Глава 17. Невероятная тяга к знаниям 
— Я так за тебя испугалась, моя брусничка в сахаре, — Анфиса объемной попой сидела на моей подушке совершенно без зазрения совести и эмоционально жестикулировала, размахивая блестящими копытцами. — Он был такой страшный! Такой страшный! Зеленый! В плаще! Я подумала — все! Гоблины вошли в столицу. Как тогда, — с этими словами она затаила дыхание, явно ожидая вопроса.
— Когда? — поинтересовалась я из вежливости, расчесывая волосы и поглядывая на зачарованную бумагу.
Перед тем, как Айзек ушел, проводив меня домой, он пообещал написать перед сном. Поговорить спокойно у нас не получилось. Вначале помешал Аскольд, позже мои эмоции, а еще позже — эмоции бабули и Анфисы.
Не прошло и десяти секунд после нашего возвращения домой, как в гостиную вбежал гувернер уходя в занос на повороте и тараторил, тараторил, тараторил, прикладывая лапки то к сердцу, то ко лбу, то к животику. Из всего этого многообразия я поняла — обо мне беспокоились. Ба зашла минутой позже, но говорила она еще больше, упрашивая Айзека не увольнять прислугу. Приводя немыслимые аргументы и беря ответственность за произошедшее на себя.
— В Гоблинскую зиму, — заговорила Анфиса устрашающим тоном. — Они вышли из своих пещер перед самым празднеством смены года. Прямо в канун Королевского бала. Выбрали идеальное время, чтобы спрятать свою уродливую внешность за плащами и праздничными масками.
— Звучит как рождественская страшилка, — хмыкнула я, продолжая разбирать пряди и проходиться по ним щеткой.
— Не знаю, что такое “рождественская”, но та зима запомнилась всем. И когда я увидела его высочество с зеленым лицом… — Анфиса округлила глаза и вытянула мохнатые губки. — У-у-ужас сковал лапки и сердце, — она изобразила обморок, естественно на моей подушке. — А когда пришла в себя, чуть не умерла от страха.
— А как же гоблины осмелились прийти в столицу? — спросила я, вспоминая устрашающую внешность драконьей ипостаси Айзека.
— Ненависть оказалась сильней страха, — изрекла Анфиса с умным видом. — Это давняя вражда. Все началось в то время, когда еще драконы и гоблины делили пещеры Белых гор. Сильные драконы всегда считали гоблинов паразитами. Те держались поблизости жилища драконов довольствуясь тем, что могли стащить. Грабили кладовые и склады. И их особо не трогали, как люди не трогают мышей, но все изменилось, когда один из гоблинов зашел в королевскую пещеру. Королева и наследник спали. А король того времени застал врага с занесенным кинжалом над его любимой. Шесть дней и семь ночей король и другие драконы исследовали Белые горы, — тут зверушка характерным жестом провела лавандовым копытцем вдоль горла. — С этого дня гоблины и драконы — злейшие враги.